Глава 3. Пара и семья в шизофреническом взаимодействии

45

чавшей также семьи бабушек и дедушек этих детей со сто­роны отца и матери, полностью подтвердили положение Боуэна, согласно которому «необходимо по крайней мере три поколения, чтобы произвести на свет шизофреника» (Bowen, 1960, р. 352). Уже в этих семьях бабушек и дедушек вопрос о том, как жить вместе, решается с характерной ригидностью и стереотипностью. Во втором поколении, то есть у молодой родительской пары, к дисфункциональ­ным решениям, перешедшим к ним от первого поколения, добавляется новая важная дисфункция — нежелание под­вергать себя опасности отвержения.

Каждый из партнеров вступил в отношения с огромным желанием получить одобрение, желанием тем более силь­ным, что оно было связано с хронической фрустрацией этой потребности. Фактически уже в первом поколении борьба за определение отношений, вполне естественная для людей, достигла той стадии, на которой родители ведут себя так, словно выражение одобрения является признаком слабости. Иными словами, подразумевается: если кто-то делает что-то хорошо, то он делает это исключительно ради получения одобрения или похвалы. В таком случае выра­жение одобрения или похвалы означало бы удовлетворение ожиданий другого и, тем самым, уступку, капитуляцию, переживание потери престижа и авторитета.

Чтобы поддерживать престиж и авторитет, необхо­димо отказать в одобрении, найти что-то для критики или насмешки: «Да, но ты мог бы сделать это лучше»; «Пре­красно, но в следующий раз...»

Что же происходит с обоими партнерами, когда на базе своих исходных контекстов научения они пытаются по­строить новый? Обоими владеет одно и то же желание, одно и то же напряжение. Каждому необходимо наконец-то суметь определить отношения и получить одобрение. Но кого же он выбрал себе компаньоном в этом предпри­ятии? И вновь и вновь мы убеждаемся, что он выбрал «трудного» партнера, то есть такого, кто отягощен абсо­лютно теми же проблемами.

Объяснение этого феномена мы можем найти у Бейт-сона:

46

Часть вторая

«Проблемы подобного типа довольно часто встреча­ются в психиатрии и, возможно, могут быть поняты лишь на основе модели, согласно которой в определен­ных обстоятельствах дискомфорт организма вызывает положительную обратную связь, ведущую к усилению поведения, предшествовавшего дискомфорту. Такая положительная обратная связь позволяет удостоверить­ся, что именно данное поведение было причиной дис­комфорта, а также усилить дискомфорт до некоего поро­гового уровня, превышение которого может привести к качественным изменениям. Следует заметить, что воз­можность существования такого контура положитель­ной обратной связи, вызывающего стремительное нарастание дискомфорта вплоть до достижения некото­рой пороговой точки (быть может, находящейся по дру­гую сторону смерти), не находит места в традиционных теориях научения. Однако стремление верифицировать неприятный опыт путем повторного его переживания ~ обыч­ная человеческая черта. По-видимому, это именно то, что Фрейд называл инстинктом смерти» (Bateson 1972, р. 327-328; курсив наш. — Авт.).

Наш опыт показывает: описанный Бейтсоном диском­форт является следствием того, что человек, который в процессе определения взаимоотношений пытается под­нять себе цену, в результате обнаруживает, что он пал еще ниже, чем до этого. Следует пояснить, что мы имеем в виду вовсе не попытку контролировать других людей, а попыт­ку контролировать взаимоотношения.

Человек нелегко воспринимает такого рода неудачи; он с болезненной навязчивостью будет стремиться вер­нуться на поле битвы, чтобы попытаться еще и еще раз что-то предпринять. Он даже с Богом ведет такую же битву, о чем мы узнаем из Первой Книги Бытия, где Адам и Ева спрашивают, почему они не должны есть фрукты с дерева. Не что иное, как спесь1, привела человека к из­гнанию из рая взаимного сосуществования вместе с его

1 Здесь мы используем греческое слово hybris (от vfipi£), кото­рое ближе по значению к слову спесь, чем к слову гордость.