24.Нравственный идеал в этике Аристотеля.

По Аристотелю, высшее благо в жизни человека – счастье, блаженство, которых можно достичь совершением правильных поступков. Следовательно, деятельность человека должна быть разумна и направлена на благо, откуда следует, что назначение человека – в разумной деятельности, сообразной с добродетелью. Таким образом, человеческое благо представляет собой деятельность души сообразно добродетели. Высшее благо, совпадающее с высшей формой деятельности и разумной добродетелью, есть счастье, блаженство.

Счастье как цель человеческой жизни самодостаточно; оно представляет собой деятельность, избираемую саму по себе. Существует три вида деятельности, избираемых сами по себе: развлечения, добродетельные поступки и созерцательная деятельность. Сегодня весьма актуально звучат слова Стагирита о том, что многие люди не щадят ни тела, ни денег ради развлечений и забав, в которых они видят цель жизни. Поэтому глупыми кажутся усердия и труд людей ради таких развлечений. Игры, продолжает мысль Аристотель, нужны детям для их развития, взрослым же они необходимы как вид отдыха; но отдых не есть цель, поскольку он необходим для восстановления сил и возобновления деятельности. Следовательно, счастливая жизнь – это жизнь по добродетели, а такая жизнь сопряжена с добропорядочным усердием и состоит не в развлечениях.

Аристотель настаивает на том, что человек должен стремиться к высшей форме жизни и деятельности, каковой является созерцательная жизнь. На этом пути человек развивает свои лучшие способности – интеллект (ум), мудрость. Стагирит говорит, что человеческий ум – это начало, правящее нами и ведущее нас к прекрасному и божественному, будучи то ли само божественно, то ли самой божественной частью в нас.

Философию, предметом которой являются начала и причины, Аристотель называет наиболее умозрительной, созерцательной из наук. Следовательно, жизнь, посвященная философии, - наиболее ценная; занятия философией приносят истинное наслаждение, подлинное блаженство. К тому же созерцательная деятельность разума – самая продолжительная из всех видов деятельности; она отличается значительностью, существует ради самой себя, не стремится ни к какой внешней цели и лишена треволнений в той мере, в какой это возможно для человека.

Таким образом, Аристотель считал деятельность разума высшей формой жизни и деятельности, ни с чем не сравнимой ценностью; свободное же от материи "чистое" мышление он рассматривал как верховное начало в мире – божество. В сфере верховного разума субъект и объект, мысль и предмет мысли совпадают, т. е. верховный разум есть мышление о мышлении. Хотя человек никогда не достигнет уровня божественной жизни, но, насколько это в его силах, он должен стремиться к нему путем созерцательной деятельности, как к идеалу.

25. Влияние этики Моисея на моральные доктрины Иисуса Христа и Мухаммеда.

Мораль доктрины Иисуса и Мухаммеда берут свое начало(основываются) на 10 заповедях Моисея.

26.Нравственная программа христианства.

Христианская мораль включает в себя некоторую совокупность норм (правил) , призванных регулировать взаимоотношения между людьми в семье, в общине верующих, в обществе. Таковы известные ветхозаветные заповеди, евангельские “заповеди блаженства” и другие новозаветные нравственные наставления. В своей совокупности они составляют то, что можно назвать официальным, одобренным церковью кодексом христианской морали.

Христианство - идеология, по-своему отражающая явления социальной жизни. Естественно, что создавая свой моральный кодекс, христианство включило в себя и некоторые простые общечеловеческие нормы нравственности. Простейшие общие требования к поведению личности в коллективе, которые получили отражение в ветхозаветном десятисловии, были выработаны коллективным опытом задолго до внесения их в тексты древнееврейской Торы. Такие обычаи, как запрещение убийства сородича или соплеменника, запрещение браков внутри племени, возникли еще в недрах родоплеменного строя.

При ближайшем рассмотрении заповедей ветхозаветного декалога бросается в глаза, что они далеко не исчерпывают всех возможных моральных предписаний, имеющих общечеловеческое значение. Можно добавить, например, такие элементарные требования к поведению личности: не ленись, уважай знание, мудрость, не оскорбляй, уважай человеческое достоинство других, люби родину - и другие истины, самоочевидность которых признается большинством людей.

Первые четыре заповеди десятисловия сами по себе не имеют к морали непосредственного отношения. В них зафиксированы вероучительно-обрядовые предписания древнееврейской религии, а не нравственные нормы. Истинная нравственность - это человечность. Интересы коллективной человеческой жизни требуют дружбы, товарищества, взаимопомощи людей.

Непосредственное отношение к нравственности имеют остальные шесть заповедей ветхозаветного декалога. В них нашли отражение некоторые элементарные правила человеческого общежития: требование почтительного отношения к родителям, запрещение убийства, разврата, воровства, клеветы, зависти.

Христиане считают свою религию воплощением истинного человеколюбия и гуманности. Христианские проповедники особенно подчеркивают гуманный смысл евангельского призыва: “возлюби ближнего своего, как самого себя”.

Действительно, в некоторых новозаветных книгах содержаться изречения, призывающие к человечности, любви, взаимному прощению обид. Подобные проповеди любви и всепрощения определялись особыми условиями существования раннехристианских общин. С одной стороны, они выражали необходимость крепить солидарность членов общин в условиях гонений и преследований со стороны властей. С другой стороны, призыв прощать врагов и не противиться насилию явился результатом осознания христианскими общинниками своего бессилия в сопротивлении притеснителями. Миссию отмщения за свои страдания ранние христиане возлагали на Бога, они верили, что суд Божий будет скоро, “не пройдет род сей, как все сие свершится”, обещал им евангельский Христос. Поэтому готовность прощать врагов сочеталась в из сознании с чувством злорадного превосходства над притеснителями: “Итак, если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напой его: ибо делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья” (Римл.,12,20). Таким образом, жертва морально торжествовала над палачом, хотя торжество это было иллюзорным. В причудливой форме любви и прощения врагам угнетенный достигал некоего самоутверждения, несмотря на внешние унижения и страдания.

Отвлеченный христианский альтруизм универсален, он распространяется на всех без исключения, независимо от достоинства человека.

Через устную и печатную проповедь, через эмоционально насыщенную обрядность, приуроченную к важнейшим событиям жизни верующего, кодекс христианской морали верующего оказывает воздействие на нравственное сознание человека, а через последнее- на его практическую мораль. Это кодекс дает верующему идеал праведной с точки зрения христианства жизни, который накладывает отпечаток на все поведение человека, его привычки, быт.

В основании всякого кодекса морали лежит определенный исходный принцип, общий критерий нравственной оценки поступков людей. Христианство имеет свой критерий различения добра и зла, нравственного и безнравственного в поведении. Христианство выдвигает свой критерий - интерес спасения личной бессмертной души для вечной блаженной жизни с Богом. Христианские богословы говорят, что Бог вложил в души людей некий всеобщий, неизменный абсолютный “нравственный закон”. Христианин “чувствует присутствие божественного нравственного закона”, ему достаточно прислушаться к голосу божества в своей душе, чтобы быть нравственным.

Моральный кодекс христианства создавался столетиями, в разных социально-исторических условиях. Вследствие этого в нем можно обнаружить самые различные идеологические напластования, отражавшие нравственные представления разных общественных классов и групп верующих. Этим определяется крайняя противоречивость христианского нравственного сознания и практической морали христиан.