3.3 Социальная структура

Родовое общество раннего мегалитизма следует описать как матриархальное. Однако, с течением времени у мегалитических народов возрастает роль мужчины и отмечаются признаки перехода к патриархату. Основными предпосылками для этого было скотоводство и достаточно раннее выделение ремесла и торговли. На скотоводческой стадии мегалитизма наблюдалось следующее разделение половых ролей: мужским занятием было скотоводство, женским - собирательство и земледелие. По мере оседания мегалитического населения в Европе мужские занятия меняются, в число их занятий включаются ремёсла, торговля и мореплавание. Земледелие по всей видимости остаётся женским занятием. Об этом свидетельствует и распространённая легенда о том, что герой становится королём путём брака с женщиной, владеющей тем или иным королевством. Та же легенда указывает и на наличие на мегалитическом ареале наследования по женской линии. Значение которое обладали женщины в мегалитическом обществе позволяет утверждать наличие у мегалитических племён и родства по женской линии.

Мегалитическая ментальность сформировала особую систему половозрастных классов, основанную на попытках предвычисления метонова цикла. Возраста человеческой жизни были распределены в соответствии с повторяемостью лунных фаз и дней солнечного года, однако в разных регионах мегалитического мира этот цикл исчислялся по-разному, поэтому в разных регионах граница между различными половозрастными классами определялась по-иному, но основой был 6-, 8- и 9-летние циклы. Восьмилетний цикл важен ещё и тем, что он также является циклом повторения фаз Венеры.

Так, например, в основе римского деления возрастов в период архаики лежал 8-летний цикл. Первый возрастной класс римлян (infantia) - до 8 лет; затем: pueritia - до 16, adulescentia - до 24, iuventus - до 32, virtus - до 42 лет, seniorium - до 54, senectus - старше 54 лет. В последствии, когда исходный смысл возрастной градации был утрачен установилась иная система возрастов: infantia - до 7 лет, pueritia - до 14, adulescentia и iuventus - до 25 или 30, virtus - до 46, seniorium - 46-60, senectus - старше 60. Возможно, что смена возрастов связана с необходимостью адаптировать прежнюю систему под инокультурную традицию или может быть под иную систему счёта. На последнее наталкивает то, что последним рубежом является 60-летний возраст, свидетельствующий о наличии рудиментов счёта 20-ками и относящийся к доиндоевропейскому наследию (193, с. 312). С этим делением возрастов связаны инициации юношей, которым испольнилось 16 (дважды 8) лет (158; 159). Аналогичная система была и у кушитских народов Восточной Африки (146). Восьмью годами первоначально был ограничен и срок правления римского царя, а затем благодаря манипуляции с 3 ипостасями трёх-телой богини, он вырос до 24 (3 х 8) лет (159).

Матриархальным было и общество переднеазиатско-дунайского неолита, однако в силу консервации общественного уклада храмовыми хозяйствами в нём не происходили характерные для мегалитического общества процессы перехода к патриархату. Женщины в этом обществе являлись носительницами идеи плодородия, тот как раз мужчины была подчинённой. Похоже, что в переднеазиатско-дунайском неолите роль земледельца была мужской, на что указывает обращённая к Адаму фраза книги "Бытия": "В поте лица своего будешь есть хлеб свой". Вместе с тем и наследование земли и наследование прочего имущества в этих культурах происходило по женской линии. Сохранение традиционного уклада и консерватизм дунайского неолита привели к тому, что Триполье-Кукутени не смогло противостоять индоевропейской инвазии и постепенно растворились в среде индоевропейских народов.

Половозрастные классы переднеазиатско-дунайского неолита были связаны со способностью человека исполнять определённые половые и социальные функции, в частности в способности к деторождению и земледельческим работам. Представляется, что свойственное современному иудаизму представление о взрослении детей "бар мицва" (13 лет, мальчики) и "бат мицва" (12 лет, девочки) отражает переазиатско-дунайскую парадигму половозрастных классов. Другим важным половозрастным классом было старение, определяемое не столько достижением определённого возраста, сколько утратой способности к деторождению.

Финно-угорское общество оставаясь матриархальным тем не менее отличалось по своей половой структуре от земледельческим прежде всего распределением половых ролей: мужским занятием была охота, женским - собирательство. Хотя общее право собственности принадлежало женской линии, имелась некоторая группа вещей, которая могла передаваться по мужской линии. Особняком стоит в этом обществе шаманство как социальный институт, который был достаточно открытым. В условиях отсутствия земледелия право на землю как на охотничьи и собирательские угодья принадлежали всему роду.

Индоевропейское общество как общество скотоводческое было патриархальным, более того женщина воспринималась как собственность мужа. Отсутствие навыков земледелия и достаточного количества пригодных для собирательства растений привели к формированию в Восточной Европе кардинально иного типа общества. Наследование имущества, прежде всего скота, происходило по мужской линии, хотя права на пастбища находились в ведении всего рода.

Половозрастные классы финно-угров и индоевропейцев также как и у дунайского неолита не были привязаны к чётким возрастам и космическим циклам, а были связаны с возможностью выполнять определённые социальные и хозяйственные роли. У обоих этнических групп ведущими были половозрастные классы мужчин, поскольку от их умения зависела жизнь рода.

Наиболее близкой аналогией мегалитическим народам в социальном плане были афразийские племена. Они, как и Строители Мегалитов были изначально пастушескими народами, а следовательно особенности экономического уклада порождали рост роли мужчины в обществе. Природно-климатические условия не стимулировали афразийцев к поисках новых ресурсов, а следовательно не вызвали роста ремесла и торговли в той мере, в какой это было свойственно для мегалитических племён. Половые роли были распределены также как и в мегалитизме: мужчина - скотовод, женщина - собиратель, позднее земледелец (146). В силу этого и в афразийском обществе сформировались представления о наследовании земли и имущества по женской линии. Половозрастные классы современных хамитских народов имеют сложную структуру, основанную на 6-, 8- и 9-тилетних циклах, а в культах тайных союзов свойственных тем или иным половозрастным классам важную роль играют связанные с этими циклами культы Луны (146).

Многократное упоминание в постмегалитических текстах триад жрецов, бардов, судей, вождей, предположительно свидетельствует о том, что мегалитическое племя делилось на три рода или на число родов кратное трём. А значительное число упоминаний о кросс-кузенном браке указывает на то, что эти роды были эндогамными. Также в мегалитическом обществе быстрее чем в другом ином европейском культурном круге происходила горизонтальная дифференциация, выделение следующих социальных групп: жрецов, бардов ремесленников и торговцев.

В этих условиях мистическим источником власти была энергия маны, личная сила, которая позволяла человеку стать годичным царём-жрецом. После ритуала избрания царь-жрец считался носителем витальности и плодовитости поселения или племени. Естественно, что носителями власти в этом обществе было жречество, обладавшее календарными знаниями и предвычислением затмений и управлявшее действиями царя-жреца. Конфликт между избираемыми царями-жрецами и наследственным жречеством нашёл своё выражение в мифологическом мотиве "поединка медведя и вепря", лучше всего сохранившемся в кельтской мифологии, однако его отголоски известны и в других регионах мегалитического ареала.

В переднеазиатско-дунайском культурном круге основу социальной жизни составляло храмовое хозяйство ведавшее коллективными работами и распределением материальных благ. Племя состояло из нескольких (2-6) экзогамных родов, причём об экзогамности родов говорит сохранившая на этом ареале система запретов на браки до определённого колена. Социальная структура была слабо дифференцирована и состояла из жречества, выполнявшего в т.ч. и бюрократические контрольно-распределительные функции, старейшин и простых общинников (68). Поскольку в основе религиозной системы переднеазиатско-дунайского неолита лежит идея плодородия, то благословением богини плодородия является богатство, опосредованное через плодовитость (людей, скота, земли) и именно богатые роды или отдельные семьи считались отмеченными даром божества.

В основе финно-угорского общества лежала система дуальных экзогамных фратрий. В силу охотничье-собирательского быта пространственная дифференциация родов по более и менее удачных угодьям превосходила социальную дифференциацию. Единственной обособленной социальной группой была группа шаманов. По всей видимости она не была закрытой эндогамной группой, но вход в неё был доступен и обычным людям, проявляющим определённые способности. Мистическими источниками власти в этом обществе были опыт и возраст, проявлявшиеся как в удачной охоте, так и в колдовстве и магии.

Индоевропейское общество состояло из трёх эндогамных каст (жрецы, пастухи, воины), чьи функции были определены по факту рождения человека в определённой семье. Эндогамность каст позволяет предполагать, что каждой из каст соответствовала особая этническая группа, слияние которых и образовало общеиндоевропейский этнос, однако, слабая изученность данного вопроса не позволяет говорить об этом определённо. Мистической идеей власти в таком обществе была сила, позволявшая справляться как со скотом, так и с соплеменниками. В силу этого носителями власти в индоевропейском обществе стали военные вожди, в той или иной степени воздействовавшие на общественные и религиозные процессы.

Афразийское общество также состояло из нескольких эндогамных родов, предположительно тоже образовывавших триады (по три сына было у Адама и Ноя, 12 сыновей у Якова). Эндогамность афразийского рода нашла наибольшего развития в древнем Египте, так слово snt обозначало и сестру и жену. Также как и у мегалитических народов носителем плодородия и витальности всей общины был царь-жрец избираемый в результате особого ритуала, а основанием для такого избрания служило наличие у него большего количества маны, однако, в историческое время избрание стало формальностью, а власть была сосредоточена в руках нескольких кланов.

Выводы. В области социальной структуры мегалитизм не только демонстрирует наибольшую степень сходства с афразийским культурным кругом, но и сходную динамику процессов, происходящую уже после прекращения тесных этнических контактов между афразийцами и мегалитизмом, что позволяет говорить о самостоятельном продолжении общих тенденций. Так, мегалитизм демонстрирует сходство не только в раннем выделении ремесла и торговли (происшедшем уже после распада сахарского неолита), но и в возрастании роли мужчины в земледелии при сохранении сходных матриахальных культов и возможно материнской системы родства.

Также отмечается сходство в системе половозрастных классов, основанных на попытках предвычисления "Метонова цикла" повторяемости дней солнечного года и лунных фаз; развитой системе горизонтальной дифференциации, а также в разделении племени на три рода. Такие особенности социальной структуры мегалитизма не назходят аналогий в других культурных кругах Европы. Индоевропейское общество, подобно мегалитическому и афразийскому делилось на 3 касты, однако, при внешнем сходстве, отличия более существенны: каждая из каст эндогамна, следовательно может рассматриваться как отдельное племя внутри индоевропейской общности.