Глава 3. Пара и семья в шизофреническом взаимодействии

55

Это положение можно пояснить примером из области этологии. В схватке между двумя волками более слабый сигнализирует о своей капитуляции, опрокидываясь на спи­ну и подставляя незащищенное горло своему противнику. Победитель принимает этот знак поражения, прекращая свое агрессивное поведение5. Таким образом, взаимодейст­вие между двумя волками заканчивается вполне однознач­но: совершенно ясно, кто победитель, а кто побежденный, и стая саморегулируется в соответствии с этим результатом.

Попробуйте вообразить, что бы произошло с волками как биологическим видом, если бы проигравший затем подавал победителю новый сигнал (как это часто случа­ется в парах, находящихся в шизофреническом взаимо­действии: «Мы должны попробовать еще раз... Возможно, если мы попробуем еще раз...кто знает?»), что на самом деле тот не победил, поскольку те знаки, которые он интерпре­тировал как капитуляцию, на самом деле вовсе не были таковыми. Фактически же обязательным условием шизо­френической игры, которая присуща исключительно человеческим существам, является отсутствие настоящего победителя и побежденного, поскольку позиции в этой игре всегда либо псевдодополнительны, либо псевдосим-метричны.

Следовательно, игра такого рода не может быть завер­шена, так как результат всегда будет неокончательным:

Говоря о резком переходе волка, получающего от своего про­тивника знаки капитуляции, от симметричной позиции к до­полнительной, Конрад Лоренц выдвинул гипотезу, что эти знаки капитуляции вызывают особый эффект торможения. Бейтсон же, напротив, предположил существование антитети­ческих кодов, симметричного и дополнительного, которые могут быть представлены двумя противоположными состоя­ниями центральной нервной системы. В таком случае смена симметричной позиции на дополнительную являлась бы не ре­зультатом торможения, а своего рода глобальным переключе­нием в противоположное психическое состояние. Однако возникает вопрос: как охарактеризовать в отношении функций центральной нервной системы то хроническое состояние встревоженности, которое можно наблюдать у членов семьи, включенной в шизофреническое взаимодействие?

56

Часть вторая

победитель, возможно, проиграл, побежденный, возмож­но, выиграл и т. д.; вызов всегда остается в силе. Каждый стремится постоянно провоцировать своего противника с помощью набора тактик, которые по мере накопления опыта становятся все более изощренными.

Искусная комбинация депрессии и изнеможения: «Я чувствую себя истощенным, нелюбимым; сделай что-ни­будь, чтобы оживить это игру.»

Проявление скуки и отстраненности: «Думаешь, ты мо­жешь достать меня? Так меня здесь нет, я далеко отсюда».

Отчаянный зов о помощи с финальным резюме:

«Как жаль! Я так хотел, чтобы ты мне помогла, но в этот раз ты не смогла этого сделать. Ну что ж, попытайся еще, быть может, в следующий раз...»

И это только некоторые из огромного множества так­тик, используемых в шизофренической игре под назва­нием: «Ты победишь, но не сейчас».

В контексте того, о чем мы говорили выше в этой главе, именно такой способ коммуникации, как двойное послание, впервые описанный Бейтсоном и его сотрудни­ками и наиболее часто встречающийся в семьях, вклю­ченных в шизофреническое взаимодействие, вполне под­ходит для передачи и поддержания тех требований, которые не могут быть ни удовлетворены, ни отклонены. Коротко такой способ коммуникации может быть описан следующим образом: на вербальном уровне дается пред­писание, которое на другом уровне (обычно невербаль­ном) дисквалифицируется; одновременно дается другое сообщение о том, что запрещено делать комментарии, то есть метакоммуницировать по поводу неконгруэнт­ности предписаний на двух уровнях; наконец, сообща­ется, что покидать поле игры также запрещено.

Очевидно, что такой маневр не позволяет человеку, получающему предписание, принять дополнительную позицию (последовать предписанию), так как не ясно, что именно он должен для этого делать.

В то же самое время он не может занять и симметрич­ную позицию, то есть позицию неповиновения, так как опять же невозможно понять, каково на самом деле пред­писание, против чего бунтовать. По нашему мнению,