Архетипы развития

Невозможно определить, сколько существует архетипов. По-видимому, имеются архетипы для каждого индивида, места, объекта или ситуации, которые оказывали эмоциональное воздействие на большое число людей в течение длительно­го периода времени.

Если существует так много архетипов, то они должны иметь иерархические уровни. Таким образом, архетип матери должен содержаться ь архетипе женского. Но архетип женского дол­жен также включать в себя архетип жены, сест­ры, любовницы и т. д. Архетипы матери, жены, сестры и любовницы будут пересекаться в точ­ке, где каждый из них был частью женского. Однако архетип матери будет также пересекать­ся с архетипом отца в точке, где каждый из них был частью архетипа родителя. Иначе говоря, у архетипов нет четких границ; каждый архетип сливается с другим на их граница

С точно таком же ситуацией мы сталкиваемся в нашем опыте, собранном об окружающем мире. Утки, цыплята, страусы - это птицы; пти­цы и млекопитающие принадлежат к позвоноч­ным и т. д. Необходимо и полезно иметь какую-то систему классификации. Но сам мир не раз­деляется на категории; создаем категории мы — /поди, чтобы разобраться в сложном строении мира. Архетипы также не поддаются категори­зации, но они столь же полезны для людей.

Юнг мог посвятить остаток жизни сбору и классификации архетипов, но пришел к откры­тию архетипов коллективного бессознательно­го, потому что стремился исцелять больных. Следовательно, он больше всего был заинтере­сован в открытии архетипов, лежащих в основе процесса внутреннего исцеления и роста, кото­рый назвал индивидуацией.

Соответственно из множества архетипов, с которыми мы сталкиваемся - увиденными во сне ИЛИ спроецированными на реальный мир, - Юнг особенно выделял три, поскольку считал, что они последовательно отражают ступени процесса индивидуации:

1) Тень — архетип, олицетворяющий все те личные черты, которые отрицались или и курировались, обычно в виде фигуры того же пола, что и у человека, видящего сон.

2) Аиима/Анимус - архетип, связыва­ющий пас с безличным коллективным бессознательным. Обычно представлен фигурой противоположного пола.

3) Самость — архетип целостности и трансцендвитальности, выступаю­щий иногда в образе старого мудреца или старой мудрой женщины (но вре­менами принимающей самые различные формы — человека, животного или не­коей абстракции).

В других книгах я называл эти три архети­па «архетипами развития», поскольку каждый из них соответствует определенной стадии психологического развития и встречается на своем, более глубоком уровне души. Мы под­робно рассмотрим эти стадии в последующих главах. Однако вначале исследуем предмет, который всех нас зачаровывает, — сновидения!

Глава 3

Сны

Фрейд... выводит бессознательное из сознательного. ...Я бы пошел от обрат­ного: я бы сказал, что на первом месте, несомненно, стоит бессознательное. ...В раннем детстве мы лишены сознания; самые важные функции инстинктивно­го характера являются бессознательны­ми, и вернее будет сказать, что созна­ние представляет собой продукт бессоз­нательного.

К. Юнг

Сны служат мостом между сознательным и бессознательным. Юнг считал, что все, в конечном счете всплывающее в сознании, берет начало в бессознательном; то есть, неоформленные архетипы приобретают форму по мере того, как мы соприкасаемся с ними в реальной жизни и сновидениях. Недостаточно прослеживать при­чинную связь событий в нашей жизни, следует рассматривать жизненные события и с телеоло­гической точки зрения. Это означает, что не только наши прошлые действия толкают нас вперед, вперед влекут и те действия, которые мы должны совершить, причем многие из них заложены в нас в качестве архетипов.

Поскольку сновидения являются наи­более обычным и самым нормальным выражением пашей бессознательной души, они представляют собой обшир­ный материал для исследований.

К. Юнг

В качестве практикующего психоаналитика Юнг выслушивал множество описаний снови­дений своих пациентов, используя эти описа­ния как исходный «сырьевой» материал в изу­чении бессознательного. Как говорилось в гла­ве 1, именно убежденность Фрейда в значимос­ти сновидений впервые привлекла Юнга к об­ласти психоанализа. Открытие Юнгом в сно­видениях сообщений, связанных с мифологией, привело к созданию им концепции коллектив­ного бессознательного и его строительных блоков - архетипов. Эта модель неудержимо привлекала ее автора по той Простой причине, что Юнг продолжал настаивать па значимости сновидений и сообщать о своих открытиях в мой области.

Идея о том, что душа имеет коллективную «подкладку», взаимодействующую с сознанием, которую мы можем наблюдать в своих сновиде­ниях, оттолкнула Юнга от его коллег. То же самое состояние Юнг уже испытал в студенче­ские годы в связи с интересом к психическим явлениям. Намного проще вообще не прини­мать во внимание феномены, нежели попытаться окинуть их «свежим взглядом». В предыду­щей главе мы убедились, что психологическая реальность гораздо сложнее, чем можно себе

Рис 3 Исоиф сумел объяснить фараону его сон, поставивший в тупик норных мудрецов, поскольку понимал, что сновидения имеют символическую природу и их нельзя принимать буквально. («Иосиф, толкует фараону его сон». «Нюрнбергская Хроника» Шеделя, 1493.) представить, руководствуясь так называемым здравым смыслом. Мы увидели, что животные (включая человекообразных, к которым относим­ся и мы с вами) рождаются со способностью следовать моделям поведения и образам, разви­вавшимся в течение всей долгой истории суще­ствования их видов (и всех предшествовавших). Причем это не просто воспоминания, беспоря­дочно сваленные на пыльном чердаке «расовой памяти», это модели, организованные настолько тщательно, что они могут быть задействованы на заранее определенных стадиях нашего развития. Юнг называл такие унаследованные модели поведения и образы архетипами, я же предло­жил альтернативный термин — «когнитивные ин­варианты». Юнг подчеркивал, что такие архети­пы остаются бесформенными до тех пор, пока не будут задействованы в нашей жизни (процесс импринтинга, столь подробно описанный Кон­радом Лоренцом). Хотя мы не осознаем до кон­ца, каким образом действует этот механизм, он, несомненно, является чрезвычайно эффективным, поскольку данный архетип (скажем, архетип ма­тери) может действовать в великом множестве культур необозримого диапазона времени и пространства. (Так как архетип представляется изначально бесформенным, существует возмож­ность того, что архетип хранится как некий тип числового алгоритма, однако это не более чем предположение на такой ранней стадии пости­жения природы разума.)

...Лишь наш сознательный ум не веда­ет этого; кажется, бессознательное уже обладает информацией и осуществляет тщательный прогностический анализ проблемы, более или менее подобный тому анализу, который могло бы проделать сознание, если бы ему были известны относящиеся к делу факты. Но именно потому, что эти факты находились за порогом сознания, бессознательное смог­ло воспринять их и подвергнуть некому типу анализа, прогнозируюгцего их конеч­ный результат.

К. Юнг

Ранее уже говорилось о том, что Юнг рас­сматривал сознание как крохотный участок на игр шине пирамиды бессознательного. Сразу же за гранью сознания и простирается личное бессознательное, наполненное воспоминаниями об образах и моделях поведения, которые мы при­обрели в течение нашей жизни. Миновав область личного бессознательного, мы попадаем в не доступные области коллективного бессознательного, такие, к примеру, как память рода ИЛИ культуры. Пройдя через эти области, мы можем проникнуть в расовую память и даже в Память более ранних (предшествующих) видов. действительно ли это возможно? Или это просто мистическая бессмыслица, как выразились бы противники Юнга? Для того чтобы найти ответ на этот вопрос, надо обратиться к современ­ным научным представлениям о сновидениях.