План самостоятельной работы студентов

Тема № 1. Современный русский литературный язык. Основные понятия (2ч.)

Задания:

1. Подготовьте конспект по теме «Русский язык как государственный язык Российской Федерации.

2. Составьте таблицу «Отличительные особенности устной и письменной речи».

Формы контроля:

Проверка конспекта, таблицы.

Литература:

1. Губаева Т.В. Русский язык в судебных актах: Научно-практическое пособие. – М.: РАП, 2010.

2. Русский язык. Энциклопедия/ Гл. ред. Ю.Н. Караулов. – М., 1997.

3. Языкознание / Гл. ред. В.Н. Ярцева. – М., 1998.

Тема № 2. Основные коммуникативные качества речи (2ч.)

Задания:

Сделайте план-конспекты по темам: «Правильность»; «Точность»; «Ясность»; «Логичность»; «Уместность»; «Чистота»; «Богатство»; «Выразительность».

Формы контроля:

Проверка конспектов.

Литература:

1. Головин Б. Н. Основы культуры речи. – М.: Высшая школа, 1980.

2. Голуб И.Б. Розенталь Д. Э. Секреты хорошей речи. – М.: Международные отношения, 1993.

3. Голуб И.Б. Стилистика русского языка. – М., 2001*.

4. Русский язык и культура речи: Учебник / Под ред. В.И. Максимова. – М: Гардарики, 2002. Глава III § 2, Глава IV § 2, Глава VIII § 2.

Тема № 3. Текст: структурно-смысловые признаки (4ч.)

Задания:

Упражнение 1.

Составьте авторские тексты на свободную тему (описание, повествование, рассуждение).

Упражнение 2.

Прочитайте отрывок из произведения Б. Акунина «Нефритовые четки». Письменно ответьте на вопросы: 1. Что произошло в поместье Каракиных на самом деле? 2. Как Э. Фандорин смог разгадать эту загадку?

(...) Сидевшие в гостиной затаили дыхание, потому что по слухам Эраст Петрович, с недавних пор состоявший чиновником особых поручений при московском генерал-губернаторе, имел самое непосредственное отношение к расследованию обстоятельств смерти великого полководца. Однако гостей ждало разочарование: красивый брюнет вежливо выслушал Архипа Гиацинтовича и сделал вид, что сказанное не имеет к нему ни малейшего отношения.

Возникла ситуация, которой опытная хозяйка допустить не может, – неловкая пауза. Однако Лидия Николаевна сразу же нашлась. Мило захлопав ресницами, она пришла Мустафину на помощь:

– Как это похоже на мистическое исчезновение бедной Полиньки Каракиной! Вы помните эту ужасную историю, друг мой?

– Как не помнить… – протянул Архип Гиацинтович, лёгким движением бровей поблагодарив за поддержку.

Некоторые закивали, как бы тоже припоминая, но большинство гостей про Полиньку Каракину явно ничего не знали, а Мустафин имел репутацию искуснейшего рассказчика, так что из его уст не грех было послушать даже и знакомую историю. Тут кстати и Молли Сапегина, очаровательная молодая женщина, чей муж – такое несчастье – год назад погиб в Туркестане, спросила с любопытством:

– Мистическое исчезновение? Как интересно!

Лидия Николаевна устроилась на стуле поудобнее, тем самым давая Мустафину понять, что передаёт кормило тейбл-тока в его умелые руки.

– Многие из нас, конечно, ещё помнят старого князя Льва Львовича Каракина, – так начал Архип Гиацинтович свой рассказ. – Это был человек старого времени, герой венгерской кампании. После подал в отставку и жил в своей подмосковной индийским набобом. Богат был неслыханно, теперь у аристократии таких состояний уж и не бывает.

Имел князь двух дочерей, Полиньку и Анюту. Девушки были двойняшками. Лицо, фигура, голос совершенно одинаковые. Но не спутаешь, потому что у Анюты на правой щеке была родинка.

– Полинька и Анюта были отнюдь не дурнушки, но и не сказать чтобы особенные раскрасавицы. Однако, как известно, миллионное приданое – самое лучшее из косметических средств, поэтому в тот единственный сезон, когда княжны выезжали в свет, они произвели среди московских женихов подобие эпидемической лихорадки.

Лев Львович был мужчина тучный, одышливый, на лицо багровый – что называется, апоплексического склада, и можно было надеяться, что заточение княжон продлится недолго. Однако шли годы, князь Каракин все больше толстел и всё громче пыхтел, а никакого намерения умирать не выказывал. Женихи подождали-подождали, да и забыли про бедных затворниц.

Сосновка же, хоть и звалась подмосковной, располагалась в глухих лесах Зарайского уезда, откуда не то что до железной дороги, но и до ближайшего тракта было не менее двадцати вёрст. Одно слово – глушь. Впрочем, место было райское и отлично благоустроенное.

Старый князь давно затеял строить в парке бельведер в венском стиле. Для завершения работ выписали архитектора поплоше, некоего французика по фамилии Ренар. Был он молод и неплох собой. Правда, заметно прихрамывал, но после лорда Байрона у наших барышень это за изъян не считается.

Дальше что ж – можете вообразить сами. Девицы безотлучно сидят в деревне десятый год. Обеим по двадцать восемь, общества решительно никакого, А тут красивый молодой человек, бойкого ума, парижский уроженец.

Надобно вам сказать, что при всем внешнем сходстве княжны обладали совершенно различным темпераментом и складом души. Анюта была вроде пушкинской Татьяны: вяла, меланхолична, прямо сказать, скучновата. Зато Полинька – резвунья, проказница, «как жизнь поэта простодушна, как поцелуй любви мила».

Ренар немного обжился, присмотрелся и, разумеется, нацелился на Полиньку. Влюблённая Полинька, ошалевший от запаха миллионов французик, сгорающая от зависти Анюта, которой, поневоле пришлось взять на себя роль блюстительницы целомудрия. Благородный отец же пребывал в неведении, потому что был спесив и не мог вообразить, что княжна Каракина может увлечься каким-то архитекторишкой.

Натурально, закончилось скандалом. Однажды вечером Анюта ненароком (а может быть, и нароком) заглянула в садовый домик, обнаружила там сестру и Ренара и немедленно наябедничала папеньке. Грозный Лев Львович, чудом избежав апоплексии, хотел сей же час выгнать преступника вон. Французик едва умолил оставить его в усадьбе до утра – леса вокруг Сосновки такие, что одинокого человека по ночному времени вполне могут и волки съесть.

Рыдающую Полиньку отправили в спальню, под присмотр благоразумной сестры, архитектор отправился к себе во флигель укладывать чемоданы. Лев Львович бушевал чуть не до рассвета и совсем меня замучил, так что спал я в ту ночь немного. А утром видел из окна, как французика увозили на станцию в простой телеге. Он, бедняжка, всё на окна оглядывался. Да только, похоже, никто не помахал ему на прощанье – больно уж унылый был у француза вид.

Дальше начались чудеса.

К завтраку княжны не вышли. Дверь спальни заперта, на стук никакого отклика. Князь снова закипятился, стал подавать признаки неотвратимой апоплексии, велел ломать дверь к чёртовой бабушке.

Взломали. Входят. Господи Иисусе! Анюта лежит в постели, вроде как в глубоком сне, Полинькй же нет вовсе, исчезла. В доме нет, в парке нет — как сквозь землю провалилась.

Сколько ни будили Анюту – всё впустую. Приехал земский врач, из длинноволосых. Пощупал, помял, говорит: это у неё сильнейшее нервное расстройство, полежит – очнётся.

Вернулся возчик, что француза отвозил. Божится, что довёз Ренара до самой станции и на поезд усадил. Барышни с ним не было. Да и как бы ей за ворота прокрасться? Парк в Сосновке был окружён высокой каменной стеной, у ворот караульные.

Анюта назавтра очнулась, да что толку? Потеряла дар речи. Только плачет, дрожит вся, зубами лязгает. Через неделю понемногу заговорила, но про ту ночь ничего не помнит.

Так и пропала Полинька. Князь совсем с ума сошёл. Писал и губернатору, и самому государю, поднял на ноги полицию. За Ренаром в Москве слежку установили, только всё впустую. Помаялся французик, поискал заказчиков – не тут-то было. Никто не хочет с Каракиным ссориться. Так и уехал бедолага в свой Париж. А Лев Львович всё ярится. Вбил себе в голову, что убил злодей его ненаглядную Полиньку и в землю закопал. Перерыли весь парк, пруд вычерпали, бесценных карпов погубили. Ничего. А месяц спустя, наконец, явилась и апоплексия. Сидел князь за обедом, вдруг как захрипит – и лбом в суповую тарелку. Оно и немудрёно, от таких-то переживаний.

Анюта после той роковой ночи не то чтобы умом тронулась, но сильно переменилась в характере. И раньше-то весёлостью не отличалась, а тут и вовсе рта не раскроет.

Не захотела Анюта, единственная наследница, там жить, уехала. Да не куда-нибудь в столицу или в Европу, а на самый край света. Управляющий высылает ей деньги в Бразилию, в город Рио-де-Жанейро. Я по глобусу полюбопытствовал – Рио этот аккурат напротив от Сосновки, дальше уж не заберёшься. Вот как княжне отчизна опротивела. Подумать только – Бразилия! Поди, ни одного русского лица, – со вздохом закончил Архип Гиацинтович свой необычный рассказ.

– Отчего же. У меня в Бразилии есть знакомый, мой бывший с-сослуживец по японскому посольству – Карл Иванович Вебер, – задумчиво пробормотал Эраст Петрович Фандорин, выслушавший занятную историю с интересом.

Манера говорить у чиновника особых поручений была мягкая, приятная, и лёгкое заикание её ничуть не портило.

– Вебер теперь посланником при б-бразильском императоре доне Педро. Не такой уж это край света.

– В самом деле? – живо обернулся к говорившему Архип Гиацинтович. – Так, может быть, разгадка ещё возможна? Ах, любезнейший Эраст Петрович, говорят, что вы — блестящий аналитический ум, что любые тайны вы расщелкиваете, как грецкие орехи. Вот вам задача, не имеющая логического решения. С одной стороны, Полинька Каракина из усадьбы исчезла – это факт; с другой стороны, покинуть усадьбу она никак не могла – и это тоже факт.

– Да-да, – подхватили несколько дам сразу. – Господин Фандорин, Эраст Петрович, ужасно хочется узнать, что же там на самом деле произошло.

– Готова биться об заклад, что Эраст Петрович легко разгадает этот парадокс, – уверенно заявила Одинцова.

Формы контроля:

Анализ текстов, работа над ошибками; проверка упражнения.

Литература:

1. Введенская Л. А., Пономарева А. М. Русский язык: культура речи, текст, функциональные стили, редактирование: Учебное пособие – 3-е изд. – М.: ИКЦ «МарТ», 2003.

2. Введенская Л. А., Семёнова М. Ю. Русский язык. Практикум: учеб. Пособие. – М.: КНОРУС, 2006.

3. Розенталь Д. Э, Голуб И. Б., Теленкова М. А. Современный русский язык. – 7-е изд. – М.: Айрис-пресс, 2005.

4. Русский язык и культура речи: Практикум / Под ред. проф. В. И. Максимова. – М.: Гардарики, 2004. – С.28 – 31.

5. Русский язык и культура речи: Учебник / Под ред. В.И. Максимова. – М: Гардарики, 2002. – Глава IХ, § 3, 4 (с.166 – 181).

Тема № 4. Изобразительно-выразительные средства русского языка (6ч.)

Задания:

Упражнение 1.

Заполните таблицу по приведённому ниже образцу для всех средств выразительности

Языковые средства художественной выразительности

термин	характеристика	пример
эпитет	Художественное (образное) определение предмета или явления	Тонкий лимонный лунный свет (Есенин)

Упражнение 2.

Составьте тексты разных стилевых жанров с использованием допустимых средств выразительности

Упражнение 3.

Прочитайте воспоминания известного русского юриста А.Ф. Кони. Выделите изобразительно-выразительные средства, которые используются в данном тексте.

В конце января или в самом начале февраля 1873 года петербургский купец Лебедев лично принес мне, как прокурору Петербургского окружного суда, жалобу на пользовавшуюся большой известностью в Петербурге и Москве игуменью Владычне-Покровского монастыря в Серпухове Митрофанию, обвиняя ее в подлоге векселей от его имени на сумму в 22 тысячи рублей.

По объяснении Лебедеву, согласно 307-й статье Устава уголовного судопроизводства, ответственности за ложные доносы он подтвердил сваю жалобу, указав на ряд веских и убедительных данных, заставивших его прийти к непоколебимому убеждению в виновности игуменьи Митрофании.

Казалось бы, что дочь наместника Кавказа, фрейлина высочайшего двора, баронесса Прасковья Григорьевна Розен, в монашестве Митрофания, стоя во главе различных духовных и благотворительных учреждений, имея связи на самых вершинах русского общества, проживая во время частых приездов своих в Петербург в Николаевском дворце и появляясь на улицах в карете с красным придворным лакеем, по-видимому, могла стоять вне подозрений в совершении подлога векселей. Но доводы купца Лебедева были настолько убедительны, что я немедленно дал предложение судебному следователю Русинову о начатии следствия. Произведенная им экспертиза наглядно доказала преступное происхождение векселей, и, по соглашению со мной, он постановил привлечь игуменью Митрофанию в качестве обвиняемой и выписать ее для допросов в Петербург. В то время исполнение служебного долга, "невзирая на лица", одинаково понималось всеми судебными деятелями от министра юстиции до судебного следователя включительно.

Поэтому личное сообщение мое о возбуждении мною преследования против влиятельной и поставленной в исключительные условия особы духовного звания не встретило со стороны графа Палена ни неприязненного, ни бесплодного сожаления, а лишь указание на то, что мне, вероятно, придется встретиться с попытками косвенных давлений на себя и на судебного следователя и с ходатайствами весьма высокопоставленных лиц ввиду того, что многочисленные покровители Митрофании откажутся верить в возможность совершения ею преступления. Это предчувствовал и я, зная, кроме того, что между врагами нашего обновленного суда непременно начнет снова циркулировать излюбленная легенда о тенденциозности, сопровождаемая "покиванием глав" на ближе всего стоящих к делу судебных деятелей. Оказалось, однако, что ожидания и предчувствия обманули нас обоих...

Вызванная из Москвы Митрофания остановилась в гостинице "Москва" на углу Невского и Владимирской. Ее сопровождали две послушницы и ее верный друг, игуменья московского Страстного монастыря Валерия, проявившая во все время процесса трогательное отношение к своей подруге, в невиновность которой она, по-видимому, искренне верила и с которой разделяла безропотно и даже радостно все неудобства и стеснения совместной жизни в шумной и - в то время - довольно грязной гостинице. Это была небольшая сухощавая женщина с задумчивыми глазами и тонкими, изящными чертами лица. Наоборот, наружность Митрофании была, если можно так выразиться, совершенно ординарной. Ни ее высокая и грузная фигура, ни крупные черты ее лица, с пухлыми щеками, обрамленными монашеским убором, не представляли ничего останавливающего на себе внимание; но в серо-голубых глазах ее под сдвинутыми бровями светились большой ум и решительность.

Когда Русинов окончил первый ее допрос и настало время принятия меры пресечения против уклонения от суда и следствия, мы с ним решили оставить ее ввиду не особенно значительной суммы могущего быть предъявленным гражданского иска под домашним арестом, предложив ей для этого переселиться в Новодевичий женский монастырь.

Против этого она протестовала самым горячим образом.

"Я умоляю вас, - сказала она, - не делать этого: этого я не перенесу! Быть под началом другой игуменьи - для меня ужасно! Вы себе представить не можете, что мне придется вынести и какие незаметные для посторонних, но тяжкие оскорбления проглотить. Тюрьма будет гораздо лучше!.."

Ее отчаяние при мысли о возможности быть помещенной в монастырь было так искренне, что пришлось предоставить ей жить в гостинице под домашним арестом, установив осуществление полицейского надзора за нею незаметным для посторонних образом, так что с внешней стороны могло казаться, что она пользуется полной свободой и лишь по собственному желанию не выходит из своего помещения, но сама она знала, что находится под арестом и надзором, и строго соблюдала вызываемые этим условия, не принимая никого в отсутствие лица прокурорского надзора и не прибегая к тайной переписке, чего нельзя было сказать про некоторых, немногих из уцелевших ее почитательниц, одна из которых приводила ее самое в отчаяние упорной посылкой ей коробочек с сардинками с нацарапанными на стенках непрошеными и нелепыми советами.

Подлог векселей Лебедева был, в сущности, преступлением довольно заурядным по обстановке и по свидетельским показаниям разных темных личностей, выставленных Митрофанией в свое оправдание, а троекратная экспертиза установила с несомненностью не только то, что текст векселей писан ею, но и что самая подпись Лебедева на векселях и вексельных бланках подделана - притом довольно неискусно - самой Митрофанией, не сумевшей при этом скрыть некоторые характерные особенности своего почерка.

Но личность игуменьи Митрофании была совсем незаурядная. Это была женщина обширного ума, чисто мужского и делового склада, во многих отношениях шедшего вразрез с традиционными и рутинными взглядами, господствовавшими в той среде, в узких рамках которых ей приходилось вращаться. Эта широта воззрений на свои задачи в связи со смелым полетом мысли, удивительной энергией и настойчивостью не могла не влиять на окружающих и не создавать среди них людей, послушных Митрофании и становившихся, незаметно для себя, слепыми орудиями ее воли. Самые ее преступления - мошенническое присвоение денег и вещей Медынцевой, подлог завещания богатого скопца Солодовникова и векселей Лебедева, - несмотря на всю предосудительность ее образа действий, не содержали, однако, в себе элемента личной корысти, а являлись результатом страстного и неразборчивого на средства желания ее поддержать, укрепить и расширить созданную ею трудовую религиозную общину и не дать ей обратиться в праздную и тунеядную обитель. Мастерские, ремесленные и художественные, разведение шелковичных червей, приют для сирот, школа и больница для приходящих, устроенных настоятельницей Серпуховской Владычне-Покровской общины были в то время отрадным нововведением в область черствого и бесцельного аскетизма "христовых невест". Но все это было заведено на слишком широкую ногу и требовало огромных средств. Не стеснявшаяся в способах приобретения этих средств игуменья Митрофания усматривала их источники в самых разнообразных предприятиях: в устройстве на землях монастыря заводов "гидравлической извести" и мыльного, в домогательстве о получении железнодорожной концессии на ветвь от Курской дороги к монастырю, в хлопотах об открытии в монастыре мощей нового святого угодника Варлаама и т. д. Когда из всего этого ничего не вышло, Митрофания обратилась к личной благотворительности. Ее связи в Петербурге, ее близость с высшими сферами и возможность щедрой раздачи наград благотворителям помогли ей вызвать обильный приток пожертвований со стороны богатых честолюбцев или людей, желавших, подобно скопцу Солодовникову, заставить официальный мир хоть на время позабыть о путях, которыми он и его товарищи по заблуждению думают спасти свою душу. Когда источники, питавшие такую благотворительность, были исчерпаны, приток пожертвований стал быстро ослабевать. С оскудением средств должны были рушиться дорогие Митрофании учреждения, те ее детища, благодаря которым Серпуховская обитель являлась деятельной и жизненной ячейкой в круговороте духовной и экономической жизни окружающего населения. С упадком обители, конечно, бледнела и роль необычной и занимающей особо влиятельное положение настоятельницы. Со всем этим не могла помириться гордая и творческая душа Митрофании, и последняя пошла на преступление.

Обвинительный приговор присяжных заседателей Московского окружного суда, в который было перенесено дело Лебедева после того, как в Москве были возбуждены преследования по более важным и сложным делам Медынцевой и Солодовникова, был несомненным торжеством правосудия и внушительным уроком будущим Митрофаниям, "дабы на то глядючи, им не повадно было так делать". Но нельзя не признать, что Владычне-Покровской игуменье пришлось выпить медлительно и до дна очень горькую чашу. Началось с того, что у нее совершенно не оказалось тех ожидаемых заступников, о которых я говорил выше. Никто не двинул для нее пальцем, никто не замолвил за нее слово, не высказал сомнения в ее преступности, не пожелал узнать об условиях и обстановке, в которой она содержится. От нее сразу, с черствой холодностью и поспешной верой в известия о ее изобличенности, отреклись все сторонники и недавние покровители. Даже и те, кто давал ей приют в своих гордых хоромах и обращавший на себя общее внимание экипаж, сразу вычеркнули ее из своей памяти, не пожелав узнать, доказано ли то, в чем она в начале следствия еще только подозревалась. Надо заметить, что это отношение к Митрофании возникло еще в такое время, когда, кроме следствия по жалобе Лебедева, никаких других обвинений против нее не существовало, хотя, как оказалось впоследствии, уже и в то время в Москве были потерпевшие от других ее преступных действий. Когда в Москву пришли известия, что игуменья, про влиятельную роль которой ходили легендарные рассказы, привлечена в Петербурге, как простая смертная, к следствию, эти потерпевшие зашевелились, и в марте 1873 года возникло в Москве дело Медынцевой, а в августе - дело Солодовникова. Митрофанию два раза вызывали в Москву для допросов, а в августе того же года московская прокуратура потребовала дело Лебедева для одновременного производства и слушания с двумя упомянутыми выше делами, число свидетелей по которым, проживающих в Москве, значительно превышало число свидетелей по делу Лебедева.

В Москве следствие велось с большой энергией, причем у Митрофании, однако, явился сильный заступник в лице московского митрополита Иннокентия. Нельзя, впрочем, сказать, чтобы это заступничество, истекавшее из искреннего убеждения московского иерарха в невиновности Митрофании, было особенно умелым. Так, командированный им в качестве депутата духовного ведомства архимандрит московского Спасо-Андрониева монастыря в жалобах Петербургскому и Московскому окружным судам доказывал, вопреки закону, что следствия в Петербурге и Москве начаты совершенно неправильно, оскорбительны для звания игуменьи и производятся крайне пристрастно. Кроме того, в заявлениях, поданных им, он поведал, что самое учреждение прокурорского надзора есть учреждение не христианское, так как в духе христианской религии все прощать, а не преследовать, прочие же государства в этом отношении примером нам служить не могут, ибо, например, Англия - государство не христианское. По мнению его, о месте, которое заняли в общем мнении новые судебные учреждения, можно судить по тому, что, когда он, архимандрит Модест, желая посмотреть новый суд, просил на это разрешения своего высшего духовного начальства, то позволения не получил, "ибо скорее можно разрешить монашествующему посещение театров, чем новых судов, в коих слишком много соблазна". Он находил также, что экспертиза векселей Лебедева, произведенная в Петербурге, является незаконной, потому что была предпринята 25 марта, т. е. в день благовещения, который "вовсе не есть день, а великий праздник, когда никаких действий производить нельзя".

Подлежавшая, по постановлению московского следователя, содержанию под стражей Митрофания была перевезена в Москву, где, если верить ее, вероятно преувеличенному, заявлению на суде, ни сану, ни полу, ни возрасту ее не было оказано уважения и законного снисхождения.

Она неоднократно, во время производства дела в суде, жаловалась на тяжелое и крайне стеснительное для больной женщины содержание "в кордегардии под надзором мушкетеров". Еще находясь в Петербурге, оставленная всеми, кто не был заинтересован лично в ее оправдании, как спасении от своей собственной ответственности, она смутно предчувствовала новые грозящие ей обвинения в многодневном судебном заседании: и отказ лучших сил адвокатуры от ее защиты, и жестокое любопытство публики, и травля со стороны мелкой прессы, и коварные вопросы на суде, имевшие целью заставить ее проговориться и самой дать против себя оружие. Она не могла не понимать, что в ее лице будут подвергнуты суровому и красноречивому осуждению темные стороны монашеского смирения и фарисейская окраска официальной благотворительности - одним словом, все то, что вызвало впоследствии страстную отповедь одного из самых даровитых русских адвокатов Ф. Н. Плевако, воскликнувшего в конце первой своей речи: "Выше, выше стройте стены вверенных вам общин, чтобы миру не видно было дел, творимых вами под покровом рясы и обители!"

Все это, вместе взятое, в связи с изнурительным опуханием ног, отражалось на нравственном состоянии Митрофании во время нахождения ее в Петербурге и побуждало следователя Русинова - человека, который умел соединять с энергической деятельностью сердечную доброту, - по возможности избегать вызовов обвиняемой в камеры судебных следователей Петербурга, где ее появление, конечно, возбуждало бы усиленное и жадное внимание толпящейся в обширной приемной публики. Поэтому и мне, как наблюдавшему за следствием, приходилось не раз бывать у Митрофании в гостинице "Москва" и иметь с нею разговоры, причем я мог убедиться в уме и известного рода доброте этой, во всяком случае, выдающейся женщины. Если игуменья Митрофания, перед разбирательством ее дела в московском суде, была подвергнута некоторому бойкоту со стороны видных уголовных защитников и только один из них - присяжный поверенный Самуил Соломонович Шайкевич - нашел в себе мужество не отказать ей в своей трудной и искренней помощи, то в добровольцах при следствии, думавших пристегнуть свое безвестное имя к громкому процессу, недостатка не было. Однажды мне пришлось быть свидетелем оригинальной сцены. Следователь Русинов, окончив дополнительный допрос Митрофании, собирался уходить от нее, когда ей заявили, что присяжный поверенный, фамилии которого я до того не слышал, желает с нею объясниться. Так как посторонние не допускались к ней иначе, как в присутствии прокурорского надзора, то она просила нас остаться и дать ей возможность переговорить с этим господином. Вошел юркий человечек "с беспокойною ласковостью взгляда" и, к великому удивлению Митрофании, подошел к ней под благословение. "Что вы, мой батюшка?! - воскликнула она. - Я ведь не архиерей!

Что вам угодно?" - "Я желал бы говорить с вами наедине", - смущенно сказал вошедший. "Я вас не знаю, - отвечала она, - какие же между нами секреты? Потрудитесь говорить прямо". - "Меня послали к вам ваши друзья: они принимают в вас большое участие и жаждут вашего оправдания судом, а потому упросили меня предложить вам свои услуги по защите, которую я надеюсь провести с полным успехом". - "Надеетесь? - сказала Митрофания ироническим тоном. - Да ведь вы моего дела, батюшка, не знаете!" - "Помилуйте, я уверен, что вы совершенно невиновны, что здесь судебная ошибка". - "А как же вы думаете меня защищать и что скажете суду?" - "Ну, это уж дело мое", - снисходительно улыбаясь, ответил адвокат. "Дело-то ваше, - сказала Митрофания, - но оно немножко интересно для меня. Я ведь буду судиться, а не кто другой!" - "Ах, боже мой! - заметил адвокат, переходя из слащавого в высокомерный тон. - Ну, разберу улики и доказательства и их опровергну". - "Да вот видите ли, батюшка, ведь уж если меня предадут суду, буде господь это попустит, так, значит, улики будут веские: их, пожалуй, и опровергнуть будет нелегко. Дело мое важное, вероятно, сам прокурор пойдет обвинять. А вы, чай, слышали, что здешний прокурор, как говорят, человек сильной речи и противник опасный". - "Мм-да!" - снисходительно ответил адвокат, очевидно, не зная меня в лицо. "Нет, мой батюшка, - сказала Митрофания, выпрямляясь, и некрасивое лицо ее приняло строгое и вместе с тем восторженное выражение, - не опровергать прокурора, а понять меня надо, вникнуть в мою душу, в мои стремления и цели, усвоить себе мои чувства и вознести меня на высоту, которую я заслуживаю вместо преследования..." По лицу ее пробежала судорога, и большие глаза наполнились слезами, но она тотчас овладела собой и, вдруг переменив тон, сказала с явною насмешкою: "Так вы это, батюшка, сумеете ли? Да и позвольте вас спросить, кто эти мои друзья, которые вас прислали?" - "Мм... они желают остаться неизвестными", - ответил смущенный адвокат.

"Вот и видно, что друзья! Даже не хотят дать мне радость узнать, что теперь при моем несчастии есть еще люди, которые не стыдятся явно выразить мне свое участие! Нет уж, батюшка, благодарю и вас, и их; я уж как-нибудь обойдусь без этой помощи". И она поклонилась ему смиренным поклоном инокини.

Вскоре после этого ко мне в прокурорский кабинет пришел лохматый господин добродушного вида, назвавшийся кандидатом на судебные должности при прокуроре одного из больших провинциальных судов, и стал жаловаться на следователя Русинова, что тот не хочет отпустить на поруки игуменью Митрофанию без моего о том предложения.

"Я дам охотно такое предложение, - сказал я, - но ведь предъявлен гражданский иск. Есть ли у ваших доверителей средства, обеспечивающие поручительство на такую сумму?" - "Какое обеспечение? - изумленно воскликнул пришедший. - Для чего?" И из последующего разговора выяснилось, что он не знает, что поручительство по Судебным уставам принимается лишь с денежным обеспечением, причем он с наивной назойливостью стал мне объяснять, что я ошибаюсь и смешиваю с поручительством залог. Шутливо погрозив ему написать его прокурору, какой у него невежественный кандидат, я посоветовал ему прочитать Устав уголовного судопроизводства и не мешать моим занятиям неосновательными жалобами на следователя. Через некоторое время он снова пришел ко мне опять с какой-то нелепой просьбой и снова стал незнание Судебных уставов валить с больной головы на здоровую, чем мне достаточно прискучил. Когда следствие стало приближаться к концу, Митрофания, после предъявления ей различных документов и актов, неожиданно сказала, что просит моего совета - к какому защитнику ей обратиться. Я ответил ей откровенно, что обвинение против нее ставится очень прочно и что я буду поддерживать его энергически, почему советую ей обратиться к какому-нибудь сильному и известному адвокату. Я назвал ей Спасовича, Герарда и Потехина, останавливаясь преимущественно на последнем, так как в деле был гражданский оттенок, а характер простой и исполненный здравого смысла, без всякого ложного пафоса, речи последнего казался мне наиболее подходящим для защиты.

"А что вы скажете о... - и Митрофания назвала фамилию являвшегося ко мне кандидата, - если его пригласить?" - "Помилуйте, - отвечал я, - да ведь это человек, ничего не знающий, неопытный и бестактный! Это значило бы идти на верную гибель. Уж лучше взять защитника по назначению от суда". - "Вот видите ли, батюшка, - сказала на это Митрофания, - я сама знаю, что он таков, но его покойная мать была моей подругой по институту, и он готовится быть адвокатом. Участие в таком деле, как мое, во всяком случае сделает его имя известным, а известность для адвоката, ох, как нужна! Если же господу угодно, чтобы я потерпела от суда, так тут ведь никто не поможет. Пускай же мое несчастие хотя кому-нибудь послужит на пользу..."

Когда наступило жаркое лето 1873 года, Митрофания стала чувствовать себя очень дурно в душной гостинице в одном из самых оживленных и шумных мест Петербурга.

Повторение ее допроса предвиделось не очень скоро, и я, по соглашению со следователем, решился удовлетворить ее просьбу и отпустить ее на богомолье в Тихвин, а затем, если позволит время и ход следствия, то и на Валаам. Поездка в Тихвин значительно укрепила ее и вызвала с ее стороны в письме ко мне выражение неподдельной признательности за "утешение в горьком положении". На суде в Москве, жалуясь на "содержание в кордегардии", она сказала: "Пока я была в Петербурге, прокурор обращался со мною, как человек с сердцем, он не глядел на меня, как на осужденную, но смотрел, как на обвиняемую, которая может быть и оправдана. То же делали и товарищи прокурора Денисов и Вильямсон. Я питаю к ним и до сих пор благодарность". Эти слова не были тактическим приемом по отношению к московской прокуратуре, а были, очевидно, искренни, ибо в посмертных ее записках, напечатанных в "Русской старине" в 1902 году, она тепло вспоминает о нашем отношении к ней и наивно отмечает, что молилась в Тихвине, между прочим, и за раба божия Анатолия...

Кони А.Ф. Игуменья Митрофания

(Из записок и воспоминаний судебного деятеля)

Формы контроля:

Проверка таблицы, анализ текстов, проверка упражнения.

Литература:

1. Введенская Л.А., Пономарева А.М. Русский язык: культура речи, текст, функциональные стили, редактирование: Учеб. пособие – 3-е изд. – М: ИКЦ "МарТ", 2003.

2. Русский язык и культура речи: Учеб. пособие для вузов / Л А. Введенская, Л.Г. Павлова, Е.Ю. Кашаева. – 7-е изд., испр. и доп. – Ростов н/Д: Изд-во "Феникс", 2003.

Тема № 5. Нормы современного русского литературного языка (14ч.)

Задания:

Подготовьте конспекты по темам «Орфографические и пунктуационные нормы»; «Грамматические нормы»; «Орфоэпические нормы»; «Лексические нормы».

Выполните упражнения:

Упражнение 1.

Вставьте пропущенные буквы.

Прав... бакенбард..., болезнен... заусениц..., стальн... рельс..., нов... туф...(ед. ч. туфли), сер... мышь, яблочн... шампунь, скороспел... картофель, кожан... тап... (ед. ч. тапки).

Упражнение 2.

Составьте предложения с данными словами:

1. пенсне, кофе, Миссисипи, Рио-де-Жанейро, «Нью-Йорк Таймз», Сухуми, крупье, визави, какаду.

2. ЛДПР, ПВО (противоракетная оборона), СКВ (свободно конвертируемая валюта), МКАД (Московская кольцевая автодорога).

Упражнение 3.

От существительных мужского рода образуйте существительные женского рода.

Ткач, сотрудник, адвокат, генерал, врач, директор, лаборант, учитель, машинист.

Упражнение 4.

Раскройте скобки, выберите правильный вариант.

Квалифицированные (токари / токаря), литературные (образы / образа), проверить (пропуски / пропуска), важные (договоры / договора), на стене висели (образы / образа), хозяйка пекла (хлебы / хлеба).

Упражнение 5.

Запишите словами числительные.

В 1978 году, 3 волк..., без 77597 рублей, взвесить 589 граммов сыра, 5,8 гектар... леса, вознаградить 854 рублями, сообщить о краже 243 открыток, восполнить 147 литрами.

Упражнение 6.

Определите род имен существительных. К существительным общего рода подберите согласованные определения.

Бездарь, вертушка, воротила, выскочка, вышибала, запевала, коллега, лакомка, лиса, мазила, марионетка, невежда, недотрога, недоучка, писака, старшина, судья, стрекоза, тамада, тряпка, умница, ябеда.

Упражнение 7.

От указанных существительных образуйте форму единственного числа и согласуйте с ними определения.

Брызги, галоши, джинсы, бриджи, жирафы, кеды, босоножки, ботфорты, гренки, дебаты, девчата, Кижи, доводы, кулисы, ножницы, Карпаты, манжеты, клецки, Жигули, клавиши, каникулы, пельмени, овощи, перила, прения, происки, пятнашки, ставни, родители, Сокольники, сливки, усы, стремления, финансы, субтропики, фрукты, переговоры, шахматы, лёгкие, плацкарты, щупальца.

Упражнение 8.

Найдите и объясните ошибки в употреблении форм рода.

• В зоопарке мы видели красивую жирафу.

• Говорят, полезно мыть волосы новой шампунью.

• Наконец я смогла купить пять метров красивой тюли.

• Принесли ароматное горячее кофе.

• Снова разболелся мозоль.

• Актёр поправил небольшой пенсне в золотой оправе.

• Пестрое колибри привлекло внимание орнитолога.

• Ночное Рио — зрелище фантастическое.

• Французское "Юманите" прекратило своё существование (газета).

• Гороно разослало по школам тексты контрольных диктантов.

Упражнение 9.

Поставьте существительные в форму родительного падежа множественного числа, укажите возможные варианты и отметьте стилистические различия между ними.

Амперы, апельсины, баклажаны, баржи, ботинки, валенки, гектары, граммы, килограммы, комментарии, мандарины, минёры, носки, партизаны, плечи, помидоры, рельсы, сапоги, свадьбы, солдаты, туфли, чулки, яблоки, яблони, будни, грабли, дрязги, нападки, сумерки, ясли, башкир, бурят, грузин, гуцул, киргиз, монгол, осетин, перс, румын, туркмен, узбек, цыган, эскимос, якут.

Упражнение 10.

Выберите нужную форму

1. Было куплено по 700 (граммов / грамм) сыру / сыра, сахарного песку/песка, пачка чаю / чая и по 2 килограмма помидоров / помидор. 2. Мне понравился спектакль по пьесе Шекспира «Много шума / шуму из ничего». 3. С понедельника я уже буду в отпуске / в отпуску. 4. Ноги увязали в глубоком снеге / снегу. 5. Не забыть бы купить несколько простынь / простыней. 6. Дом был украшен резными дверями / дверьми. 7. Животным подсыпали корму / корма. 8.На совещании встретились директоры / директора крупных заводов. 9. На ближайший поезд билеты с плацкартой / плацкартом уже проданы. 10. В продажу поступила первая партия фруктов: апельсинов / апельсин, мандаринов / мандарин, бананов / банан. 11. В чемодане лежало несколько пар чулок / чулков и носок/носков.

Упражнение 11.

В приведенных ниже примерах правильно употребите полную и краткую формы прилагательного.

1. Книга (полезна, полезная). 2. Книга (полезна, полезная) детям. 3. Эта задача (трудна, трудная) для пятиклассников. 4. Это задача (трудна, трудная). 5. Озеро (глубоко, глубокое). 6. Озеро (глубоко, глубокое) для детей. 7. Девушка (грустна, грустная). 8. Девушка сегодня (грустна, грустная). 9. Берег (крут, крутой). 10. Этот берег (крут, крутой) для спуска.

Упражнение 12.

Выберите нужную форму.

1. Лектор известен / известный своими выступлениями. 2. На ресницах слеза скупа / скупая, свята / святая. 3. Учитель был добр / добрый, но и требователен / требовательный ко всем ученикам. 4. Изменения в результатах работы очевидны / очевидные для всех. 5. Пропуск занятий нежелателен / нежелательный. 6. Место секретаря сейчас свободно / свободное.

Упражнение 13.

Выберите нужную форму прилагательного, учитывая, что в современном русском языке наблюдается тенденция к экономии речевых средств.

1. Актер был (естествен / естественен) в роли Чацкого. 2. Старый лес (величествен / величественен). 3. Директор школы (ответствен / ответственен) за каждого ученика. 4. Вид этого юноши был (легкомыслен / легкомысленен). 5. Тон речи юбиляра был приподнят и очень (торжествен / торжественен).

Упражнение 14.

Исправьте ошибки, допущенные в предложениях при выборе форм прилагательных.

• Ученик был способный к математике.

• Не стремлюсь быть лучше, оригинальной, хочу оставаться сама собой.

• Самый крупнейший город в мире — Мехико.

• Разработка новой темы становится все более интенсивнее.

• Более быстрее развивается машиностроение.

• Небо сегодня голубое и полно удивительной прозрачности.

• Поезд начал двигаться несколько побыстрее.

• Мы столкнулись с самой наисложнейшей проблемой.

• Староста пользуется наибольшим деловым авторитетом в группе.

Упражнение 15.

Подберите определения, правильно согласуйте их с приведенными ниже словами.

Рояль, бра, кофе, рельс, тюль, кафе, туфля, какаду, пальто, шоссе, метро, мозоль, табель, алиби, рагу, купе, какао, пианино, меню, визави, такси, рандеву, фойе, пари, жюри, кино, Сочи, Тбилиси, леди, шампунь, амплуа, ателье, Онтарио.

Упражнение 16.

Расставьте пропущенные буквы и знаки препинания

Мудрый человек заботился не только о тех на кого направлен меч.. Прав..судия но и о тех, кто этот меч.. держ..т о вас, о деле которому вы служ..те о чест.. государства от имен.. которого вы выступа..те конечно главным предметом ис..ледования на суде являют..ся действия подсудимого. О них и о том что связа..но с ними говорят и спор..т больше всего. Но предметом и..следования разуме..тся с других позиц..й с другой меркой служат также и сами судьи восс..дающ..е за особым столом в особых креслах и задающ..е особый тон всему проце..су. Их внешний вид одежда голос манера обр..щения к подсудимым свидетелям их жесты мим..ка все эти инд..видуальные ч..рточки личности находят..ся под пристальным наблюдением зала. Десятки сотни глаз настороже..но ощ..пывают вас стараясь отгадать что вы за человек. Люди смотр..т на вас по..разному но вы должны выгл..деть для них одинаково судьей.

Формы контроля:

Проверка конспектов, упражнений.

Литература:

1. Розенталь Д.Э. Справочник по русскому языку: правописание, произношение, литературное редактирование / Д. Э. Розенталь, Е. В. Джанджакова, Н. П. Кабанова – 7-е изд. – М.: Айрис-пресс, 2010.

2. Русский язык и культура речи: Практикум / Под ред. проф. В. И. Максимова. – М.: Гардарики, 2004.

3. Русский язык и культура речи: Учебник / Под ред. В.И. Максимова. – М: Гардарики, 2002. Глава IХ, §1, 5, 6 (с.39 – 50).

Словари:

1. Грамматический словарь русского языка: Словоизменение. Зализняк А. А. – М.: АСТ-ПРЕСС, 2008.

2. Орфографический словарь русского языка. Букчина Б. З., Сазонова И. К., Чельцова Л. К. – М: АСТ-ПРЕСС, 2008.

3. Резниченко И.Л. Словарь ударений русского языка: около 10000 слов. Все трудные случаи. Все типы ударений. - М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2009.

4. Скворцов Л. И. Большой толковый словарь правильной русской речи: 8000 слов и выражений — М.: ООО «Издательство Оникс»: ООО «Издательство «Мир и Образование», 2009.

5. Тихонов А. Н., Тихонова Е. Н., Тихонов С. А. Словарь-справочник по русскому языку: Правописание, произношение, ударение, словообразование, морфемика, грамматика, частота употребления слов. – Изд. 6-е стереот. – М.: Цитадель-трейд, ИД Рипол Классик, 2003.

Тема № 6. Функциональные стили современного русского литературного языка (12ч.)

Задания:

Подготовить сообщения на темы «Официально-деловой стиль в юридической деятельности», «Юридические жанры официально-делового стиля и их особенности».

Составить авторские тексты (индивидуальные задания дает преподаватель).

Составить таблицу «отличительные особенности стилей русского языка)

Выполнить упражнения:

Упражнение 1

Образуйте устойчивые словосочетания официально-делового стиля, добавив к первой группе существительных соответствующие прилагательные, ко второй группе существительных – необходимые глаголы. Составьте фразы с полученными словосочетаниями.

1. Приговор, срок, лицо, дети, ответственность, действия, оборона, полномочия, обстоятельства, преступление, наказание, жалоба, пособие, органы, порядок, рассмотрение.

2. Приказ, контроль, оклад, выговор, порицание, ошибка, содействие, порядок, выполнение, недоделки, дисциплина, совещание, перестройка, обязанности, обследование, меры.

Упражнение 2.

Прочитайте предложения, найдите в них ошибки. Объясните характер допущенных ошибок. Запишите исправленные предложения.

1. Мы рассмотрели вопрос согласно полученного заявления. 2. В обсуждении принял участие заведующий кафедры социологии. 3. Ряд предложений проекта расчетами не подкрепленные. 4. В 1999 году на предприятие были приняты двадцать один специалист. 5. В наше предприятие распределены на работу молодые специалисты. 6. В связи с предварительной договоренностью высылаем Вам необходимые Вам документы. 7. Мы признаем о том, что проект станка неудачный. 8. Институт ходатайствует о постоянной прописке в Москве сотруднику Петлак А.И. 9. Взяв без разрешения оборудование на складе, у него начались неприятности с начальством. 10. Зарплата не была выплачена пятистам сорок двум рабочим. 11. Рабочие, что допустили брак, получили выговор.

Упражнение 3.

Найдите в данном тексте черты официально-делового стиля, охарактеризуйте их. Найдите канцеляризмы. Перепишите этот текст с помощью нейтральной или разговорной лексики.