9.4.16. О защите лиц с противоречивыми интересами

Комментируемый Кодекс профессиональной этики адвоката изобилует нормами, регулирующими защиту лиц с противоречивыми интересами. В развитие требований ч. 6 ст. 49 УПК РФ и п. 2 ч. 4 ст. 6 Закона об адвокатуре Кодекс гласит:

«Адвокат не вправе быть советником, защитником или представителем нескольких сторон в одном деле, чьи интересы противоречат друг другу, а может лишь способствовать примирению сторон» (ч. 1 ст. 11).

Далее Кодекс приводит ряд норм, развивающих и конкретизирующих это этическое правило: "Если в результате конкретных обстоятельств возникнет необходимость оказания юридической помощи лицам с различными интересами, а равно при потенциальной возможности конфликта интересов, адвокаты, оказывающие юридическую помощь совместно на основании партнерского договора, обязаны получить согласие всех сторон конфликтного отношения на продолжение исполнения поручения и обеспечить равные возможности правовой защиты этих интересов" (ч. 2 ст. 11).

В уголовном процессе противоречия могут выражаться в признании обвинения одним лицом и непризнании другим, взаимное изобличение соучастниками и т.п. Защита таких соучастников одним адвокатом равна ее полному отсутствию⁴²⁶.

Речь идет о довольно распространенных нарушениях, носящих, как правило, ярко выраженный корыстный характер. Так, по делам о групповых преступлениях адвокат, вступая в дело в качестве защитника одного из подозреваемых, обвиняемых, видит, что другой привлекаемый к ответственности по тому же делу вполне платежеспособен. Стремясь получить дополнительные доходы, недобросовестный адвокат делает все возможное, чтобы второй подследственный заключил с ним соглашение. При этом между интересами первого и второго подзащитного могут быть существенные противоречия. Верховный Суд РФ неоднократно отмечал подобные факты как грубое нарушение требований закона, влекущее в том числе недопустимость полученных доказательств⁴²⁷.

Все противоречия в интересах подзащитных можно условно разделить на явные и неявные. К явным относятся такие противоречия, которые для всех участвующих в деле лиц: следователя, защитника, самих подозреваемых (обвиняемых) - очевидны. Например, один из них признает вину в совершении преступления в соучастии со вторым обвиняемым, а последний свою причастность отрицает. Нет сомнений в том, что адвокат не вправе защищать обоих этих лиц. Значительно чаще в адвокатской практике встречается скрытый, неочевидный конфликт интересов⁴²⁸.

Скрытыми можно назвать те противоречия, которые не являются очевидными для кого-либо из названных участников процесса: следователя, адвоката, обвиняемых. Например, оба сообщника дают непротиворечивые и признательные показания в совершении одного эпизода преступления, но один из них имеет намерение сознаться и в другом эпизоде, о котором следствию еще не известно. Против этого категорически возражает сообщник, либо он еще не знает о таком намерении своего соучастника, но если бы узнал, то, очевидно, был бы против.

На мой взгляд, нарушением требований Закона и Кодекса этики будет защита адвокатом интересов двух и более обвиняемых, если между их интересами имеется любое скрытое противоречие, явное для защитника, даже если более никто из участников судопроизводства, включая самих подзащитных, не знает об этом.

Попытки защищать интересы двух и более обвиняемых со стороны недобросовестных адвокатов носят порой весьма изощренный характер. Часто адвокат пытается обоих клиентов "привести к общему знаменателю", помирить их интересы. Например, он убеждает не признающего вину соучастника признать вину либо убедить другого - признающего отказаться от предыдущих показаний и занять позицию, соответствующую интересам первого.

В случаях наличия скрытых противоречий, явных для недобросовестного адвоката, он всеми средствами пытается скрыть от следователя, а порой и от своих же подзащитных наличие этих противоречий либо теми или иными незаконными и неэтичными средствами примирить их.

Так, по делу о разбойном нападении на квартиру, в результате которого были похищены семейные драгоценности на крупную сумму, оба соучастника были изобличены, задержаны и признали свою вину. Один из них, тот, что спрятал похищенные драгоценности, категорически отказался выдать их следствию. Другой соучастник хотел, чтобы тот вернул похищенное, обосновано полагая, что это могло бы повлиять на снижение размера наказания. Адвокат, защищающий обоих обвиняемых, выявил это скрытое противоречие в ходе конфиденциальных бесед с подзащитными. Желая сгладить противоречие и одновременно заработать на нем, он предложил первому подзащитному сообщить о месте хранения драгоценностей и передать их ему, адвокату, на хранение. Второго подзащитного он убедил не возмущаться, а молчать на следствии, а после отбытия наказания обещал, что похищенное будет поделено между соучастниками.

Основанием, не позволяющим участвовать в защите двух и более обвиняемых, для адвоката может быть наличие любых противоречий между их интересами. Но эти противоречия должны иметь отношение именно к позиции защиты обвиняемых по конкретному уголовному делу. Так, например, не будет таким противоречием, если обвиняемые спорят между собой о разделе имущества (например, муж и жена) и это никак не связано с обстоятельствами совершенного ими преступления.

В части 1 статьи 13 Кодекса казано, что помимо случаев, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, адвокат не вправе принимать поручение на осуществление защиты по одному уголовному делу от двух и более лиц, если:

- п. 1: интересы одного из них противоречат интересам другого;

- п. 2: интересы одного, хотя и не противоречат интересам другого, но эти лица придерживаются различных позиций по одним и тем же эпизодам дела;

- п. 3: необходимо осуществлять защиту лиц, достигших и не достигших совершеннолетия.

Перечисленные в пунктах 2 и 3 правила вновь демонстрируют нам высокую принципиальность, строгость и эксклюзивный характер многих запретов, сформулированных в Кодексе этики. Действительно, ни в одном нормативно-правовом акте адвокату не запрещается, например, защищать по одному делу одновременно совершеннолетнего и несовершеннолетнего соучастника.

Но запреты нарушаются повсеместно. Автору в ходе изучения следственной практики встречались и такие дела, где, например, один адвокат защищал двух обвиняемых по п. "а" ч. 2 статьи 158 УК РФ - кража, совершенная по предварительному сговору группой лиц, где одному из соучастников - совершеннолетнему - предъявлялось обвинение по совокупности со ст. 150, ч. 1, УК РФ - вовлечение несовершеннолетнего (здесь - другого соучастника) в совершение преступления путем обмана и угроз, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста.

Нарушения этического правила, предусмотренного п. 2 ч. 1 ст. 13, также широко распространены. Вот типичный пример: по делу о разбойном нападении в банке и убийстве инкассатора через сутки были задержаны двое соучастников (соисполнители). При задержанных похищенные деньги обнаружены не были. На допросах они, не успев сговориться, называли разные суммы похищенного - 1 миллион рублей и 1 миллион 200 тысяч, давали разные показания относительно того, куда были спрятаны деньги.

Следователь не обратил на это особого внимания и допустил к участию в деле в качестве защитника обоих обвиняемых одного адвоката. Хотя возникает вопрос: а мог ли он принять иное решение? Обратим внимание, что, несмотря на различия в показаниях, вряд ли можно утверждать, что в данном случае интересы одного соучастника противоречат интересам другого, что следует рассматривать как обстоятельство, исключающее участие в деле защитника (п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ). Различия в показаниях в данном случае не влияют на квалификацию преступлений, на отягчающие и смягчающие наказание обстоятельства и т.п. Адвокат, вероятно, не должен был принимать поручение от одного из соучастников, но с учетом запрета, сформированного не в УПК РФ, а в п. 2 ч. 1 ст. 13 Кодекса этики.

Не будет, на мой взгляд, нарушением такое участие адвоката в защите нескольких клиентов, когда имеющиеся между ними противоречия защитник ликвидировал законными и этичными средствами. Например, участвуя в очной ставке между обвиняемыми и защищая одного из них, адвокат правомерными тактическими приемами добился ликвидации противоречий в показаниях. После этой очной ставки, если других противоречий между интересами обвиняемых не осталось, он вправе заключить соглашение и со вторым. При этом не имеет значения, ликвидированы ли противоречия "в пользу" стороны обвинения⁴²⁹ или обвиняемые оба заняли позицию противодействия расследованию, сокрытия преступления и т.п. Если адвокат добился этого средствами, не противоречащими закону и этике, то его действия правомерны.

Возникает актуальный вопрос: имеет ли право адвокат продолжать участие в деле, если он выявит противоречия между интересами своих подзащитных? Представим себе, что по делу о преступлении, совершенном группой лиц, на первоначальном этапе расследования между обвиняемыми не было противоречий, что позволило адвокату заключить соглашение с ними обоими. Далее между ними возник конфликт интересов. Подлежит ли защитник немедленному исключению из дела в отношении защиты одного из обвиняемых или он вправе принять меры к ликвидации противоречий правомерными и этичными способами? Несмотря на спорность высказываемой позиции полагаю, что адвокат вправе принять такие меры.

Здесь мы согласны с мнением М.Ю. Барщевского, который утверждает, что наличие таких противоречий (конфликта) еще не означает, что адвокат в обязательном порядке "выходит из дела". Задача адвоката в этом случае состоит в том, чтобы клиент не просто знал о наличии конфликта интересов, но и четко понимал, в чем он заключается, и принимал решение с учетом всех обстоятельств⁴³⁰. Однако если конфликт между интересами подзащитных не может быть ликвидирован правомерными средствами и в разумные сроки, если ни одна из конфликтующих сторон не хочет отказаться от услуг этого защитника, то он должен сообщить следователю о наличии соответствующих оснований (и далее по процедуре, установленной ст. 72 УПК РФ). Некоторые авторы считают, что защитник в подобном случае сам обязан отказаться от защиты⁴³¹. Вряд ли можно согласиться с этим мнением. Ведь закон не делает исключений из правила ч. 7 ст. 49 УПК РФ (недопустимость отказа от принятой на себя защиты).