Почему появляется Тень?

Вернемся к примеру о маленькой девочке, имеющей способности к механике, и маленьком мальчике, обладающем развитым чувством со­переживания. Если давление родителей окажет­ся достаточно сильным, девочка, вероятно, за­бросит свои инструменты и конструкторы и нач­нет интересоваться куклами и нарядами. Маль­чик, врожденное сочувствие которого к людям достойно похвалы и поддержки, возможно, на­учится быть более грубым, стоять за себя и не принимать близко к сердцу чужие проблемы. Через какое-то время мальчик и девочка пере­станут даже вспоминать о своих детских увле­чениях.

Однако уничтожить врожденные наклонно­сти невозможно. Их просто «вытесняют» вглубь, в область бессознательного. Тогда происходит интересная вещь: эти черты личности неизбеж­но персонифицируются. Короче, вокруг способ­ностей, отринутых нами и погруженных в бес­сознательное, формируется личность (или мно­жество личностей). Юнг назвал эту личность «Тень», поскольку, как и физическая тень, она представляет собой темный контур всего нашего бытия. Никакой логической необходимости в подобной персонификации не существует; за­гнанные вглубь способности могут спокойно «дремать» в ожидании того часа, когда некий зов жизни разбудит их.

Некоторые животные являются, как может показаться, одиночками по природе; они не ис­пытывают явной нужды в обществе себе подоб­ных. Обычно это объясняется давлением про­цесса эволюции. Например, бедняга орангутанг С течением времени превратился в «отшельни­ка», потому что обитает в местности, где источ­ники пищи расположены на значительных рас­стояниях друг от друга и стая орангутангов не в состоянии сразу добыть столько пищи, чтобы им хватило ее хотя бы на один дневной переход с места на место.

Однако мы, люди, больше походим на своих «кузенов» - обезьян - такие же общительные по природе. Если полностью изолировать че­ловека от общества других людей, он постепенно начнет утрачивать человеческие черты. Вот почему заключенные в тюрьме больше всего боятся одиночных камер. Питер Фрейхен в «Книге об эскимосах» рассказывает историю о двух охотниках, оказавшихся вдвоем на аляскин­ском зимовье. Один умер в самом начале зимы. Второй охотник был не в состоянии переносить одиночество, поэтому заморозил тело друга в сидя­чем положении, а во время еды сажал его за стол, как будто тот жив и разделяет с ним трапезу.

Все наши взаимоотношения с миром в конеч­ном счете приобретают форму взаимоотношений с друзьями или врагами. Мы связываем себя с людьми, которых видим по телевизору, слышим по радио, так, словно они являются нашими близ­кими друзьями или родными. Мы относимся к своим любимым животным как к людям. Даже предметы, например автомобили и компьютеры, если они вызывают у нас любовь, приобретают в наших глазах черты живых существ. К примеру, колонки новостей, которые ведет журналист Джерри Пурнелл в компьютерных изданиях типа Byte и Info world, обретают дополнительную при­тягательность для читателей, потому что Джерри дает каждому компьютеру имя. Свой первый ком­пьютер Z80 (для тех, кто незнаком с этим, пояс­няю: компьютерный чип) Джерри называет «Иезекиилем»; компьютер-преемник получил имя Zeke-II; его в настоящее время самый любимый компьютер зовется Big Cheetah, а «дорожный» -«Сэр Зед» (Sir Zed). Даже дом Джерри имеет имя ~ «Дом Вверх Дном» (Chaos Manor).

Точно так же одна моя знакомая женщина в своем доме давала имена всем предметам искусства изображавшим людей и животных или и л поминавших живое существо. У нее были: джиперс - подставка под телефон, напоминав­шая фигуру дворецкого, Гильермо - металли­ческий тукан, Александр - деревянный кролик, Хэйзел-Матильда - тряпичная кукла-ведьма и т. д. Когда она приходила домой и видела всех своих друзей, у нее усиливалось чувство домашнего тепла и уюта.