19.Характеристика предмета этики по Аристотелю.

Заслугой Аристотеля является создание науки этики. Этика, по Аристотелю, — учение о нравственности и морали, — означала практические знания относительно того, что есть счастье и каковы способы и средства для его достижения , рекомендации о правилах поведения и образе жизни, о воспитании соответствующих деятельностно-волевых качеств. Кстати, все это трактуется с использованием и с учетом психологических закономерностей, проявляющихся у людей.

Каким же видит Аристотель необходимый образ жизни человека? Прежде всего отмечается: жизнь — это деятельность. Вне деятельности он не мыслит назначение человека и его высшее благо, счастье, блаженство. Конечно, деятельность должна быть разумна и направлена на благо. Но ... благо одного человека, говорит он, желанно, конечно, но прекрасней и божественней — благо народа и государства. (Он не мыслит человека вне полиса; для него человек — существо общественно-политическое). Именно последнее как высшее благо имеет в виду наука о государстве, политика — важнейшая среди всех наук, по его мнению. Наука управлять должна иметь своей целью достижение и сохранение блага государства. «К чему же стремится наука о государстве и что есть высшее из благ, осуществляемых в поступках его граждан? Почти все дают один ответ — счастье», — размышляет он («счастье — это начало в том смысле, что для него мы делаем все остальное»). Но трактовка счастья у всех различна. По Аристотелю, счастье — это высшее и самое прекрасное благо, доставляющее величайшее удовольствие (как видим, понятие счастья увязывается с понятием удовольствия). Но понимать ли под высшим благом обладание добродетелью или применение ее, склад души или деятельность — задает он вопрос. И отвечает — в жизни благого и прекрасного достигают те, кто совершает правильные поступки (подчеркивается момент деятельности). И даже сама по себе жизнь доставляет им удовольствие в таком случае (как на олимпийских играх, где венки получают не самые красивые и сильные, а те, кто участвует в состязании, т.е. главное — не победа, а участие). Итак, для счастья признается главным деятельность, но деятельность согласно добродетели.

Главной же человеческой добродетелью, как было отмечено, он называет деятельность на благо государства, народа. Причем превыше всего он ставит добродетель не тела, а души. Среди последних Аристотель выделяет две категории: одни добродетели называет мыслительными (мудрость, сообразительность, рассудительность), другие — нравственными (щедрость, благоразумие, мужество).

Таким образом, можно проследить следующую цепочку в размышлениях философа: цель жизни — благо, высшее благо — счастье, как результат служения народу, государству, его достижение осуществляется через деятельность согласно добродетели и доставляет высшее блаженство, удовольствие. В конечном счете, он призывает воспитывать соответствующие добродетели души и тела.

20.Учение Аристотеля о высшем благе.

Высшее благо в этике Аристотеля – понятие довольно строгое. Оно характеризуется по крайней мере тремя признаками, которые одновременно являются исходными специфическими чертами моральной личности.

Во-первых, личное благо не тождественно общей абстрактной идее, выражающей некое совершенство вообще. Если бы такая идея и существовала, говорит Аристотель, полемизируя со своим учителем Платоном, то и в этом случае она не представляла бы для этики интереса. Этика имеет дело с достижимым, осуществимым, практически реализуемым благом. Высшее благо является определенной характеристикой деятельности индивидов.

Во-вторых, благо вообще есть цель деятельности, то, ради чего она предпринимается (как, например, здоровье во врачебном искусстве, победа в сражении). Высшее благо – это тоже цель, но особая. В иерархии человеческих целей оно занимает высшую ступень, являясь своего рода целью целей. Если все прочие цели могут одновременно быть средствами по отношению к целям более высоким, то к высшему благу стремятся ради него самого; оно всегда является целью, но никогда средством. Высшее благо потому и есть высшее, что оно подчиняет себе, внутренне организует, придает единство всем прочим целям.

В-третьих, высшее благо тождественно блаженству, счастью. Это не сумма благ, не большее благо, а нечто совершенное и завершенное в себе. Блаженство не может стать предметом похвалы, ибо похвала предполагает критерий и наличие чего-то более совершенного; оно самоочевидно и вызывает безусловное уважение. Из важнейших понятий этики Аристотеля блаженство (высшее благо) является самым общим, простым, бедным, это не основной принцип нравственной деятельности, а ее исходный пункт и общая перспектива, указывающая лишь на то, что эта деятельности стремится к своему совершенству. Называя высшее благо блаженством, Аристотель выражает типичную для античного мироощущения идею. Любопытно, что он вводит это положение следующим образом: «все согласны, что высшее благо есть блаженство». Во всяком случае, эвдемонистические установки, с которых начинает Аристотель, были свойственны всей античной этике.

Учение Аристотеля о высшем благе создает образ человека, который не удовлетворяется стихийным течением своей жизни и стремится сознательно подчинить ее некой единой цели. Эта цель является стремлением к предельному, высшему, совершенному, притом к такому предельному, которое доступно индивиду и оказывается максимальным развитием его возможностей.

Высшее благо равно блаженству и есть деятельность, стремящаяся к совершенству, т.е. деятельность, сообразная с добродетелью.