Выводы к главе 4

Данная глава посвящена анализу механизмов рецепции и трансформации мегалитического субстрата в традиционной культуре постмегалитических народов мегалитического ареала, в мифопоэтическом, мифоритуальном и в лингвистике.

Отмечена преемственность в генетике и антропологии, в структуре стада, структуре земледельческих культур, в определённых способах сбора урожая, кулинарии, керамике, мореходстве, преимущественном использовании камня в строительстве, локализации поселений и планировке зданий, значительной роли ремесла и торговли в общественной и экономической жизни, впускных мегалитических погребениях, антропоморфной и терратоморфной каменной пластике, сохранении пережитков матриархальной собственности на землю, трёхчастном делении общества, системе права, ежегодной выборности должностных лиц и календаре.

При всём богатстве форм своего проявления мегалитический концепт "человек = камень" демонстрирует на мегалитическом ареале в постмегалитическое время ряд сходных черт, которые не могут быть сведены к индоевропейскому культурному кругу. На уровне мифопоэтического этот концепт проявляется в легендах о превращении человека в камень и камня в человека, а также о превращении в камень злых сил, часто персонифицированных в образе дракона. На уровне мифоритуального он воплощается в поклонении мегалитическим памятникам, в проведении особых ритуалов (мистерий, ордалий, гаданий, исцелений). На уровне синтеза мифопоэтического и мифоритуального он проявляется в верованиях в способность мегалитов исцелять людей, приносить им плодовитость. В тех случаях, когда наблюдается влияние балкано-дунайского культурного круга появляются дополнительные мотивы плодородия земли и воды, а также genii loci.

Проанализирован процесс утраты элементов мегалитического мифопоэтического концепта "человек = камень" заключающийся в следующих стадиях: утрате связи мегалитов с богиней Луны, как богиней смерти и (пере)рождения, выдвижение на первый план вторичных элементов, таких как способность мегалитов приносить плодовитость и исцелять людей; приобретение мегалитами черт ближневосточных мифологем, таких как влияние на дожди и превращение мегалитов в genii loci.

Анализ мегалитического видения мифоритуального концепта "царя-жреца", как носителя витальности в традиционной культуре постмегалитических народов мегалитического ареала позволил выявить такие последовательные стадии трансформации:

- рецепция мегалитического ритуала избрания царя-жреца индоевропейскими народами;

- превращение царя-жреца в вождя, символически выраженное в мифопоэтическом мотиве "поединок медведя и вепря";

- десакрализация процесса избрания царя-жреца и выделение игр в отдельную профанную сферу деятельности;

- переход сакрального процесса избрания в область поверий, минуя стадию мифопоэтического;

- формирование мифопоэтических эпических образов с постепенной утратой мегалитических мифологем;

- переход от особого погребального ритуала и строительной жертвы к мифопоэтическому представлению о древних временах, с сохранением поверий;

- формирование мотивов "король под горой" и "спящие в горе" без связи с мегалитическими погребениями;

- рационализация образа героя путём: "рождается из камня и уходит в камень" => "рождается на скале и прикован к скале";

- утрата связей с основными датами мегалитического календаря при параллельном приобретении инокультурных и фольклорных черт.

В области лингвистики наличие определелённого числа топонимов и этнонимов, а также ряда специальных терминов для обозначения мегалитических памятников позволяет определить эндоэтнонимы народов западноевропейского мегалитизма как HBR и TWR, причём HBR может быть обозначен как общее название мегалитических народов, с семантическим значением "мигрант, странник", а TWR - как более узкий эндоэтноним мегалитических народов Западного Средиземноморья, с семантическим значением "народ башен / погребальных сооружений".

Отмечено справедливость отнесения к мегалитическому субстрату ряда терминов в языках германской языковой группы, связанных с морским делом, сторонами света, войной, социально-семейной сферой, а также терминов для обозначения некоторых животных и ряда других понятий, однако, длительность самостоятельного развития мегалитических языков и влияние мезолитического субстрата не позволяют атрибуировать их при помощи афразийских языков.

Определена возможность влияния мегалитических языков, по своему строю родственных афразийским на морфологию индоевропейского языка времени общеиндоевропейского единства и возможность влияния мегалитических языков на ментальность индоевропейских народов Европы исторического времени через лингвистический концепт местоименных суффиксов отражающих принадлежность.

Всё это позволяет говорить о глубине мегалитического наследия в традиционной культуре народов Европы.

ВЫВОДЫ

1. Диссертационное исследование посвящено анализу западноевропейского мегалитизма как особого культурного круга, отличного от иных культурных кругов, оказывавших значительное влияние на традиционную культуру народов Европы исторического времени. Для определения специфики западноевропейского мегалитизма как самостоятельного культурного круга проанализированы современные научные теории о мегалитизме и были выявлены их основные недостатки.

2. В силу недостаточности существующих теорий о мегалитизме была дана авторская экспликация понятия "мегалитизм", как особого социокультурного феномена, в определённые исторические периоды занимающего чётко ограниченный ареал и включающего в себя комплекс природных, социоэкономических, мифоритуальных и иных факторов, для которого мегалитические памятники являются значительным, но не исключительным элементом. Такая экспликация понятия "мегалитизм" позволила объединить в единую целостную систему разрозненные группы источников (археологические, нарративные, фольклорно-этнографические, лингвистические), которые ранее рассматривались в отрыве друг от друга, что значительно уменьшало возможности их использование для описания социокультурных процессов на мегалитическом ареале.

3. Определены пространственно-временные границы существования мегалитизма и тенденции его миграции на территории Европы: Северная Африка (X-IV тыс. до н.э.), Западное Средиземноморье и Иберийский полуостров (VIII-II тыс. до н.э.), Атлантическое побережье Франции (V-III тыс. до н.э.), Британские острова, Скандинавия, Германия (IV-III тыс. до н.э.), отдельные регионы Восточного Средиземноморья (V-II тыс. до н.э.), Циркумпонтийская область (V-III тыс. до н.э.). Причём на всём ареале распространения западноевропейского мегалитизма выдерживаются критерии миграции, касающиеся всех основных элементов материальной и духовной жизни общества и указывающие на генетическое родство мегалитических культур.

4. Выявлены археологические истоки мегалитического культурного круга (Капси, Оран, сахарский неолит), а также геоклиматические, социоэкономические и этнополитические факторы его миграции на территории Европы в эпоху неолита-палеометалла:

1) переход к экстенсивному производящему хозяйству,

2) аридизация климата,

3) давление номадического населения,

4) усиление урбанизации и

5) внедрение инноваций, особенно в ремесле, торговле, градостроительстве, мореходстве и добыче полезных ископаемых.

Также были рассмотрено влияние контактов мегалитических народов с индоевропейскими как в циркумпонтийской области во время индоевропейского языкового единства (фиксируется по следам мегалитизма у балто-славян и индийских индоевропейцев), так и в Центральной и Южной Европе (кельты, италики, греки, германцы) в постмегалитическую эпоху. Благодаря всему этому возможно рассмотрение основных линий развития материальной и духовной культуры в мегалитическом культурном круге и в постмегалитических культурах мегалитического ареала в синхронном и диахронном аспектах.

5. Проанализированы ключевые отличия мегалитизма от основных культурных кругов Европы, затрагивающие основные области, такие как:

1) генотип и антропологический тип,

2) особенности хозяйства и материальной культуры,

3) особенности архитектуры и урбанизации,

4) тип миграций,

5) особенности половозрастной стратификации населения,

6) археоастрономические представления,

7) особенности мифопоэтического и мифоритуального комплексов, находящих своё отражение в том числе и в материальной культуре.

6. На основании имеющихся источников были реконструированы мифопоэтический и (где это возможно) мифоритуальный комплексы западноевропейского мегалитизма. Такая реконструкция сделала возможным рассмотрение дальнейших тенденций развития традиций западноевропейского мегалитизма в постмегалитическую эпоху. Для анализа механизмов рецепции и трансформации мегалитических традиций были использованы важнейшие концепты мегалитической ментальности: концепт "человек = камень", как важнейший мифопоэтический комплекс мегалитизма и культ "царя-жреца", как ключевой его мифоритуальный комплекс. В частности, было отмечено отсутствие мегалитического концепта "человек = камень" в текстах "Вед", что позволяет говорить о том, что все следы концепта "человек = камень" в традиционной культуре народов Европы относятся к доиндоевропейскому субстрату. Затем были проанализированы механизмы трансформации мегалитической мифологемы "человек = камень" с постепенным угасанием ритуальной стороны концепта, таких как мистерии, ордалии, гадания, исцеления, а также связи концепта с богиней Луны как богиней смерти и (пере)рождения и одновременным проникновением по средствам рецепции инокультурных элементов, в частности мотивов плодородия земли и воды и концепта сакрального genii loci, заимствуемого из балкано-дунайского региона. Аналогичная картина затухания мегалитических элементов наблюдается и в отношении мифоритуального концепта "царя-жреца": вначале происходит рецепция ритуалов царской власти индоевропейскими народами, однако, в последствии власть десакрализуется, а ритуал избрания трансформируется в игры. В дальнейшем мифоритуальный концепт "царя-жреца" переходит в область мифопоэтического и связывается не в ритуалами настоящего, а с легендарными событиями прошлого. Последним по хронологии такой переход осуществляется ритуалами строительной жертвы. Однако и в области мифопоэтического происходят процессы постепенного угасания мегалитических элементов, так образы непонятные для адстрата постепенно переосмысливаются и рационализируются, а также утрачивается связь мифопоэтического с ключевыми датами мегалитического календаря.

7. Вместе с тем, наличие в языках индоевропейских народов обитавших на мегалитическом ареале в постмегалитическую эпоху определённых слов, имеющих отношения к мегалитической культуре, а также топонимов и этнонимов позволяют реконструировать эндоэтнонимы мегалитических народов как HBR и TWR, причём HBR может быть обозначен как общее название мегалитических народов, с семантическим значением "мигрант, странник", а TWR - как более узкий эндоэтноним мегалитических народов Западного Средиземноморья, с семантическим значением "народ башен / погребальных сооружений". Одновременно с этим в языках индоевропейских народов мегалитического ареала наблюдаются следы языков субстрата, касающиеся как лексики, так и морфологии и позволяющие делать выводы о влиянии мегалитической ментальности на традиционную культуру народов Европы исторического времени.

8. Выявленная в диссертационном исследовании культурная специфика мегалитизма, его пространственно-временная ограниченность, а также наличие преемственности в постмегалитических культурах позволяет утверждать, что мегалитизм не инвариант переднеазиатско-дунайского неолита-палеометалла, или какого-либо иного из культурных кругов, оказывавших существенное влияние на традиционную культуру народов Европы, а вполне самостоятельный феномен, чьё значение в традиционной культуре народов Европы весьма существенно. Вместе с тем было выявлено наличие значительного числа черт сходства западноевропейского мегалитизма с афразийским культурным кругом, что позволяет говорить об их генетическом родстве.