- •Содержание предисловие - 5
- •Предисловие
- •Тема 1. Социология как наука
- •Объект и предмет социологии
- •Особенность социологического знания
- •Функции социологии
- •Тема 2. Социальная структура общества
- •Группа как элемент социальной структуры
- •Уровни развития структуры группы
- •Взаимосвязь стилей управления и уровней развития структуры группы
- •Социальная общность как элемент структуры общества
- •Тема 3. Общество как система
- •Понятие системы
- •Рабочее место как элемент социальной системы
- •Структура рабочего места
- •Принципы организации рабочего места
- •Тема 4. Социальная мобильность
- •Социальное пространство
- •Социальная стратификация
- •Каналы вертикальной мобильности
- •Тема 5. Социализация индивида
- •Уровни социализации
- •Этапы социализации
- •Средства социализации
- •Мотивационное действие наград и наказаний
- •Тема 6. Социальные отношения
- •Деловы отношения с партнером
- •Деловые отношения подчиненного с руководителем
- •Деловые отношения руководителя с подчиненными
- •Тема 7. Социология семьи
- •Семья как идеальная реальность
- •Пути создания семьи
- •Основные проблемы современной семьи
- •Тема 8. Социология конфликта
- •Анатомия конфликта
- •Деловые и эмоциональные конфликты
- •Причины деловых конфликтов
- •Разрешение конфликта
- •Тема 9. Прикладная социология
- •Методы социологического исследования
- •Программа социологического исследования
- •Определение выборочной совокупности
- •340015, Г. Донецк, ул. Челюскинцев, 163а
- •340050, Г. Донецк, ул. Артема, 96
Тема 7. Социология семьи
Семья как идеальная реальность
Пути создания семьи
Ведущие тенденции в брачных отношениях
Основные проблемы современной семьи
Семья как идеальная реальность
Понимание семьи, предложенное А. Г. Харчевым, как малой группы, основанной на браке или кровном родстве, “члены которой связаны общностью быта, взаимной моральной ответственностью и взаимопомощью”, годится только для констатации того, что “в браке и семье отношения, обусловленные различием полов и половой потребностью, проявляются в форме нравственно-психологических отношений”. Это суждение, с одной стороны, мало что проясняет в понимании сути семьи как социальной общности, а, с другой - как “ячейки” общества. Этим определением сказано примерно то же самое, если бы мы утверждали, что стол, как предмет мебели, необходим для жизнедеятельности индивида и ставится в жилом помещении. Вроде бы все верно, но таким суждением ничего не проясняется относительно сущности стола.
Огромное количество работ, посвященных проблеме семьи, рассматривая ее как необходимый инструмент социальных отношений, как элемент социальной структуры общества, уделяют основное внимание вопросам производства самого человека и связывают его, в первую очередь, с продолжением рода. Особенно это ярко выражено в марксистской парадигме. Семья здесь соотносится с активным участием в воспроизводстве и укреплении определенного вида собственности, обеспечением того, чтобы накопление происходило определенным и упорядоченным способом от поколения к поколению. Все другие виды деятельности семьи, начиная от половых отношений и заканчивая воспитанием детей, зависят от этой функции. Энгельс так прямо и пишет, что функции семьи в конечном счете зависят от экономического базиса общества. Таким образом, проблема брака и семьи решается в рамках дилеммы: цель или средство. В марксистской социологии все формы брака, как и разнообразные формы семьи, которые существуют до коммунистической формации, рассматривались через призму экономической выгоды, соображения расчета. Согласно марксистскому учению, только социалистические преобразования могли породить связанные с браком ожидания счастливого супружества, то есть брак и при социализме становится целью, а не средством.
Если рассматривать семью как элемент структуры демократического государства через определение, что есть семья: цель или средство, то тогда речь должна идти не столько о происхождении семьи, сколько о причинах ее образования. На вопрос, как создается семья? - имеется много вариантов ответов. А вот на вопрос, почему создается семья, все ответы можно свести к общему знаменателю: для достижения более полной свободы. Как ни парадоксально, на первый взгляд, звучит такое суждение, но во многом все обстоит именно так.
Зададимся вопросом, зачем люди вообще создают семью? Не будем брать исторически отдаленные периоды времени, ведь не спросишь тех, кто жил в те далекие времена, о мотивах их бракосочетания. Достаточно проинтервьюировать тех, кто сегодня выходит замуж и женится. В ответах современных людей вряд ли услышишь возвышенное патетическое о необходимости продолжения рода человеческого или, наоборот, заземленное материалистическое о воспроизводстве производительной силы, или патриотическое о необходимости пополнять ряды защитников Отечества. Обычно в этих ответах превалируют мотивы, связанные с чувственным влечением, ожиданием семейного счастья, созданием семейного очага, даже просто эгоистический расчет, построенный на ожидании материального или социального благополучия от брака. И за всеми этими ответами стоит та или иная степень свободы, которую люди хотят приобрести посредством семьи. В плане становления человеческого начала семья является основой для самореализации индивида, которая может в большей степени дать желаемую свободу каждому, кто вступает в брак, чем состояние, не связанное с браком. Каждый вступающий в брак жертвует при этом определенной долей свободы холостяцкой или незамужней жизни для того, чтобы получить взамен новую форму свободы, которая не только компенсирует потерю, но и даст желанное приращение. Дающий что-либо надеется получить взамен нечто большее. В каждом конкретном случае - это что-то особенное, специфическое, но всегда связанное с идеей свободы. Индивид, по своей воле образующий семью, берет на себя определенные обязанности и тем самым теряет определенную степень свободы, но приобретает в то же время соответствующие права как наличное бытие свободы. Он может ошибаться в своих расчетах, его ожидания могут не оправдаться и тем не менее у него должна быть выражена тенденция к жертвенности, готовность поступиться чем-либо ради более ценного или необходимого: достижения желаемой свободы. Ведь не ему предписываются регламентированные обязанности, а он привносит с собой нечто, что берет на себя в качестве круга действий, безусловных для выполнения в сфере семейной жизни. Только индивид с развитой нравственной основой может обладать правами. Это обладание становится возможным постольку, поскольку у него будут соответствующие обязанности. В свою очередь, он тогда “повязан” обязанностями, когда у него есть соответствующие права. В семейной жизни индивид, как отмечает Гегель, “находит в обязанности скорее свое освобождение, отчасти от зависимости, в которой он находится под властью чисто природных влечений, отчасти от стесненности, испытываемой им в качестве субъективной особенности”. Обязанность в данном случае понимается, прежде всего, как ограничение произвола и в определенной мере выражает развитое нравственное начало.
Семья как понятие характеризует общность противоположных начал, создающаяся для получения удовольствия души и тела. Таинство брака делает каждую семью по-своему уникальной. Вместе с тем, образующие ее начала, как два истока, имеющие свои русла, в результате слияния своих вод образуют единое русло. Эта мысль полностью созвучна древнему мифу о половинках душ, разбросанных в пространстве и времени, которые ищут друг друга, чтобы вновь обрести единство. Итогом такого единения должна быть в идеале единица. “Половинка души”, как отдельная единица, находя свою вторую половину, которая также есть отдельная единица, не образует в своей взаимосвязи нечто эквивалентное цифре “два”, являющейся суммой данных слагаемых, а дают в своем сочетании единицу. Здесь можно провести аналогию не с математической операцией сложения, а умножения (как известно, единица плюс единица в сумме равны двум, а единица, умноженная на единицу, дает единицу), хотя и это правомерно, но как иллюстрацию невозможности путем сложения двух начал образовать семью, соответствующую идее единства. Только в результате отождествления друг с другом вступающих в брак семья есть “одно лицо”. Использование символа “единица” позволяет, с одной стороны, показать предел готовности индивида к созданию семьи. Соответственно, эта готовность может быть определена через любое числовым выражение в интервале от 0 до 1. Наименьший показатель степени готовности к браку одного из партнеров и будет тем числовым выражением, которое будет характеризовать семью как идеальную реальность. С другой стороны, единица также выражает предел общности взглядов, то есть меру совпадения каждой части “души” друг с другом. В идеале - это полное совпадение, в результате которого две единицы образуют новую единицу. Чем меньше тождественность исходных начал, тем меньше образуется сектор взаимообусловленности. Этот сектор может также определяться любым числовым выражением в интервале от 0 до 1. Здесь следует отметить, что “ни одна из сторон брака не составляет для себя весь объем его в себе и та или иная сторона до существования брака может отсутствовать, не нанося ущерба его сущности”.
Переплетение двух колец, которые являются неотъемлемым атрибутом свадебной церемонии, - это не просто дань традиционной обрядности, но и символ бракосочетания. Два переплетающихся кольца символизируют две свободные воли: с одной стороны, волю мужского начала и, с другой стороны, волю женского начала, которые сливаются в некоторое единство, чтобы образовать нечто третье - семью, проявляющуюся как идеальная реальность. Два кольца, переплетаясь, образуют общий сектор, который представляет собой идеальную реальность, проявляющуюся как семья. Сколько привнесет с собой в брак каждая сторона, настолько должна, на первый взгляд, и рассчитывать. Но это не совсем так. Ожидания вступающих в брак должны быть не только сбалансированы со своими собственными возможностями, но и сгармонизированы с противоположной стороной. Чтобы не было семейных коллизий, доля, которой жертвует каждый вступающий в брак, должна быть одинаковой, независимо от степени ее выраженности в целом. Если один из супругов, например, готов поступиться своей свободой на 0,5, а другой - только на 0,1, то семья будет функционировать как идеальное образование не выше 0,1. Для того, кто внес большую долю в дело образования семьи, разница в 0,4 скажется в нереализованных ожиданиях, в страданиях или конфликтах. В свою очередь, вступивший в брак только с 0,1 семейного “капитала”, может какое-то время паразитировать на той доле своего партнера, которую он не сгармонизировал, но это уже не будут нравственные отношения. Тем более, невозможно создать семью, когда один из супругов будет обладать только правами, а другой только обязанностями.
Нет целого и при внешней тождественности супругов, когда проявляется “мнимая реальность”. Мужчина и женщина, которые ради детей, чтобы не было худой молвы и т. п., поддерживают “семейный союз”, живя “благопристойно” вместе. Вследствие внешнего характера их брака они не образуют единство, которое можно было бы считать семьей. Демонстрация для окружающих их семейной общности подчеркивает только иллюзорность брака. У них нет внутреннего единства, которое тождественно общности их сущностей. Они довольствуются внешним общим, которое образуется сходством признаков. Это может быть проживание в одной квартире, они могут вместе появляться на людях, даже спать в одной постели, но это ничего не меняет. Для окружающих эта семья будет выглядеть вполне прилично, но по своей сути она не будет соответствовать изначальной идее, тому внутреннему взаимообусловленному единству, которое является синтезом двух начал.
Степень общности взглядов на жизнь, с одной стороны, и степень готовности к вступлению в брак, с другой стороны, в свою очередь, являются двумя характеристиками одной и той ее нравственной целостности, которая идеальна по своей сути. Эта идеальность является основополагающим началом для рождения, воспитания и образования детей. Но не дети создают связующие нити семейных отношений, а, наоборот, уровень семейных отношений продуцирует питательную основу для формирования нового поколения. В своих детях семья образует новое единство, которое призвано “отпочковываться” от своей первичной основы, чтобы жить самостоятельной жизнью. Семья закладывает для этого необходимые человеческие предпосылки.
Двое - мужчина и женщина - вступают в брак, чтобы образовать нечто третье - семью, которую каждый из супругов рассматривает как средство для достижения определенной свободы в качестве субъективной индивидуальности. Они становятся мужем и женой. Взаимная готовность к семейной жизни, сбалансированность их прав и обязанностей в последующем послужит семейной основой для рождения и формирования ребенка как человека, в которой женское начало должно уже будет проявиться в материнском, а мужское - в отцовском качествах. Помимо участия родителей в воспитании и развитии ребенка посредством идеальных начал отца и матери, они будут влиять на его развитие и как носители других своих идеальных начал - тех социальных ролей, которые они выполняют в обществе.
Будем исходить из того, что на каком-то этапе своего развития люди понимают смысл своего человеческого назначения, а тем самым считают своей нравственной обязанностью вступить в брак. Как замечает Гегель, в этом случае “объективным исходным пунктом является свободное согласие лиц на то, чтобы составить одно лицо, отказаться в этом единстве от своей природной и единичной личности. Такое единство есть в этом отношении самоограничение, но и именно потому ... оно есть их освобождение”. Контекст такого единения в браке показывает нравственное деяние свободы, которую индивид может посредством него получить. Но жизнь индивида не ограничивается наличным бытием только этой свободы. Он в большей мере может реализовать свое предназначение стать человеком, когда в семье родится ребенок. Лишь с появлением ребенка семья как нравственное целое получает свое логическое завершение и тем самым создает предпосылки для более высокого уровня реализации свободы. Детей нельзя рассматривать только как предметное содержание любовной взаимосвязи между мужем и женой. Рождение детей даруют индивиду более продуктивную возможность реализовать свое человеческое начало. Но при этом дети не рассматриваются как средства для достижения свободы и не могут принадлежать семье как вещи.
