Глава 5. Синергетика – эволюция сложного

Утрата целостного взгляда на мир – едва ли самая большая утрата, приведшая к глобальному кризису нашей цивилизации на рубеже тысячелетий. Современный человек тонет в потоках разнородной информации, начиная с последних достижений генной инженерии и трагедий национальных конфликтов и кончая чудесными свойствами соусов и детских подгузников. Дисциплинарное научное знание нашего века скорее усугубляет фрагментарность картины, добавляя все новые понятия и термины, постоянно возникающие на границах частных дисциплин. Общество вступило в эпоху перманентного кризиса, кризиса непонимания, и мы постоянно ощущаем сложность, недопустимость и неустойчивость этого техногенного мира, порожденного нашим рацио.

Стабилизировать ситуацию возвратом к регулятивам традиционного общества невозможно и остается надеяться на небывалый ранее синтез науки и традиции. В иные времена целостность могла быть восстановлена на базе различных мировоззрений: мифологического, религиозного, эзотерического, философского, представленных достаточно широко и в наши дни, но доминантой все же является наука. Именно ей приходится переосмысливать и наследовать принципы единства сосуществования в этом сложном мире.

Дело в том, что кризисы, начиная от экологического и кончая экзистенциальными, имеют комплексную междисциплинарную природу и требуют синтезированных подходов и языков описания, полилога профессионалов разных областей знаний и носителей разных типов культуры. Кроме универсального метаязыка для решения комплексных задач, необходима эффективная методология принятия и обоснования решений. Не случайно самыми популярными становятся «междисциплинарные» профессии экономистов, менеджеров, юристов, психологов. Время чистых «физиков» и «лириков» проходит, и человек теперь не может уклоняться от понимания иных языков и взглядов на мир.

Сегодня такой метаязык и методология рождаются в недрах самой науки, как ответ на цивилизованный вызов. Наука испытывает глубокие парадигмальные изменения, вступая в фазу междисциплинарного диалога, и нового, постдисциплинарного синтеза, фазу постнеклассической науки. В этом подходе основное значение будет принадлежать эволюционным мотивам, проблемам освоения времени и феноменов становления, самоорганизации.

Если быть оптимистом, очередная полоса цивилизованного кризиса, предваряющая (по Николаю Бердяеву) Новое Средневековье или информационное общество, должна принести воссоединение культуры. Но это в туманной перспективе, а что сейчас?

«Сейчас» началось почти век назад, когда наблюдатель начал робко заявлять о своих правах в теории относительности и квантовой теории – неклассической научной парадигме нашего столетия. Тогда он был наделен всего лишь возможностью примитивной коммуникации с себе подобными (никаких интерпретаций – что измерил, то и сообщил), да ограниченным правом выбора средств и правил игры – контекста, в котором задавался вопрос природе. Поразительным образом оказалось, что в микро- и мегамире, в отличие от нашего макро, ответ, как и в человеческих взаимоотношениях, существенно зависит от контекста. Но что же отличает естественное от искусственного, живое от неживого, человека от всех прочих? Это отношение ко времени - то, как система осваивает время.

Один из основателей теории ноосферы Альфред Кожибокси так характеризовал основное эволюционное назначение разных форм жизни: «Растения осваивают энергию (например, фотосинтез). Животные осваивают пространство (поиск пищи, раздел территорий и т.д.). Человек осваивает время. Как существо социальное, он связывает его в культуре и наследует свой опыт потомкам.» Время, следуя Илье Пригожину, становится основным объектом постнеклассической парадигмы науки XXI века, науки об открытых эволюционирующих, самоорганизующихся, самовоспроизводящихся, самоописывающихся системах, неизбежно проходящих в своем развитии фазы кризисов и стабильности, расцвета и упадка. Стартовав с эволюционной эмпирики Дарвина в XXI, этот подход в нашем столетии был обогащен теорией систем и кибернетикой, нелинейной динамикой и теорией катастроф, фрактальной геометрией, теорией динамического хаоса и теорией сложности, современной и традиционной философией. Теперь он опирается на универсалии точного естествознания, мягко транслируемые в общекультурное русло. За последнюю четверть века он оформился в широкое трансдисциплинарное научное направление – Синергетику – чьи методы востребованы везде, где мы имеем дело со сложными, уникальными или человекомерными процессами: от моделей предсказания погоды и судеб биосферы и социума до экономики, истории и психологии.