11. Неогегельянские концепции философии права. Стр. 167 д

Существенный вклад в развитие естественно-философской мысли в XX столетии сделала неогегельянская философия права. О новом прочтении Гегеля заявил в 1910 году В. Виндельбанд в своем докладе «Возрождение гегельянства». Идеи Гегеля

о свободной воле человека как «права самого в себе», о разумности законов, отвечающих природе человека, понятию человека, свободе, о субстанции права как самообусловленной человеческой во te явились источником многих новаторских течений западноевропейской правовой мысли начала прошлого века.

В целом же неогегельянская мысль, главным образом, исходила из определения идеи нрава как свободы. Гегель писал: «Философская наука о праве имеет своим предметом идею права — понятие права и его воплощение... Идея права есть свобода... Право является наличным бытием свободной воли... Система права является царством реализованной свободы»1. Так, немецкий философ и правовед М. Мюллер осуществил попытку рассмотреть историю права и общества в целом как «историю свободы», опираясь в своем познавательно-методологическом плане на эклектическое объединение объективного идеализма и экзистенциализма: развитие права — это результат исторического саморазвития свободы, выявляющейся в процессе уяснения человеком своей сущности.

Современные последователи Гегеля, как и их учитель, стремятся доказать, как представления, развивающиеся в сознании людей, образуют историю, общество, право. Обусловленное же историческим саморазвитием свободы право стремится создать свободное общее человеческое существование, законодательство и общественный строй в целом.

Некоторые неогегельянцы, прежде всего Э. Шпрангер, прибегают к интерпретации философии духа в попытках объяснить

историческое развитие права. По Шпрангеру, естественное право — это образ справедливого права, содержащегося в правосознании и возникшего в результате диалектического развития духа.

Неогегельянство истолковывает идею права в традициях панлогизма и утверждает: если нет разумного права, есть правовой разум, который должен быть воплощен в позитивном праве. Неогегельянскую теорию права разрабатывали Ф. Розенцвейг,Ю. Биндер, Ф. Блашке, Г. Геллер, Л. Циглер, И. Пленге и др.

В частности, плодотворно и тщательно исследовал правовые идеи Г. Гегеля итальянский мыслитель Б. Кроче (1866—1952). Он назвал свою правовую концепцию «религией свободы». По его утверждению, свобода — высший закон человеческой истории и бытия. Но если у Гегеля речь идет о разумных формах объективации свободы в историческом процессе, то Б. Кроче акцентировал внимание на принципиальной невозможности определить характер свободы. Идею свободы, не обусловленной какими бы то ни было фактическими факторами, Б. Кроче использовал для обоснования формальной, юридической свободы и невозможности фактической свободы. По мнению Кроче, лишь «меньшинство, которое правит» (политический класс), знает, чего оно хочет.

Защищая формальные, юридические права личности, Б. Кроче полагал, что свобода без субъекта — это пустое слово и абстракция, если не определяется свобода личности. Подобную направленность имело и положение о том, что не государство выше морали, а наоборот, мораль возвышается над государством.

К философии права Гегеля обращались не только его последователи. Так, например, итальянский философ права Ф. Джентиле использовал идею Г. Гегеля о государстве как моральной ценности для непосредственного оправдания фашистского государства как высшей моральности и свободы. Именно к этому свелось его обращение к понятию государства Гегеля, когда он выступил на II конгрессе неогегельянцев в Берлине в 1931 году. В целом в правовой концепции Ф. Джентиле ведущая роль принадлежит иррационализму и мистицизму, критике разума с позиций волюнтаристского «актуализма», «чистого акта», созвучному фашистскому «активизму». Свою интерпретацию духа как «чистого акта» Ф. Джентиле использовал для атаки на идею правопорядка и режима законности, для оправдания волюнтаристского беззакония.

Благодатную почву нашли идеи Г. Гегеля о праве в конце XIX — начале XX столетия в Российской империи. Здесь делались попытки применить бытие идей к условиям: эмпирической действительности. Вместе с тем, исследуя исторический процесс

развития права на каждой его стадии, последователи Гегеля в России рассматривали один из моментов реализации разумной идеи права, лежащей в основе их теоретических суждений.

Постоянно ориентировался на главные философско-методологические положения Гегеля, в частности, Борис Чичерин

(1828 — 1904). Опираясь на понимание свободы человеческой личности как основного принципа общественного развития, благодаря чему человек только и может реализовывать свои устремления к абсолютному, Чичерин полагал, что условия для этого принципа создает лишь последовательная либеральная программа. Применительно к России она требует свободы от крепостничества, свободы совести, общественной мысли, книгопечатания, преподавания, публичности и гласности всех действий правительства, судопроизводства. Идеалом государственного устройства Чичерин мыслил конституционную монархию. Вместе с тем Чичерин настаивал, чтобы границы свободы. каждого были четко определены и охранялись законом В исполнении этого — главная задача права.

Следует признать, что после Второй мировой войны неогегельянство, прежде всего немецкое и итальянское, ориентировавшееся на оправдание нацистского и фашистского режимов, в целом сошло с исторической арены. Послевоенное гегельянство ставило своей задачей очищение творческого наследия Г. Гегеля.

В первые годы развития советского государства один из исследователей философии права К. Миланов отмечал, что именно

марксисты должны доказать, что Гегель, несмотря на свой идеализм, значительно ближе к нам, советским теоретикам, чем к другим представителям разношерстных течений общественной мысли. Это родство многие советские философы и правоведы выводили прежде всего из учения Гегеля о диалектическом методе.