Выводы к разделу 3

В данном разделе проанализированы основные линии развития материальной и духовной культуры мегалитических племён и рассмотрены отличия мегалитизма от других культурных кругов, оказывавших влияние на традиционную культуру народов Европы исторического времени проявляются в следующих областях:

- в антропологическом типе и генетике,

- в особенностях развития сельского хозяйства и ремесла,

- в особом типе миграций,

- в особых архитектурно-строительных традициях,

- в особенностях планировки поселений,

- в пространственной локализации поселений и концентрации населения,

- в особых археоастрономических принципах архитектуры,

- в существовании системы половозрастных классов, основанных на попытках предвычисления "метонова цикла",

- в особенностях перехода от матриархата к патриархату,

- в мифопоэтическом мотиве "человек = камень", отражавшемся и в архитектуре культовых и погребальных сооружений, а также в культовой пластике,

- в особых формах солярного и лунарного культов,

- в особом культе мёртвых, направленном на как можно более длительном пребывании души умершего в гробнице и использовании живыми покойного в магических целях при принесении жертвоприношений,

- в особом культе царя-жреца, связанного с культом мёртвых,

- в топологии как мира живых, так и мира мёртвых.

Также была произведена реконструкция мегалитического мифопоэтического и (где это возможно) мифоритуального комплексов и дана характеристика их принципиального отличия от подобных комплексов переднеазиатско-дунайского, индоевропейского и финно-угорского культурных кругов с учётом различных позднейший напластований.

Указанные отличия позволяют сделать вывод о том, что несмотря на широкое распространение гипотезы относительно мегалитизма, как об инварианте переднеазиатско-дунайского неолита, при внимательном рассмотрении мегалитический культурный круг демонстрирует значительное отличие от ближневосточного, а следовательно не может считаться его инвариантом.

В силу значительного отличия мегалитизма от финно-угорского и индоевропейского культурных кругов они также не могут считаться материнским для него. Вместе с тем мегалитизм демонстрирует наличие значительного числа черт сходства с афразийским культурным кругом, однако, длительность самостоятельного и изолированного развития мегалитического и афразийского культурных кругов позволяют утверждать, что они являются родственными линиями развития Сахарского неолита, сохранившими в той или иной мере основные черты материнской культуры.

Таким образом мы можем утверждать самодостаточность мегалитического культурного круга и его родственность афразийским культурам.

Сравнительная таблица культурных кругов Европы представлена в приложениии А к нашей диссертации.

Раздел 4

МЕГАЛИТИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ В ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЕ НАРОДОВ ЕВРОПЫ

4.1 Мегалитическое наследие в материальной культуре и социальной жизни постмегалитических народов Европы

Постмегалитические народы сохранили антропологический тип близкий к мегалитическому, а также мегалитические гены, к которым относятся М1 митохондриальная и R1 Х-хромосомная. Генетически современное население Британских островов намного ближе к населению Иберийского полуострова и берберского населения Северной Африки, нежели к населению Бельгии или Германии.

Обычаи татуировки и обрезания были вытеснены с мегалитического ареала в силу религиозных изменений. Последним народом Европы, практиковавшим татуировку были пикты, однако, возможно, что появление в Средние века татуировок в ряде субкультур, например, среди моряков может быть отнесено к мегалитическому наследию. Относительно распространённости обрезания в Средневековой Европе информация отсутствует, но среди стран с высоким процентом мужского обрезания (среди неевреев и не мусульман) в мире присутствуют 3 английские колонии - США (56 %), Канада (20 %) и Австралия (10 %) (5). Несмотря на современные рационалистические обоснования (гигиенические, венерологические, сексологические) можно предположить, что популярность обрезания в этих странах может быть объяснена наличием мегалитических (родственных афразийским) генов, отвечающим за фимоз, отчего практика обрезания получила определённую популярность.

Во многих регионах мегалитического ареала вплоть до ХХ в.н.э. крупного рогатого скота в стаде значительно преобладало над мелким, единственным существенным исключением был переход Англии на овцеводство связанный с особенностями колониальной политики и международного разделения труда.

Земледельческие традиции мегалитизма проявлялись прежде всего в рационе питания, в котором вплоть до ХХ в.н.э. сохранялись те же культуры, что и мегалитическое время (рацион питания мегалитического времени реконструируется преимущественно по болотным стоянкам культур Кортайо, а также Британских островов, Южной Скандинавии и Северной Германии), восточноевропейские заимствования практически отсутствуют, а основные изменения в рациона связаны с внедрением картофеля.

Отдельно следует отметить особую роль, которую занимает тыква в рационе и культуре западнокельтского мира. Она - обязательный атрибут Хэллоуина. Кроме того особое, как пищевое так мистическое значение в странах Западной Европы имели бобы.

Вплоть до середины ХХ в.н.э. зерновые культуры продолжали своё генетическое родство от мегалитического времени. Сохранялись мегалитические традиции и в способах уборки зерновых, один из них Н.И. Вавилов описывал так:

"... мы попали в Астурию как раз во время уборки полб. К нашему изумлению оказалось, что эта культура убирается не серпом, не косой, а при помощи деревянных палочек, которыми обламывают колосья и бросают затем в корзинку. Во всех наших многочисленных путешествиях по 60 странам нам ни разу не приходилось видеть такого способа уборки, и только впоследствии с подобным приемом мы встретились в горной Западной Грузии..." (88)

Т.е. на двух окраинах мегалитического ареала встречается сходный земледельческий обычай отличный от переднеазиатско-дунайских обычаев и предположительно обычай восходящий ко времени интенсивного собирательства.

Много любопытных аналогий в быту и традиционной культуре народов Кавказа и Атлантического побережья Европы были собраны в работе Н.Я. Марра "У европейских яфетидов", они охватывают ряд элементов касающихся планировки домов, кулинарии, земледельческих традиций (188).

В керамике мегалитического ареала в постмегалитическую эпоху сохраняется традиция изготовления посуды вертикальные размеры которой преобладают над горизонтальными. Также сохраняется традиция изготовления простой, практически неорнаментированной посуды. В большинстве регионов орнаментация посуды появляется в Новое время.

Многие постмегалитические народы мегалитического ареала сохраняли мореходные навыки, к ним можно отнести ирландцев и викингов, независимо друг от друга побывавших в Америке в Средние века. Христианизация Ирландии в 5-6 вв. н.э. привела к утрате информации о плаваниях в Америку, но сохранилась в легендарном плавании Брандана. В раннем Средневековье баски рыбачили в водах вблизи Северной Америки. Народы Кавказа также были хорошими мореходами, античные историки говорят о мореходах колхов, а о морском деле у абхазов свидетельствует наличие у них пословицы "В чьей лодке сидишь, того песню пой", а слово "камара" (138), служившее для обозначения черкесских и абхазских лодок может восходить к мегалитическому трёхсогласному корню HBR (см. п. 4.4.). В горной Абхазии известны доки античного или средневекового времени (138).

О мореходном наследии народов Кавказа напоминает и то, что достаточно большое количество легенд и сказок этого региона связана с путешествиями за Западное море. Кроме того у многих народов мегалитического ареала путь в посмертие (= пути на прародину) проходит морем, а мотив погребальной ладьи известен даже у таких сухопутных народов Кавказа как чеченцы, осетины и малые народы Дагестана.

Торговля на мегалитическом ареале в постмегалитическую эпоху играла намного большее значение чем в Восточной Европе. Вполне возможно, что с мегалитическим наследием связано складывание крупных торговых центров в Балтийском (Ганза) и Средиземном (Венецианская и Генуэзская республики) морях и формирование торгово-денежных отношений, при чём показательно сохранение натурального хозяйства в Восточной Европе вплоть до конца XIX - начала ХХ века.

Ремесло в Западной Европе было ориентировано на межрегиональный рынок, тогда как ремесло Восточной Европы в большей степени ориентировалось на потребности отдельных регионов и местностей. Также к мегалитическому наследию можно отнести плавания испанцев и португальцев в эпоху Великих Географических отрытий.

В постмегалитическую эпоху акцент с морской торговли в ряде регионов был перенесён на речную, также преобладавшую над сухопутной. Также сместился и акцент в локализации поселений - они в ряде регионов в большей степени располагаются вдоль рек, однако занимают не лёссовые террасы, как это свойственно восточной Европе, а на высоких мысах. Расселение викингов в западном и северном направлениях также было связано с формированием эмпориев.

На всём мегалитическом ареале пещеры остаются обитаемыми вплоть до начала ХХ в. н.э., до того же времени в ряде регионов, в частности на Кавказе, сохранились традиции погребения в пещерах и в дольменах и других мегалитических памятниках, что местные жители объясняли генетической преемственностью с народом великанов, которые когда-то возвели эти мегалиты.

Вплоть до конца Средневековья в Западной Европе многие мелкие поселения с населением в несколько тысяч человек были окружены крепостными стенами, часто достаточно массивными и локализовались они на вершинах гор, в труднодоступным местностях, вблизи крупных рек или моря. В таких поселениях центральная площадь, кроме основной функции рынка могла служить в некоторых случаях загоном для скота. Как правило, вплоть до XVIII в.н.э. на мегалитическом ареале наибольшую плотность населения имели именно прибрежные регионы.

Вплоть до нынешнего времени на мегалитическом ареале камень остаётся основным материалом для строительства, многие мегалитические памятники переделывались под церкви или постройки хозяйственного назначения. Связующий раствор появляется в архитектуре Западной Европы под римским влиянием в крупных городах, в частности построенных по стандартному римскому плану. С варваризацией Европы на мегалитическом ареале возрождается традиция сухой кладки, которая исчезает к концу XIX в.н.э. в связи с изменениями в архитектуре и градостроительстве привнесёнными модерном.

Круглоплановые постройки были распространены на атлантическом побережье Европы вплоть до начала н.э. Несмотря на то, что их приписывают кельтам, они распространены не только в кельтских регионах, но и в Иберии, более того восточные кельты строили дома по балканскому прямоугольному плану. Этот тип построек получил название "атлантический тип круглых домов". Ряд значительных храмов Западной Европы, таких как римский пантеон были круглоплановыми. Попытки строительства круглоплановых церквей известны и в Восточной и в Западной Европе, однако они не получили значительного распространения, в силу того, за основу христианского храма была положена планировка базилики.

Круглоплановыми были и боевые и жилые башни пиктов (первые века н.э.) и сардинцев (II тыс. до н.э.). На Кавказе строительство боевых и жилых башен продолжалось до XIX в.н.э. Лишь с появлением дальнобойной артиллерии они утратили своё фортификационное значение. В Шотландии до конца Средневековья сохранялись круглоплановые полуземлянки, такая трансформация связана прежде всего с климатическими особенностями региона, отметим, что мегалитический комплекс Скара-Брей на Оркнейских островах из тех же соображений был перекрыт тумулом.

Ориентация христианских храмов алтарной частью на Восток не связана с мегалитическим наследием напрямую, а восходит к солярному символизму Иисуса. Вместе с тем многие мегалитические памятники были адаптированы христианством под храмы, молельни или святые места, а наиболее значительные и популярные храмы, такие как Гластонберри были построены на месте мегалитических святилищ, а некоторое число раннехристианских храмов Британских островов были ориентированы на восход Солнца в Летнее Солнцестояние. Леи, широко распространённые на Британских островах почитались вплоть до ХIХ века.

В погребениях постмегалитического времени большую роль играет камень, так кроме захоронений в пещерах, известны каменные саркофаги западноевропейских королей, подземные и наземные семейные склепы, практически полностью повторяющие идею мегалитического погребения.

К мегалитическую наследию относятся и каменные плиты и портретные статуи на могилах. Также к нему относится и значительное развитие каменной культовой пластики и создание антропоморфных и терратоморфных изображений, характерных для западноевропейского искусства Средневековья.

На мегалитическом ареале довольно долго сохранялись следы матриархата, особенно в области прав на владение землёй, это в частности подтверждается и фольклорно-мифологическими источниками в которых герой становится царём той или иной местности путём брака с женщиной, владычицей (или наследницей) этой местности. Такие мотивы известны с Античности, а в Средние века право женщин на наследование и владение землёй при отсутствии отца, мужа или сына было закреплено юридически. И если в раннем Средневековье институт регентства матери над малолетним сыном вызывал негативную реакцию (характерный пример - историческая Брунгильда Австразийская), то позже он считался вполне нормальным.

Система половозрастных классов в Западной Европе была практически снивелирована с принятием христианства, однако, имеющиеся данные относительно римского времени позволяют говорить о существовании половозрастных классов, основанных на попытках предвычисления метонова цикла. В определённом смысле совершеннолетие в 18 лет (3 х 6 или 2 х 9 лет), известное в большинстве стран Европы также может считаться мегалитическим наследием, поскольку оно не имеет никаких прямых физиологических или психологических обоснований, а является традицией.

Достаточно распространены у народов Европы и кросс-кузенные браки, особенно в закрытых обществах (дворянстве, у ремесленников), а также в ряде регионов, таких как Британские острова, Северный Кавказ, в которых изоляции способствовали природно-климатические условия.

Деление племени или народа на три рода отмечено в ряде регионов мегалитического ареала, в частности на Северном Кавказе и на Британских островах. Ж. Дюмезиль (123) считал его следствием трёхчастного деления индоевропейского общества на 3 варны, однако, ни в кавказском ни ирландском материале нет указаний на различия между этими родами ни в пространственной локализации ни в сфере деятельности, ни в социальной стратиграфии, следовательно нет оснований уподоблять их индоевропейским варнам.

Вместе с тем триады широко известны в фольклорно-мифологических источниках, при чём известны как мужские и женские триады, более того часто встречаются группы из 9 (3 х 3), 27 (3 х 3 х 3) и 81 (3 х 3 х 3 х 3) персонажей, что соответствует развитию идеи троичности племени (244), однако, недопустимо ни для трёхчленной кастовой структуры, ни для троичности в плане христианской догматики. В определённой мере можно считать мегалитическим наследием и легенду о формировании шведской нации из 42 (3 х 14) родов.

Троичность как мегалитическая основа деления общества прослеживается в таких способах структурирования общества как система трёх сословий (в Западной Европе духовенство в силу целибата не было наследным) и система трёх властей. Однако, в данном случае речь идёт о переосмыслении трёхчастной структуры племени в соответствии с иными культурно-историческими реалиями.

Поскольку строго говоря царём-жрецом мог стать любой член общины, обладающий определённой силой (маной), то в традиционной культуре это получило развитие в виде создания выборных институтов. Избрание должностных лиц на годичный срок было свойственно для античных республик и средневековых городов, а в ряде городов современной Европы оно сохранилось и по сей день.

K мегалитическому наследию может быть отнесена кельтская система прецедентного права. Ошибочно она считается англо-саксонской, хотя у саксов вне Британских островов она неизвестна, но известна у британских и континентальных кельтов. В пользу отнесения её к мегалитическому наследию говорит тот факт, что она неизвестна и у кельтов Восточной Европы.

Царь-жрец должен был обладать особыми магическими способностями, в частности он мог излечивать болезни подданных путём наложения рук, он должен был обладать исключительными половыми способностями. Вера в способность исцеления больных была перенесена на священников, однако, согласно историческим хроникам подобными способностями обладали и франкские короли из династии Меровингов. Позднее, народная традиция перенесла эти способности и на французских королей последующих династий. Наиболее полно верования связанные с этим собраны в работе М. Блока "Короли-чудотворцы" (84).

Наиболее существенно мегалитическое влияние прослеживается в календарных обычаях (145). На всём мегалитическом ареале сохраняется система народного календаря основанная на Солнцестояниях.

Показательно, что когда в силу расхождения юлианского календаря с астрономическим Зимнее Солнцестояние стало приходиться на даты в середине декабря, то символическое значение праздника Летнего Солнцестояния было перенесено с Рождества на праздники других святых, отмечавшиеся в день Солнцестояния. Показательно, что как минимум одна святая - святая Лючия - была носительницей солярного имени.

Также большое значение придавалось Летнему Солнцестоянию, на которое накладывался христианский праздник Троицы, связанный с экстатическими культами. Фактически все троицкие обычаи Западной Европы восходят к мегалитическому времени. Следует отметить, что в католической традиции троицкие праздники намного более обширны и включают в себя (213):

- день святого Духа - собственно 50-й день по Пасхе или полнолуние перед Летним солнцестоянием;

- день святой Троицы - 7-й день по Пятидесятнице - последняя четверть Луны;

- праздник тела и крови Христовых - 11-й день по Пятидесятнице;

- праздник пресвятого сердца Иисуса - 19-й день по Пятидесятнице - появление на небе видимого нового месяца;

- праздник непорочного сердца девы Марии - 20-й день по Пятидесятнице.

Последние три праздника с определённой долей вероятности могли попадать на Солнцестояния.

Равноденствия, как и в мегалитическую эпоху почитались менее значимыми праздниками, на отношение к ним, возможно оказало воздействие и то, что они попадали на еврейские праздники, а христианам было запрещено отмечать праздники в те же дни, что иудеям. Кроме того в Западной Европе даты начала астрономической весны и астрономической осени не связаны с существенными природно-климатическими переменами и потому, например, функции праздника весны выполняет день святого Валентина.

В целом же западноевропейский традиционный календарь сохранил основные мегалитические праздники. С этим мегалитическим наcледием вероятнее всего связано и отличие в отношении католического и протестантского духовенства к календарю от отношения православного: для католицизма было важно соответствие календарных праздников астрономическим солнцестояниям, поэтому они перешли на григорианский стиль, тогда как в восточной Европе этому соответствию не придавали большого значения, а ориентировались на авторитет отцов церкви.

Особо следует отметить кельтский календарь (115). Кельты как и семиты считали, что сутки начинаются с заката солнца, причём это засвидетельствовано дохристианскими источниками, что исключает влияние библейского текста "И был вечер и было утро - день один". В кельтском мире почитались мегалитические праздники солнцестояний и равноденствий: Йоль (зимнее солнцестояние), Остара (весеннее равноденствие), Литта (летнее солнцестояние), Мабон (осеннее равноденствие), хотя есть основания предполагать, что праздники равноденствий почитались кельтами меньше чем праздники солнцестояний, а некоторые исследователи считают, что эти праздники вообще не исконно кельтские, а викканские, т.е. придуманы создателями современных неоязыческих общин.

Параллельно с мегалитической календарной сеткой, кельты пользовались собственным календарём, в основе которого лежит 4-хчастная структура, подобная мегалитической, но провернутая на 40-45 градусов эклиптики (календарных дней) относительно мегалитических дат: Самайн (1 ноября), Имболк (или Кэндлмас, 1 февраля), Бельтайн (1 мая) и Ламмас (или Лугнасад, 1 августа). В данном случае речь идёт о развитии идеи 4-хчастного года и разделении его на 8 отрезков по 45 дней.

Выводы. Мегалитическое наследие проявляется во всех основных сферах традиционной культуры народов населявших мегалитический ареал в постмегалитическую эпоху. Это касается таких основных аспектов как:

- антропологический тип и генотип,

- способа хозяйствования,

- архитектуры и строительства,

- социальных структур,

- календаря.

4.2. Мифологема "человек = камень" в мифопоэтической традиции народов Европы

Несмотря на то, что культ камня был широко распространён у индоевропейских народов обитавших на мегалитическом ареале следы культа камней отсутствуют ведической литературе. Рассмотрим примеры упоминания камня в "Ригведе" (1:28; 1:57:2;. 1:84:3; 1:88:3; 1:135:8; 1:165:4; 1:172:2; 1:176:3; 2:30:5; 3:1:1 и др. [243]) Основные коннотации в которых известен камень в них таковы: 1) давильный камень для приготовления сомы, 2) оружие - камень для пращи, каменный (кремниевый) нож.

Таким образом можно утверждать, что во время индоевропейской культурной общности культ камней в том или иной степени напоминающий мегалитический отсутствует, хотя сама индоевропейская культурная общность находилась в тесном контакте с мегалитическими племенами Причерноморья. Индоевропейские племена заселившие мегалитический ареал восприняли мегалитический мифоритуальный комплекс, тогда как племена заселившие балкано-рейнский регион - мифоритуальный комплекс "культуры глины".

Наиболее ярко на мегалитическом ареале культ камней представлен в мифологии древней Греции.

Древнейшим на мегалитическом ареале свидетельством мифопоэтического отождествления "человек = камень" является древнегреческий миф о Девкалионовом потопе, согласно которому спасшиеся после потопа супруги Девкалион и Пирра стали молить богов о возрождении человечества. Явившаяся на их мольбы Фетида повелела им бросать камни за спины и из камней которые бросала Пирра появлялись женщины, а из камней бросаемых Девкалионом - мужчины (107). В то же время в античной Греции зафиксированы и обратные мифы - мифы о превращении живых людей в камни, наиболее ярко такие мифы циклизуются вокруг головы Медусы Горгоны, которая обитала где-то в Западном Средиземноморье.

Кагаров в своей книге "Культ фетишей в Древней Греции" разделил камни почитавшиеся греками на такие категории [142, с. 18].

1. Камни в их естественном виде необработанные человеком, а особенно, голыши и метеориты.

2. Обработанные камни, которым придана известная форма, приближающаяся к геометрическим телам - конусам, пирамидам, обелискам, колоннам.

3. Камни, которым хотя бы отчести придана человеческая форма или форма воспроизводящая черты животных или отдельных органов живых существ.

Согласно Павсанию (226) Грубые необработанные камни почитались под названием ????????? (или ??????????). В Беотийской Гиетте [9:24:3] так почитали Геракла, в Теспиях (Беотия [9:27:1]) - Эрота. Отметим связь камня персонификации Эрота (сына Афродиты) с плодородием. Кроме того, очень важно, что камень является символом Афродиты, реконструируемой как богиня погребений. В храме Харит (Орхомен [9:38:1]) почитались упавшие с неба камни. В Пессинунте (Фригия) хранился священный камень Кибеллы, из которого родился Аттис, сын и возлюбленный Кибеллы, своей матери и погибший по её воле 22.06. Таким же образом родился из камня и эллинистический солярный бог Митра. Жители Херсонеса Тракийского почитали метеорит, упавший в 405 г. до н.э. возле Эгос-Потама. Другие священные метеориты почитали, согласно Плинию [2:59] в Абидосе и Кассандрии.

Священные каменные колонны (менгиры или обелиски) и пирамиды (каирны) упоминаются в античных источниках в связи с культом Аполлона, один из эпитетов которого (???????) обозначает сужающийся кверху столб (???? ??? ??? ?????). Эквивалентом подобного камня в Западной Европе является менгир. По Павсанию [1:44:2] Аполлоном Карином в Мегарах называли небольшой пирамидальный камень, а в Сикионе почитался Зевс ???????? в виде каменной пирамиды [2:9:6]. Вполне возможно, что Карин как эпитет Аполлона близок и к кельтскому carn (каирн) и к северокавказскому carn - гора камней. Обелископодобные колонны (??????) были связаны с культом Аполлона в Дельфах, Геры в Аргосе, Зевса Ликийского в Аркадии [8:38:7], планет в Спарте [3:20:9]. Отметим, что именно Зевс Ликийский наслал потоп за человеческие жертвоприношения царя Аркадии, от которого спаслись Девкалион и Пирра, создавшие затем людей из камней. Греческие обелиски (??????) как и их египетские и западноевропейские эквиваленты выполняли астрономические функции и были посвящены Гекате и Аполлону. Жертвоприношения им совершались пищей, что подчеркивает отождествление "человек = камень". Кромлех в Фарах [7:22:4] состоял из тридцати четырёхугольных камней, которые почитали местные жители, называя их именами богов. Изображения священной колонны часты на монетах, помлеянских фресках, рельефах и геммах, а кроме того они были символом Гибралтара.

Конусообразные камни (омфалы) известны во многих местах Греции, таким был и "пуп Земли" (??????? ??? ???) в Дельфах, а рядом располагалась могила Диониса и таким образом он был и менгиром отмечавшим могилу. В Олимпии другой омфал который заменил Зевса при поедании Кроном своих сыновей (3). Такие омфалы назывались ???????? (от семит. ??? ?? - дом бога) и в широком смысле бетилом греки называли любой сакральный камень - ????? ??????? (одушевленный камень). По другим источникам вместо умершего в родах Зевса, Кронос проглотил целый мешок камней. В данном случае видимо имеет место неправильно воспринятая индоевропейцами мифологемы гермы, причём и здесь речь идёт двух мегалитических мифологемах - связи камня с рождением и умиранием, и с отождествлением "человек = камень". Мотив падения с неба камня имеет аналогии в кельтских сагах [244] и в нартском эпосе народов С. Кавказа [216; 217; 218; 219; 220; 251; 252; 253; 254; 255; 257; 260]. К числу мегалитических памятников относится и камень Софронистир (Фивы), камень которым Афина бросила в Геракла, когда он вздумал убить своего отца Афритриона. Этому камню приписывали чудесные исцеления.

Каменные статуи ????? изображали богов с прижатыми к бокам руками, закрытыми глазами, а некоторые вообще не имели рук или ног по некоторым данным являются подражаниями четырёхгранным сабейским каменным колоннам. Подобные четырёхгранные колонны, в верхней трети которых были изображены головы божеств были характерны и для кельтов, к этому типу менгиров относится и приписываемый славянам Збручский идол (246) и менгиры-статуи римских божеств Януса и Термина (221; 222). Обычно, 4 (реже 2, как у Януса) головы на кельтских колоннах объясняют тем, что это изображения бога смотрящего в разные стороны света, это изображения бога или богов покровительствующих этим сторонам света, или надзирающих за вверенной им стороной. Отметим, что впервые обоснование подобной четырёхтелости божества дал Эмпедокл (310). Однако, представляется что в данном случае речь идёт о символическом выражении четырёх фаз Луны, причём одна фаза, как и одна сторона статуи всегда остаётся невидимой.

Ксоанам подражали гермы (?????) - четырёхгранные деревянные итифаллические столбы с приделанными к ним человеческими головами или масками. Большинство из них посвящены Гермесу в его ипостаси "психопомп" (проводник душ умерших в загробный мир), однако этимологически гермы происходят не от Гермеса, а от ??????? (каирн, посреди которого ставили герму). Таким образом Гермес получил свое имя потому что был богом каменного столба. Деревянные столбы, изображающие итифаллических божеств практически отсутствуют в семитском мире, но имеют прямые аналогии в хамитском мире в культе Пембы и Мина Коптосского.

Перед священными камнями произносили клятвы, их использовали как оракул и для проведения ордалий, так фенейцы [8:15:1] произносили клятвы перед двумя мегалитами, между которыми хранились документы касавшиеся мистерий Деметры. Гиеттский идол Геракла [9:24:3] в виде дикого камня мог исцелять больных, а каменный фетиш матери богов Кибеллы Пессинунтской (Фригийской) был залогом здравия, радости и благополучия всего народа.

У этрусков (221, 178-179) с бейт-элями была непосредственно связана неизвестная богиня моря и судьбы, чьими атрибутами были меч и факел. Её священными животными и хранителями бейт-элей выступали дельфины. В римской культуре бейт-эль трансформировался в верхушку меты - столба, который колесничие в цирке огибали семь раз, причём каждый пройденный круг отмечали при помощи каменных яиц или дельфинчиков. Дельфины, представлялись в мегалитическую и в постмегалитическую эпохи символами и метафорами корабля.

Итак, античные свидетельства отражают характерное для этой эпохи состояние мегалитического наследия заключающееся в сохранении целостного комплекса верований связанных с мегалитами при частичной утрате мифоритуальной составляющей, тогда как позднейшие свидетельства содержат ряд трансформаций связанных с влияниями христианства и ислама.

Европейские этнографы отмечали в Западной Европе несколько рудиментов культа камней, так в 1851 г.н.э. в Иниски (Ирландия) хранили особые камни завёрнутыми в ткань и выставляли их на поклонение в определённые дни; в Норвегии вплоть до конца XVIII в.н.э. такие священные камни мыли и натирали маслом вечером каждого четверга, а о значении камня в Германии рассказывается в сказках братьев Гримм Љ 6, 66, 87, 97.

Однако, важнейшее свойство мегалитов, утратившее связь с богиней погребений, но сохранившееся на уровне мифопоэтического и (местами - мифоритуального) - способность мегалитов приносить плодородие. По степени угасания мегалитического элемента в Европе эти обычаи можно разделить на несколько групп.

1) Совершение брачных ритуалов (в т.ч. и с участием христианского священника) у наиболее известных мегалитов района (Бретань, Британские острова).

2) Лечение бесплодия путём совершения полового акта на мегалитах, скольжения, сидения, сна на мегалите или обнимания его (Франция, Британские острова), причём такой способностью обладали не только мегалитические памятники, но и каменные постройки позднейшего времени, например, колонны собора св. Павла в Лондоне, а в Бретани часто такие ритуалы совершались в полнолуния, что указывает на связь культа Луны с этими обрядами. Инвариантом этого служили зафиксированные ещё в античных Афинах скольжения по мегалитам с целью обеспечения удачных родов. Этот инвариант широко распространён на Пиренейском полуострове, причём в ряде местностей скольжение заменены молитвами и приношениями денег. Следующая ступень трансформации - верования в то, что мегалиты могут излечивать детей, в частности через ритуальное "второе рождение" ребёнка путём прохождения через отверстия в камне (Скандинавия, Ирландия), иногда такое действие проводилось для очищения взрослых, в частности для лечения бесплодия (Греция) (309).

3) Использование в народной медицине веществ (воска, масла) побывавшего на мегалитах в дни Солнцестояний (Франция, Великобритания) - в данном случае на сакральные функции мегалитов наложились христианские представления о сакральном.

4) Почитание отдельных камней, оберегающих районы от стихийных бедствий (Савойя). В этом отмечается метисация мегалитического культа камня с балканскими культами genii loci.

Легенды о превращении людей в камни широко распространены по всей Западной и Южной Европе в пределах мегалитического ареала, однако, более ярко они представлены в Бретани, здесь есть ряд легенд о том, что христианские святые (Корнелий, Елена) превращали в отдельные менгиры и аллеи камней гнавшихся за ними римских легионеров, при чём эти камни могут оживать в ночь Летнего Солнцестояния.

Этнографы делят кавказские легенды на следующие группы:

1. Легенды о превращении человека или

2. демонической силы в камень.

3. О камнях приносящих плодородие людям и земле.

4. О лечебных камнях.

5. О камнях ритуального назначения (родовых или общеплеменных).

6. О каменных (мегалитических) гробницах и подобных им (240).

Кавказские легенды о превращении человека в камень построены по одной схеме, (что указывает на наличие некоего общего мифопоэтического прототипа), она такова. На селение нападают враги. Некая женщина, убегая от преследования, обращается к Богу и просит у него помощи. Есть три варианта развития этой легенды: 1) она сама превращается в камень, 2) в камень превращаются она и её преследователи и 3) преследователь превращается в камень, а женщина спасается. Чаще всего эти легенды относятся к антропоморфным менгирам, близким к каменным бабам Степи и к менгирам из дикого камня.

Несмотря на то, что и каменные бабы и легенды о превращении человека в камень восходят к общей мифологеме "человек = камень" их генезис различен. В первом случае менгиры символизировали богиню погребений или (позднее) самого умершего, во втором - речь идёт о фантастическом превращении.

Легенды о демонических силах, заключенных в камне группируются вокруг легенды о драконе, забравшем плодородие у земли и наславшего засуху на землю. Он охраняет источники воды и убивает всех, пытающихся приблизится к воде. За право пользоваться водой он требует принесения себе в жертву самой прекрасной девушки долины (или дочери местного вождя / царя). Такое жертвоприношение представляется как брачный ритуал дракона и персонификации долины. Герой превращает дракона в камень, освобождает жертву и возвращает людям воду, а земле плодородие, что является переднеазиатским мотивом, однако, в основе её лежит именно мегалитическая мифологема. Аналогии находятся в мифах переднеазиатских мифах, проникших в христианство ("Чудо Георгия о змие" [245]), в них, однако, дракон не превращён в камень, а убит и кремирован. Напротив, в других регионах мегалитического ареала известны мифы с превращением демонической силы в камень (мотивы "Персей и Андромеда" и "Ланселот Озёрный"). Отметим и то, что дракон в европейской мифологии связан с затмениями Солнца и Луны, а многие мегалитические памятники были построены таким образом, чтобы предсказывать затмения.

Часто мифы 1-2 типа пересекаются с мифами 3-6 типов, формируя уникальные комплексы, причём такие легенды часто являются иллюстрацией культов связанных с камнями, так легенды, поверья и ритуалы о камнях приносящих плодородие делятся на две основные категории: 1) связанные с культом плодородия земли; 2) с плодородием людей. Первые часто пересекаются с легендами о заключённых в камнях демонических силах, вторые - с легендами о превращении людей в камень и легендами о рождении героя из камня.

Ритуалы, "дождевых камней", способных сдерживать дождь и засуху, как правило, проводят вблизи Летнего солнцестояния: им приносят жертвы, их воздвигают на повозку и обвозят всю территорию принадлежащую общине, защищая её от злого действия стихии. Кроме того на Кавказе известна группа святилищ, связанных с "дождевыми камнями", которые относятся к особым женским тайным обществам, что также указывает на мифопоэтическую связь женского начала с камнем. Эта связь также прослеживается и в легендах о лечебных камнях и связанных с ними ритуалах, причём ритуалы демонстрируют сходство с европейскими.

"Дождевые камни" принадлежали определённым племенам, располагались в уединенных местах или в особых святилищах, в которые имели доступ только старейшины или жрецы, представляющие как правило один закрытый род этого племени. Они выполняли роль духа, покровителя этого племени и территории им занимаемой. Часто легенды утверждали, что боги сбросили их с небес ради выживания племени в тяжелых условиях и/или победило врагов. Космогонические легенды связанные с этими камнями говорят, что там, место в которое упал этот камень было центром Вселенной (ср. ???????), с которого началось сотворение мира и Земли. Таким образом "дождевые камни" выполняли функции genii loci, что является переднеазиатской мифологемой, но оформленной в русле мегалитического концепта "человек = камень".

Наконец, последний тип легенд связан с дольменами и могилами героев и святых. Такие места поклонения обычно перекрыты каирнами, причем по обычаю каждый проходящий мимо должен был положить свой камень в этот каирн, что в контексте мифологемы "человек = камень" означало, что человек как бы оставлял на могиле часть своей души и в трудной ситуации эта часть могла напрямую общаться с героем или святым, прося его о помощи и заступничестве. Часто такие гробницы оказывались кенотафами, поскольку формировались у разрушенных древних святилищ, особенно на перевалах.

Любопытный пример мифологического отождествления "человек = камень" даёт лезгинская пословица "Прежде чем что-то сделать посоветуйся со старшим, а если его нет расскажи об этом старшему камню" [98, с. 47]. Здесь мы видим не только сближение этих понятий, но и отголосок веры в то, что камни могут не только выслушивать человека, но и гадать об исходе будущего дела. Кроме того мы видим здесь представления о том, что камни, подобны людям, среди них есть "старшие" (обработанные ?) и "младшие". Возможно, также в этом есть отголосок легенд о превращении в камни народов населявших эти земли ранее.

Среди мегалитического наследия индоевропейских народов следует упомянуть два обычая традиции не имеющих общего с индоевропейской религиозной традицией, а восходящих к мегалитическому культурному кругу - рунические камни и падраны.

Рунические камни возводились скандинавскими племенами в IV-XII в. н.э., они служили как правило надгробиями и содержали поэтические тексты и иногда, гравированные изображения-пояснения. Подобно мегалитам они располагались вне поселений и воспроизводили мегалитические мифологемы, однако, они уже не выполняли археоастрономических функций. Рунические камни демонстрируют переосмысление мегалитического обычая при частичной утрате верований с ними связанных.

Падраны представляют собой колонны или крестообразные камни, которые возводили португальские священники во время Реконкисты. Позднее, в эпоху Великих географических открытий, мореплаватели устанавливали подобные падраны на новооткрытых землях. Как правило их располагали на вершинах гор. При помощи падрана устанавливалась власть Иисуса над данной местностью очищенной силой оружия от мусульман или язычников, однако, редкость возведения падранов в Испании и в испанских колониях указывает на особую святость, которую придавали португальские христиане камню. Это верование восходит к мегалитическому времени, однако, происходит переосмысление изначальной мифологемы они уже не выполняют археоастрономических функций и рассматриваются как атрибут христианизации местности.

Сходные процессы утраты элементов утраты элементов мифологемы "человек = камень" мы видим и в афразийском мире. Так в Библе богиня Баалат (genii loci) почитались в образе высокого конического камня, стоявшего посреди храма на его центральной оси, ориентированной на линию указывающую на восход Солнца в летнее солнцестояние и таким образом ближневосточная мифологема богини-владычицы местности соединилась с мегалитической символикой. В Сидоне Астарта чтилась под видом круглого камня, возимого на колеснице. В Тире поклонялись Мелькарту-Эшмуну в форме двух светящихся колонн. В данном случае сохранилось представление об археоастрономическом значении обелисков как инструментов для отсечения пучка света в Солнцестояния, которое с утратой астрономических знаний трансформировалось в мифологический образ светящихся колонн. Карфагенский Баал считался обитающим в каменных столбиках (hammanim); ставившихся верующими у алтаря. Подобный культ был и у элиннистического солярного божества Элагабала. Широкое распространение культ камней получил у арабов. Он известен в Аравии с сабейских времен и в Северной Африке. Магомет был вынужден признать святость Каабы. Согласно ал-Калби Аллах превратил неугодных ему людей в камни, а оставшиеся в живых язычники с тех пор начали поклонятся этим окаменевшим людям (143). Подобные бейт-элям камни мегалитического происхождения широко известны на Кавказе. У азиатских семитов культ мёртвых был непоредственно связан с культом Луны, жертвы душам умершим (kispu) приносились во "дни Гекаты" (дни невидимой Луны). Однако, в ряде государств древнего Ближнего Востока, как например, в Мари, жертвы приносились в новолуние и полнолуние (74, с. 113).

Народы, обитающие на территории современной Эфиопии поклонялись бейт-элям. Наибольшее выражение этой веры - знаменитые аксумские обелиски, покрытые резной гравировкой изображающей жилища богов, обитающих в этом обелиске. Изображённые дома по форме напоминают боевые и жилые башни Кавказа и нураги Средиземноморья. Современные эфиопы, наследники аксумского царства верят в то, что эти обелиски являются местом обитания духов, которым, они (ныне - христиане) больше не поклоняются (80).

Таким образом мы видим, что мегалитический концепт "человек = камень", сохраняясь на мегалитическом ареале теряет некоторые значимые элементы. Прежде всего, под влиянием этнотрансформационных процессов (метисации с немегалитическим адстратом, религиозные изменения), переходит из области мифоритуального в область мифопоэтического, а также утрачивается практика возведения новых мегалитических памятников в соответствии с археоастрономическими ориентирами, а имеющиеся получают мифопоэтическое переосмысление.

Выводы. Отсутствие следов мегалитического культа в "Ригведе", при значительном распространении его в Европе, а также наличие культа каменных омфалов в Индии указывает на проникновение мегалитического концепта "человек = камень" в индоевропейскую культуру времени языкового и этнического единства индоевропейцев, однако на немегалитическом ареале следы мегалитического концепта спорадичны и рудиментарны.

В постмегалитическое время на мегалитическом ареале мифологема "человек = камень" представлена следующими формами: легендами о превращении человека в камень и камня в человека; поклонением менгирам, кромлехам, коническим камням, обелискам с приписыванием этим камням имён позднейших божеств или имён святых; верованиями и ритуалами связанными со способностью мегалитов исцелять людей; верованиями и ритуалами, связанными со способностью мегалитов приносить плодородие (синтез с переднеазиатскими мифологемами); легендами о падении священных камней с неба (синтез с индоевропейскими предствалениями о небе). драконоборческими легендами.

В каждом из регионов мегалитического ареала в постмегалитическое время мифологема "человек = камень" приобретала различные черты. Так, разнообразие священных камней (менгиры, обелиски, ксоаны, гермы) и разнообразие их функций (мистерии, ордалии, оракул, исцеление) в античную эпоху свидетельствует о значительной роли культа камней на этом ареале и сохранность основных элементов мифологемы. Свидетельства других регионов относятся к более позднему времени и следовательно несут следы утраты отдельных элементов, а также взаимопроникновения элементов мифологем, относящихся к другим культурным кругам, прежде всего к переднеазиатскому.

Но на всём ареале процессы утраты элементов сходен. На первой стадии утрачивается связь мегалитов с богиней Луны, как богиней смерти и (пере)рождения. Вторичная (как следствие мифологемы "человек = камень") способность мегалитов приносить плодовитость людям переосмысляется и для многих мегалитических регионов становится основной, более того в верованиях этих регионов мегалитические памятники наделяются способностью исцелять все болезни. С притоком населения принадлежавшего к переднеазиатско-дунайскому культурному кругу сакральное значение мегалитов трансформируется и в ряде регионов мегалиты приобретают не свойственные им функции genii loci. В засушливых регионах эти верования относительно мегалитов приобретают другие ближневосточные черты: такие мегалиты приобретают способность избавлять от засухи и наводнений, а мифопоэтически они связываются с драконоборческим мотивом.