Часть 2. 3-е изд., пер. И доп. / Глав. Ред. М. Д. Аксенова.

• М.: Аванта⁺ 2002 . – С.263; 543-549.

[Богочеловечество]

Старая традиционная форма религии исходит из веры в Бога, но не сводит этой веры до конца. Современная внерелигиозная цивилизация ходит из веры в человека, но и она остается непоследовательною, - не сводит своей веры до конца, последовательно же проведенные и до конца осуществленные обе эти веры - вера в Бога и вера в человека - Сходятся в полной единой и всецелой истине Богочеловечества.

Как безусловное начало, Бог должен заключать или содержать в себе в неразрывном и непосредственном субстанциальном единстве. В этом первом положении все содержится в Боге, т.е. в божественном субъекте или сущем, как в своем общем корне, все поглощено или погружено в нем, как в своем общем источнике; следовательно, здесь оно как всё не различается актуально, а существует только в возможности, потенциально. Другими словами, в этом первом положении действителен, актуален только Бог как сущий, содержание же его - все или всеобщая сущность, существует и здесь, ибо без нее сам сущий, как мы видели, был бы чем, т.е. не существовал бы, но существует лишь в скрытом состоянии, потенциально. Для того же, чтобы она была действительной, Бог должен не только содержать ее в себе, но и утверждать для себя, т.е. он должен утверждать ее как другое, должен проявлять и осуществлять как нечто от Него самого различное.

Если осенение человеческой Матери действующею силою Божией произвело вочеловечение Божества, то оплодотворение божественной матери (церкви) действующим началом человеческим должно произвести свободное обожествление человечества. До христианства природное начало в человечестве было данное (факт), божество было искомое (идеал) и как искомое действовало (идеально) на человека. В Христе искомое было дано, идеал стал фактом, событием, действующее божественное начало стало материальным. Слово плоть бысть, это — новая плоть есть божественная субстанция церкви. До христианства неподвижною основою жизни была натура человеческая (ветхий Адам), божественное же было началом изменения, движения, прогресса; после христианства, напротив, само божественное, как уже воплощенное, становится неподвижною основою, стихией жизни для человечества, искомым же является человечество, отвечающее этому божественному, т.е. способное от себя соединиться с ним, усвоить его. Как искомое, это идеальное человечество является действующим началом — истории, началом движения, прогресса. Как в дохристианском истории - разум божественный, и результатом (порождением) — Богочеловек, т.е. Бог, воспринявший человеческую натуру, так в процессе христианства основою, или материей, является натура, или стихия божественная (Слово, ставшее плотью, или тело Христово, София), действующим и образующим началом является разум человеческий, а результатом является человекобог, т.е. человек, воспринявший божество; а так как воспринять божество человек может только в своей безусловной целости, т.е. в совокупности со всем, то человекобог необходимо есть коллективный и универсальный, т.е. всечеловечество, или Вселенская церковь. Богочеловек индивидуален, человекобог универсален; так радиус круга один и тот же для всей окружности в любой из ее точек и, следовательно, сам по себе уже есть начало круга, точки же периферии лишь в своей совокупности образуют круг. В истории христианства представительницею неподвижной божественной основы в человечестве является церковь Восточная, представителем человеческого начала мир Западный. И здесь, прежде чем стать оплодотворяющим началом церкви, разум должен был отойти от нее, чтобы на свободе развить все свои силы, и после того, как человеческое начало вполне обособилось и познало затем свою немощь в этом обособлении, может оно вступить в свободное сочетание с божественною основою христианства, сохраняемою в Восточной церкви, и вследствие этого свободного сочетания породить духовное человечество. И вот настоящий критерий для оценки всех дел и явлений в этом мире: : насколько каждое из них соответствует условиям, необходимым для перерождения смертного и страдающего человека в бессмертного и блаженно-го сверхчеловека. И если старая, традиционная форма сверхчеловеческой идеи, окаменевшая в школьных умах, заслонила для множества людей живую сущность самой этой идеи и привела к ее забвению - к забвению человеком его истинного, высокого назначения, к примирению его с участью прочих тварей, то не следует ли радоваться и простому факту, что это забвение и малодушное примирение с действительностью приходят к концу.