Глава 2 Душа

Более того, сознательный ум характе­ризуется некоторой узостью. В данный конкретный момент он в состоянии удерживать одновременно лишь несколь­ко содержательных элементов. Все ос­тальное в это время является бессознательным, и мы получаем только что-то вроде продолжения или общего пони­мания, или ощущения сознательного мира через последовательность сознательных моментов. Нам не дано удерживать об раз целостности, поскольку наше сознание слишком узко... Область бессознательного огромна и непрерывна, тогда как область сознания - это Ограничен нов поле одномоментного видения.

К. Юнг

По мнению Юнга, сознание, которое представ­ляется непременным условием существования человека, — лишь верхушка айсберга. Под созна­нием располагается гораздо более обширный пласт забытых или подавленных личных воспо­минаний, чувств и поведенческих моделей, кото­рые Юнг называл личным бессознательным. А под ним простирается глубокое море коллектив­ного бессознательного, необозримое и древнее. Оно заполнено образами и поведенческими ре­акциями, которые многократно повторялись в истории не только человечества, но и самой жиз­ни. Как говорил Юнг: «...Чем глубже погружа­ешься, тем более широкий пласт обнаруживаешь». Если модель, предложенная Юнгом, кажет­ся вам не совсем приемлемой, подумайте над тем, что даже современные мужчины и жен­щины проживают сознательно лишь очень не­большой отрезок своей жизни. Наши далекие предки жили и умирали, обладая еще мень­шим индивидуальным сознанием. Если шим­панзе и крупные обезьяны принадлежат к се­мейству наших предков гоминидов, они обла­дают некоторой долей самосознания, но, разу­меется, в значительно меньшей степени, чем мы с вами. По мере продвижения назад по пути эволюции к животным, еще менее раз­витым, чем обезьяны и гомиииды, уровень со­знания уменьшается настолько, что его труд­но даже и назвать сознанием. Разве амеба им наделена?

Немецкий биолог и философ Эрнст Геккель, живший в XIX веке, считал, что «онтогенез по­вторяет филогенез», т. е. развитие индивида проходит через те же стадии, что и эволюция видов. Хотя замечательное определение Хекеля представляется несколько преувеличен­ным, тем не менее верно, что в структуре тела каждый из нас несет в себе большую часть информации о пройденном эволюционном пути. Наш пищевой тракт функционирует подобно трубчатым существам, которые плава­ли в древних океанах около полумиллиарда лет назад; как и наш пищевод, они представля­ли собой просто трубки, которые впитывали про­ходящие через них питательные вещества. Са­мая элементарная часть нашего мозга — спин­ной мозг, ромбовидный (задний) мозг и сред­ний мозг (которую исследователь Маклин на­зывает «невральным шасси») - вполне могла су­ществовать у рыб, плавающих в океане 400 мил­лионов лет назад.

В книге «Драконы Эдема» Карл Саган по­пуляризировал триединую модель мозга, пред­ложенную Маклином. Эта модель описывает мозг, окружающий невральное шасси, как три отдельных мозга, каждый из которых распола­гается поверх другого и соответствует опреде­ленному этапу эволюции. Начиная от самоцр древнего и кончая самым последним из них, эти три мозга можно охарактеризовать следу­ющим образом:

1) R-комплекс, или мозг пресмыкающе­гося, который «играет важную роль в агрессивном поведении, территориальных отношениях, ритуалах и установлении социальных иерархий». R-комплекс по­явился, по-видимому, у первых пресмыка­ющихся около 250 миллионов лет назад;

2) лимбическая система (включающая в себя гипофиз), или мозг млекопитающего, который в основном руководит нашими эмоциями. Он «управляет социальной ориентацией и социальными отношения­ми - чувством общности, заботы, симпа­тии, сострадания и инстинктом группо­вого самосохранения». Он, вероятно, по­явился не более 150 миллионов лет назад;

3) неокортекс, мозг приматов, «более остальных ориентирован на внешние стимулы». Он управляет более сложны­ми функциями, такими как мышление и речь. Неокортекс контролирует также сложные перцептивные функции, особен­но зрение. Хотя ни один термин не в со­стоянии точно передать его сложность, название «зрительный мозг» не так уж и плохо. Несмотря на то, что он обра­зовался у млекопитающих «десятки миллионов лет назад... его развитие резко ускорилось несколько миллионов лет назад, когда появились человеческие существа».

Периоды времени, в течение которых каж­дый из этих трех типов мозга господствовал безраздельно, вполне могут рассматриваться как стадии развития сознания. Относительный про­межуток времени, прошедший с момента обра­зования каждого из них, приблизительно соот­ветствует степени контроля, осуществляемого каждым из них над нашим существованием (хотя здесь я допускаю некоторое преувеличе­ние). Несомненно, что самым важным регуля­тором человеческой жизни является невраль-ное шасси, которое руководит автономными функциями нашего тела.

Сомневаюсь, что мы стали бы рассматривать эти функции в той или иной мере сознательны­ми. И все же целые классы живых существ — насекомые, моллюски, рыбы и т. д., — развитые не более чем наше невральное шасси, живут и уми­рают. Могут ли они в некотором смысле обла­дать сознанием? Возможно. Например, ощуще­ние боли ~ это в некотором роде сознание, и полное отсутствие болевых ощущений могло наблюдаться лишь на самой заре эволюции. Или возьмем очень низкий уровень сознания: даже амеба должна распознавать разницу между ни­щей, которую она потребляет, и врагами, кото­рых она должна избегать, чтобы выжить, Хотя подобное распознавание может быть абсолютно инстинктивным, обе ситуации дают ей различ­ный внутренний опыт, а такие различия во внут­реннем опыте - это зарождение сознания.