Мартин хайдеггер

По какому же пути идет Дильтей, прокладывая свои подступы к истории — так, чтобы можно было считывать смысл ее бытия? Он идет по трем путям:

1) по научно-историческому,

2) теоретико-познавательному,

3) психологическому.

Первые два получают свое обоснование в третьем, имеют его в качестве своей предпосылки, и мы увидим, каким образом они указывают на него. Однако психология значит нечто вполне определенное, и первое условие для того, чтобы понять Дильтея, — спросить, что разумел под нею сам Дильтей.

Научно-историческая постановка вопроса начинается со статей о герменевтике Шлейермахера, об изучении истории наук и др. Эти статьи — не просто исторические исследования истории наук, но Дильтей пытается показать в них, как же постигалась в прежние времена жизнь. Конечный интерес — вопрос о понятии жизни. История исторических наук наделена иным смыслом, нежели история естественных наук. Прослеживать историю исторических наук значит прослеживать жизнь в аспекте ее познания. Итак, жизнь как познающая прослеживает самое себя в своей истории. Познающий есть познаваемое. Вот смысл истории наук о человеке и его структуре.

То же основание — и у теоретико-познавательной постановки вопросов. И здесь следует акцентировать вопрос о понятии жизни. Эта тенденция до сих пор понимается неверно. Вопрос этот выступает в его традиционной формулировке — как вопрос о разграничении наук о духе и наук о природе, что пробовал сделать уже Стюарт Милль, стремящийся понять историю с помощью естественно-научных понятий. Дильтей стремится добиться своеобразного положения наук о духе. Но его интерес — не в учении о методе и не в системе, и его не беспокоит, к какому факультету будет отнесена та или иная наука. Последним позднее заинтересовался Риккерт. Центральная проблема Дильтея заключалась в том, чтобы видеть историческую действительность в ее же собственной действительности, и его волновало не сохранение своеобразия науки, но сохранение своеобразия реальности. Дело было в том, чтобы становился понятным процесс самопозна-

150

Кассел ьские доклады

ния человека. От смысла человека неотъемлемо то, что он не только обладает сознанием мира, но вместе с таким обладает знанием о самом себе. Историческое познание есть сложившаяся форма знания о самом себе. В этом и весь интерес; Дильтей не стремится к какой-либо изолированной теории науки. Однако связанные с его намерением недоразумения простираются так далеко, что его же собственная школа не поняла действительный смысл его теории науки и подчеркивает, что в отличие от Виндель-банда и Риккерта Дильтей почерпнул свою теорию в действительном знании исторического познания. Хотя последнее и верно, однако разумеется само собой и несущественно. Для Дильтея же все дело было в том, чтобы и на этом пути обрести понятие жизни. Для него характерно то, что он был открыт всем подсказкам и стимулам. Так что даже и испытавшая его влияние философия истории Виндельбанда и Риккерта могла в свою очередь воздействовать на него так, что он в конце концов начинал ложно истолковывать свою собственную работу в духе их тенденций. Так что его подлинная интенция и осталась без употребления.

Итак, в качестве цели двух исследовательских направлений выступает постижение и наглядное выявление феномена жизни. К этому самому приступает Дильтей и в своей психологии, причем в известном противоречии к традиционной психологии, отбрасывающей своеобразное бытие жизни.

IV

Основной вопрос Дильтея — вопрос о понятии жизни. Спрашивать о понятии жизни значит спрашивать о понимании жизни. Так что прежде всего необходимо сделать жизнь доступной в ее изначальности, чтобы затем постигать ее понятийно. Свою задачу Дильтей постигает, подводя ее под традиционную рубрику психологии. Психология — наука о душе, в современном разумении — о переживании. Поскольку переживания выступают в определенной непрерывности, принято говорить о потоке переживаний (Джеймс). Переживания — это такая действительность, которая существует не в мире, но доступна рефлексии во внутреннем наблюдении, в сознании са-

151