ushakin_c_sost_trubina_e_sost_travma_punkty

НАСТОЯЩЕЕ ПРОШЛОГО

«Почти точьGвGточь»: Журнальная полемика 1880Gх как дуэль

Чтобы образцовая травма сохраняла свой психологический и ми; фологический потенциал, последующие поколения должны вос; принимать случившееся как рассказ о страданиях сообщества, причем границы этого повествования должны принципиально ос; таваться открытыми. Повествование может расширяться за счет групповой переоценки прошлого или спонтанного осмысления со; бытий современности. Новейшие эпизоды наделяются смыслом и вписываются в основное повествование о коллективной образцовой травме. Подобная практика распространилась в России после 1880 года и приобрела наиболее устойчивый характер после ухода из жизни нескольких поэтов «больного поколения». В нижеследую; щем отрывке, например, «преждевременная» кончина нацио; нальных писателей и, в особенности, поэтов приобретает значение парадигматического мифа: «Если вообще талантливые писатели на Руси не отличаются долговечностью, то над поэтами тяготеет у нас какой;то особенный фатум — умирать преждевременной смер; тью…»1 Это заявление превращает образцовую травму, вызванную гибелью Пушкина, в единый для всех поэтов, в том числе для не; давно скончавшегося Надсона, биографический сценарий. Автор процитированной фразы, либеральный критик и обозреватель га; зеты «Новости» А.M. Скабичевский предлагает читателям внести имена других поэтов, в частности Надсона, в незаконченный — и обреченный на постоянное пополнение — список российских по; этов, которых настигла «преждевременная» смерть: «И Пушкин, и Лермонтов, и Дельвиг, и Полежаев… и Кольцов, и В. Курочкин, и Мей, и пр., и пр.»2 Хотя Скабичевский и настаивал на всеобщно; сти образцовой травмы, иерархия его перечисления подразумева; ла основополагающую роль Пушкина и, соответственно, убывание поэтического величия с каждым последующим именем. (Конечно, очень важно, что на второй позиции здесь оказался Лермонтов.)

1 Скабичевский A. Семен Яковлевич Надсон // Новости. 1887. 20 января. Перепечатано в кн.: С.Я. Надсон. Сборник журнальных и газетных статей, посвященных памяти поэта. СПб., 1887. С. 4.

2 С.Я. Надсон. Сборник журнальных и газетных статей. С. 5.

488

РОБЕРТ ВЕССЛИНГ. СМЕРТЬ НАДСОНА КАК ГИБЕЛЬ ПУШКИНА

Нормативный статус образцовой травмы превратил гибель Пуш; кина в символический источник трагического осмысления судеб всех русских поэтов.

Первоисточник национальной травмы — мифологизированная история гибели Пушкина — обнажал, как казалось, не случайные параллели в обстоятельствах кончины поэтов «больного поколе; ния». В этом отношении показателен некролог на смерть Надсо; на, опубликованный в «Неделе» в январе 1887 года: «Ко дню по; лувековой годовщины смерти великого поэта… судьба подготовила почти точь;в;точь же трагическую смерть молодого, талантливо; го поэта…»1. Выражение «почти точь;в;точь» сигнализирует о слу; чае повторения с весьма незначительным расхождением. Многие считали, что смерть Надсона усугубила травму, вызванную потерей Пушкина, а хронологическая близость двух дат придала недавне; му происшествию еще более тревожный, зловещий и трагический оттенок.

После того как в 1919 году Фрейд ввел термин жуткое (нем. unheimlich) применительно к испытавшим психологический шок ветеранам Первой мировой войны, это понятие стало ключевым в исследованиях травмы. Фрейд рассматривал жуткое как состоя; ние человека, при котором переживание настоящего подспудно определяется вытесненным из сознания болезненным опытом прошлого. Жуткое, понятое как дезориентирующее бессознатель; ное воздействие сегодняшнего опыта, позволяет увидеть то, каким образом в осознаваемую нами действительность проникает непри; ятное, вытесненное прошлое. В жутком состоянии бессознатель; но искажаемый сегодняшний опыт становится для человека дезо; риентирующим; осознав это искажение, можно увидеть, что наше восприятие действительности скрыто определяется отвергаемым вытесненным прошлым.

В исследованиях последних десятилетий жуткое трактуется как основополагающее психологическое переживание современности. В недавних работах, посвященных феномену травмы, с помощью этого фрейдистского понятия анализируется сознание жертв соци; ального насилия, геноцида и войны. Однако если у Фрейда кон; цепция жуткого сфокусирована на «возвращении вытесненного», то нынешние исследователи говорят о тревожности в связи с ужа;

1 Неделя. 1887. 25 января. Цит. по книге: С.Я. Надсон. Сборник журналь; ных и газетных статей. С. 12–13.

489

НАСТОЯЩЕЕ ПРОШЛОГО

сом, страхом и потрясением, появляющимися при восприятии знакомой действительности: «Ощущение unheimlich, или жуткого, соответствует эмоциональному состоянию, в котором индивид при столкновении с предметом или с ситуацией испытывает ужас, пре; вращающий знакомое и привычное в нечто противоположное»1.

В событиях, сопровождавших смерть Надсона 19 января 1887 года, многие современники увидели серию жутких совпаде; ний, знаменовавших незримое присутствие Пушкина. Во;первых, как уже отмечалось, Надсон умер за десять дней до пятидесятой годовщины гибели Пушкина (ежегодно отмечавшейся 27 января). 4 февраля 1887 года на похоронах Надсона на Волковском кладби; ще Санкт;Петербурга выступавшие указывали на это обстоятель; ство, обращаясь к духу покойного: «Ты умер как раз в те дни, ког; да Россия поминала твоего великого предшественника»2. Во;вторых, имя Пушкина сопутствовало Надсону в течение всей его биографии — прижизненной и посмертной: в 1886 году он был награжден Пушкинской премией Академии наук и стал, таким образом, легитимным наследником пушкинской традиции; на па; роходе «Пушкин» тело Надсона перевозили из Ялты в Одессу к месту захоронения. Последнее обстоятельство дало основания со; временникам говорить о посмертном соединении двух поэтов: «Точно дух великого русского гения взял под свою защиту моло; дого потомка;собрата — которому в грядущем также улыбалась громкая слава — и, охраняя его под своим стягом, привез к вечно; му убежищу на любимый север!»3 Наконец, генеалогия недобро; желателей Надсона, авторов полемических, зачастую действитель; но оскорбительных статей и стихотворных пародий, прямо возводилась к тем, кого считали виновными в гибели Пушкина. Именно так говорили многие выступавшие на похоронах Надсо; на: «Ты возбудил вражду и злословие среди тех, кто является по; томками клеветников Пушкина, кто клеветал и клевещет на все честное и живое в русской литературе»4.

1 Gampel Y. Reflections on the Prevalence of the Uncanny in Social Violence //

Cultures under Siege: Collective Violence and Trauma / A. Robbens, M. Suarez;

Orozco (eds.). Cambridge: Cambridge University Press, 2000. P. 50.

2Круглов A. [Памяти Надсона] // Новости. 1887. 5 февраля. Перепечатано

вкниге: С.Я. Надсон. Сборник журнальных и газетных статей. С. 65.

3 Там же. С. 58.

4 Там же. С. 65.

490

РОБЕРТ ВЕССЛИНГ. СМЕРТЬ НАДСОНА КАК ГИБЕЛЬ ПУШКИНА

Так называемый «потомок клеветников Пушкина» стяжал на поприще журналистики действительно дурную славу. После того как в 1881 году В.А. Кашеварова;Руднева, а затем М.М. Стасюле; вич подавали в суд на Виктора Петровича Буренина (1841—1926), обвиняя его в клевете, за ним закрепилась устойчивая негативная репутация главного российского очернителя1. Внук крестьянина и сын архитектора, Буренин иногда прибегал к аристократическо; му псевдониму «Граф Алексис Жасминов». Буренин начал свою по; этическую и критическую карьеру в конце 1850;x годов, посещая ли; тературные вечера в доме поэта А.Н. Плещеева (который в 1880;х стал ментором Надсона). Там Буренин познакомился с М.Е. Салты; ковым;Щедриным, Л.Н. Толстым, Н.А. Некрасовым, А.С. Сувори; ным. Знаменитость Буренину принесли публикации стихотворе; ний и сценок в сатирических журналах «Искра» и «Зритель» в начале 1860;х. В 1860—1870;е годы Буренин переводил стихи, пи; сал критические статьи и фельетоны, которые появлялись в веду; щих «толстых» журналах и газетах. Репутация Буренина как жест; кого критика, который безжалостно высмеивает своих идеологических и литературных противников, среди которых были М.Н. Катков, П.М. Леонтьев, А.А. Фет, А.Н. Майков, Н.Ф. Щер; бина и Ф.М. Достоевский, становилась все более устойчивой. В 1865 году Буренин начал работать в газете «Санкт;Петербургские ведомости», а с 1876;го — в газете «Новое время». Его колонка «Критические очерки», которая печаталась в этой газете, стала одной из самых широко читаемых и популярных в России в кон; це 1870;x и в 1880;е годы2.

Антисемитизм был лишь одним из средств в полемическом арсенале, которыми пользовался Буренин в организованных им кампаниях — для разжигания общественной нетерпимости или травли какого;либо писателя или общественного деятеля. Особен; но болезненными критические нападки Буренина на литераторов становились вследствие особенностей жанра, им избранного. Ли; тературный фельетон давал возможность включать в изобилии

1 Позиции обеих сторон — участниц этого процесса изложены в заключи;

тельной речи адвоката истца и памфлете ответчика. См.: Спасович В.Д. Соч. T. 6. СПб., 1894. С. 342–378; Буренин В. Критические очерки и памфлеты. СПб., 1884. С. 108–180.

2 См.: Лепехин M.П., Рейтблат A.И. В. Буренин // Русские писатели 1800—1917:

Биографический словарь. M.: Советская энциклопедия, 1989. T. 1. С. 365–367.

491

НАСТОЯЩЕЕ ПРОШЛОГО

личные нападки на того или иного автора: «…решающую роль при оценке книг стало играть отношение критика к личности автора, внелитературным аспектам его жизни и деятельности»1. Публич; ные выпады в адрес Надсона, которые Буренин позволил себе в конце 1886 года, когда поэт умирал от туберкулеза, как нельзя луч; ше способствовали становлению легенды о гибели лирика в нерав; ной «дуэли» с Бурениным.

Уже после кончины Надсона общественное мнение обвиняло Буренина в нарушении нравственных законов. А.М. Скабичевс; кий даже причислил Буренина к типу инфернальных трагических злодеев:

Г. Буренин весьма напоминает собою супругов Макбет, которые, как известно, оба страдали одним и тем же недугом возмущенной совести, и в то время как одного преследовала тень Банко, другая никак не могла смыть кровавых пятен со своих рук. Так и г. Буре; нина ныне всюду преследует тень оклеветанного им Надсона2.

В этой легенде воспроизведен знакомый — образцовый — сюжет дуэли и гибели Пушкина, а неизбежные отклонения и повороты были призваны наполнить тревожным содержанием давно извес; тный нарратив. В 1887 году один из критиков, например, заявил, что разница между смертями Пушкина и Надсона определяется лишь тем, какие формы принимало и до какой степени простира; лось злословие публики в отношении каждого поэта3. Другой кри; тик призвал отложить публичное оплакивание Пушкина до тех пор, пока не будут осуждены и наказаны хулители Надсона: «Име; ем ли мы право оплакивать смерть Пушкина, когда в эту самую минуту среди нас воспроизводится та же самая смерть, с еще бо; лее возмутительным участием в ней клеветы?»4

1 Лепехин M.П., Рейтблат A.И. В. Буренин // Русские писатели 1800—1917:

Биографический словарь. M.: Советская энциклопедия, 1989. T. 1. С. 366. Подроб; но роль жанра фельетона в русской журналистике конца XIX века описана в:

Рейтблат А.И. Фельетонист в роли мемуариста // Амфитеатров А.В. Жизнь

человека, неудобного для себя и для многих. М.: НЛО, 2004. С. 5—10.

2 Скабичевский А.М. Литературная хроника // Новости. 1887. № 318.

3 Рудин Д. [Л.М. Медведев?]. Курьезы и раритеты родимой прессы // Дело. 1887. № 6. С. 81.

4 Памяти С.Я. Надсона // Неделя. 1887. 25 января. № 4. Перепечатано в книге: С.Я. Надсон. Сборник журнальных и газетных статей. С. 13.

492

РОБЕРТ ВЕССЛИНГ. СМЕРТЬ НАДСОНА КАК ГИБЕЛЬ ПУШКИНА

Актуализации темы гибели Пушкина способствовали много; численные публикации, посвященные обстоятельствам его дуэли

исмерти, они стали появляться на волне интереса к теме в связи с «пушкинскими днями» 1880 года1. Эти статьи строились скорее по беллетристической, нежели по научно;биографической моде; ли. По утверждению американской исследовательницы Лесли О’Белл, публикации о последних днях Пушкина закономерно ори; ентировались в основном на жанр романа в письмах, поскольку бо´льшая часть свидетельств о тех событиях сохранилась в виде частной переписки2. Описания пушкинской дуэли и кончины у Щеголева, Викери и Витале можно прочесть как русскую вариа; цию «Опасных связей» Шодерло де Лакло, где в центре внимания также оказались светский заговор, эротические похождения и ин; трига, которая приводит к дуэли и гибели героя3. Аналогичным образом в трагическом рассказе о «дуэли и смерти» Надсона мож; но увидеть «ремейк» романизированной истории о гибели Пушки; на. Воссоздание деталей последних дней Пушкина очень часто производилось в 1870—1880;х годах на страницах газет, «тонких»

и«толстых» журналов. В истории «дуэли» и смерти Надсона пресса сыграла главную роль в развитии сюжета, в буквальном смысле неся в себе и провоцируя собою смерть поэта.

Использование Бурениным жанра газетного фельетона как инструмента острой полемики и травли оживило в общественном сознании образ страданий Надсона. Получалось, что по сравнению с Пушкиным Надсону противостояла «клевета» еще более коварная

иизощренная. Вместо инсинуаций, шепотом распространявшихся в высшем свете, Надсон столкнулся с неприкрытыми публичными выпадами популярной газеты, выходившей многотысячным тира;

1 Книга В.И. Межовa (Pushkiniana. Библиографический указатель статей о

жизни А.С. Пушкина. СПб.: Типография Безобразова и комп., 1886) фиксирует

волну публицистической активности в 1880 году.

2 O’Bell L. Writing the Story of Pushkin’s Death // Slavic Review. Summer 1999.

Vol. 58. № 2. Р. 393.

3 Такая трактовка тоже предложена O’Белл на с. 393. Имеются в виду сле; дующие работы, посвященные смерти Пушкина: Щеголев П.E. Дуэль и смерть Пушкина. Исследование и материалы (Пг., 1916; 2;е изд. Пг., 1917; 3;е изд. Л.,

1928; Репринт. М., 1987; Репринт. СПб., 1994; Репринт / Вступ. статья, сост.,

примеч. Я.Л. Левкович. СПб.: Академический проект, 1999); Vickery W.N. Pushkin. Death of a Poet. Bloomington: University of Indiana Press, 1968; Vitale S. Il bottone di Puskin. Milano: Adelphi, 1995; Витале С. Черная речка. До и после. СПб., 2000.

493

НАСТОЯЩЕЕ ПРОШЛОГО

жом. Вследствие эволюции и популяризации жанров судебного очерка, репортажа с мест событий (в частности, во время русско; турецкой войны 1877–1878 годов), полемики по общественно зна; чимым вопросам (реформы образования, судебной системы и проч.) русская пресса в 1860—1870;x годах стала средством массо; вой коммуникации почти в современном смысле этого термина. Печатные издания оказывали огромное влияние на тысячи чита; телей и имели такую многочисленную аудиторию, которая даже и не снилась сплетникам великосветских салонов 1830;х. В основе множества скандальных статей той поры, естественно, лежали слу; хи, сплетни и инспирированная со стороны и не всегда обоснован; ная критика. В 1880;х годах новые веяния изменили прежнюю мирную картину жизни русских поэтов, увлеченных исключитель; но проблемами творчества и общения с читателями и критиками1.

Эти социокультурные изменения привели к появлению совер; шенно нового типа осмысления отношений между поэтом и обще; ством. В результате реформ Александра II и предшествовавших им процессов на авансцене общественной жизни оказалось множе; ство разночинцев, которые получили возможность заняться сво; бодными профессиями. Кроме того, происходила ассимиляция образованных евреев в среде городской интеллигенции2. Надсон принадлежал к ассимилированной еврейской интеллигенции, ко; торая усвоила и осмыслила многие традиции русской литературы и культуры. Дед Надсона по линии отца принял крещение по пра; вославному обряду в Киеве, а отец жил как ассимилированный еврей и служил как государственный чиновник.

Надсон написал лишь одно стихотворение на еврейскую тему «Я рос тебе чужим, отверженный народ...» (1885)3, и когда С. Вен;

1 Для более детального ознакомления с историей и влиянием новой прес;

сы см.: McReynolds L. The News under Russia’s Old Regime. The Development of a

Mass;Circulation Press. Princeton: Princeton University Press, 1991; История рус;

ской журналистики XVIII—XIX веков / Под ред. Л.П. Громовой. СПб.: Изд;во СПб. ун;та, 2003.

2 Изучению ассимиляции евреев в Российской империи посвящена книга:

Safran G. Rewriting the Jew. Assimilation Narratives in the Russian Empire. Palo Alto: Stanford University Press, 2000. См. рус. перевод: Сафран Г. Переписать еврея:

тема ассимиляции в литературе Российской империи (1870—1880;е гг.). СПб.: Академический проект, 2004.

3 Впервые опубликовано в книге: Помощь евреям, пострадавшим от неуро; жая. СПб., 1901. С. 63. См.: Надсон С.Я. Полн. собр. стихотворений. С. 284.

494

РОБЕРТ ВЕССЛИНГ. СМЕРТЬ НАДСОНА КАК ГИБЕЛЬ ПУШКИНА

геров в 1884 году попросил поэта написать автобиографию, Над; сон довольно туманно говорил о своем еврейском происхождении: «Начнем с начала, если это для кого;нибудь интересно. История моего рода, до моего появления на свет, для меня — область очень мало известная. Подозреваю, что мой прадед или прапрадед был еврей. Деда и отца помню очень мало»1.

С.С. Михайлова;Штерн объясняла нежелание Надсона при; знать свое еврейское происхождение иными причинами, нежели плохая память. В своей неопубликованной биографии Надсона она пишет о том, что Надсон, после того как осиротел и поселился в доме своего дяди И.С. Мамонтова, неоднократно становился жер; твой антисемитских настроений родственников. Дядя Надсона считал оба брака его матери «неудачными, а первый из них с ка; ким;то жидовским выкрестом даже позорным»2. От тети Надсону нередко приходилось слышать, что ей надоели его «жидовские комедии» и «жидовская невоспитанность»3. И тетя, и дядя Надсо; на восхищались консервативным критиком и журналистом М.Н. Катковым и часто цитировали поэту статьи из газеты «Мос; ковские ведомости» или из откровенно «погромных» газет, в кото; рых утверждалось, что «революцию делают подлые жиды, что они портят славного русского мужика и др.»4 . Собственно, Мамонтовы и убедили Надсона, что «позорное пятно еврейства он сможет смыть только военной службой, что это для него единственный исход...»5.

Как утверждает Михайлова;Штерн, Надсон признал свое ев; рейское происхождение лишь однажды, в 1882 году, живя на даче в Павловске с другом И.Л. Леонтьевым;Щегловым, армейским офицером, который был также драматургом и писателем. Однажды вечером Леонтьев;Щеглов открыто признался в своих антисемитс; ких убеждениях. В ответ Надсон, как пишет Леонтьев;Щеглов, «привстал с постели, бледный, как мертвец, и с лихорадочно го; рящими глазами. — “Вы хотели… знать тайну моей жизни? — про; изнес Надсон сдавленным голосом. — Извольте, я еврей”. И устре; мил на меня растерянный взгляд, ожидая увидеть выражение ужаса».

1 Надсон С.Я. Автобиография // Надсон С.Я. Полн. собр. соч. T. 2. С. 3.

2Михайлова#Штерн С.С. Семен Яковлевич Надсон. Статья. Машинопись

средакторской правкой. 1938 // РГАЛИ. Ф. 629. Oп. 1. Eд. xр. 1247. Л. 6.

3 Там же. Похожий случай упомянут также в дневнике Надсона в записи от 10 июня 1880 года (Надсон С.Я. Полн. собр. соч. Т. 2. С. 167).

4Михайлова#Штерн С.С. Семен Яковлевич Надсон. Л. 7.

5 Там же.

495

НАСТОЯЩЕЕ ПРОШЛОГО

Сдерживая смех и боясь обидеть чувствительного поэта, Леонтьев; Щеглов парировал: «Вы похожи на еврея так, как я на англичани; на. Да если б это было и так, то разве это умаляет талант? Мать Ваша русская, воспитывались Вы и выросли чисто русским человеком»1.

Однако для определенной группы читателей еврейское проис; хождение Надсона имело решающее значение. А обстоятельства его смерти для многих вписывались в имевшую глубокие корни историю преследования евреев в Российской империи. Стоит упомянуть и о последней перед кончиной Надсона волне антисеми; тизма, связанной с погромами 1881—1882 годов и другими событи; ями начала царствования Александра III2. Историк русской литера; туры и автор истории русскоязычной еврейской литературы В. Львов;Рогачевский называл Надсона «ассимилированным бар; дом», который «был заражен» болью еврейского народа3. В 1912 году он заявил в своей статье «Под маской культурности», что заявления о невиновности Буренина в смерти Надсона суть закамуфлирован; ный журналистский погром, учиненный авторами;юдофобами4.

Реконструкция надсоновской «дуэли»

История «дуэли» и смерти Надсона начинается в 1886 году с лите; ратурных фельетонов для киевской газеты «Заря»5. Эта полемика превратилась, по крайней мере с точки зрения приближенного круга поклонников поэта, в несправедливую и заведомо неравную

1Ежемесячные литературные приложения к «Ниве». 1911. № 1. Процитиро; вано в: Михайлова#Штерн С.С. Семен Яковлевич Надсон. Л. 7.

2 Для более детального ознакомления с данным вопросом см.: Aronson I.M.

Troubled Waters: The Origins of the 1881 Anti;Jewish Pogroms in Russia. Pittsburgh:

University of Pittsburgh Press, 1990.

3См.: Львов#Рогачевский В. Русско;еврейская литература. M.: Московское отделение гос. изд;ва, 1922. С. 106–107.

4Львов#Рогачевский В. Под маской культурности // Современный мир. 1912.

№12. С. 281. Львов;Рогачевский имел в виду полемику критиков В.В. Глинс; кого и К.И. Арабажина (печатавшегося под псевдонимом Solus), приуроченную

к 25;летней годовщине со дня смерти Надсона.

5 Критические статьи Надсона собраны в одном томе. См.: Надсон С. Ли;

тературные очерки. СПб.: Изд;во Общества для пособия нуждающимся лите;

раторам и ученым, 1887.

496

РОБЕРТ ВЕССЛИНГ. СМЕРТЬ НАДСОНА КАК ГИБЕЛЬ ПУШКИНА

дуэль между умирающим поэтом и его вполне бодрым оппонен; том. Согласно этой версии, «поединок» привел к безвременной смерти Надсона.

В своей статье в номере «Зари» от 4 июня 1886 года Надсон начал атаку на Буренина. Он попытался разоблачить лицемерные жалобы Буренина на кризис современной русской литературы. Не мог Надсон обойти и литературные качества художественной про; зы Буренина, повестей «Мертвая нога» и «Роман в Кисловодске» (1886), и обвинил своего антагониста в любви к дешевым, непри; стойным трюкам: «…порнография самого низкого качества бьет в глаза с каждой страницы этих “реалистических повестей из дей; ствительной жизни”. “Вздрагивающие бедра”, “обнаженные пле; чи”, “античные руки”, “неприкрытая грудь”, — “падение” в начале рассказа, “падение” в середине и “падение” в конце…»1. Пообе; щав вернуться к подробному разбору порнографического чтива, вы; шедшего из;под пера Буренина, в отдельном фельетоне2 , Надсон перешел к детальному, хотя и издевательскому, анализу поэзии Бу; ренина. Обратившись для начала к сатирическому сборнику «Пес; ни и шаржи» (1886), Надсон привел многочисленные примеры не; ряшливой рифмы, неуклюжей стилистики выбора и очевидно дурного вкуса. Затем, процитировав первые строфы исторической баллады «Олаф и Эстрильда», Надсон продемонстрировал поэтичес; кую бездарность Буренина, превратив эти строфы (написанные в форме стихотворений в прозе) в формально безупречные стихи3. Таким образом, Надсон вступил в резкую полемику с Бурениным, которая, однако, затрагивала первоначально только литературную ипостась противника. Буренин возразил Надсону в «Новом време; ни» статьей «Урок стихотворцу», где доказывал, в частности, что надсоновское переложение его баллады риторично и бессмыслен; но, а еще через два дня опубликовал пародию на стихи Надсона4.

1 Надсон С.Я. Литературно;журнальные очерки // Заря. 1886. 4 июня. См. так;

же в: Надсон С.Я. Полн. собр. соч. Т. 2. С. 233. Надсон атаковал Буренина и в двух других статьях, напечатанных в этой киевской газете 27 июня и 11 июля 1886 года.

2 О репутации Буренина как литературного «порнографа» см.: Яблонский А.

Маленький фельетон. Старейший порнограф // Речь. 1908. 26 апреля; Новопо# лин Г.С. [Г.С. Нейфельд]. Порнографический элемент в русской литературе.

СПб., 1909. С. 46.

3 Баллада «Олаф и Эстрильда», «перелицованная» Надсоном, включена в

его Полное собрание стихотворений (с. 294–297).

4 Новое время. 1886. 18 июня; 20 июня.

497