8 Конечный мозг или мозговая кора

сией. Мозг каждого из них был тща­тельно исследован с помощью серий­ных срезов. В первом случае наблюда­лось почти симметричное размягчение белого вещества на основании обеих за­тылочных долей в области веретенооб­разных и язычковых извилин. Во вто­ром случае были обнаружены множест­венные мелкие очаги поражения, мно­гие из которых располагались в тех же зонах, что и в первом случае.

В 1930 г. Берингер и Штаен описали случай чистой алексии. Мозг этого больного был исследован Хасслером (1954), обнаружившим изолированный инфаркт в подкорковом белом веществе нижней части левой затылочной доли (рис. 8.27).

При поражении правой затылочно-теменной области часто развивается зрительная дезориентировка в про­странстве. Такой больной с трудом пе­редвигается в темной комнате. Ведь для этого необходимы зрительный образ пространственного расположения пред­метов в комнате и сохранная тактильная память. Дотрагиваясь до спинки стула или до другой расположенной в комнате мебели, мы мгновенно определяем свое местоположение в этой комнате и спо­собны корректировать направление сво­их движений.

Вызывающее зрительную агнозию поражение затылочной области часто также захватывает зрительную лучис­тость, что приводит к выпадению полей зрения.

Слуховая ассоциативная область

При поражении 42 и 22 полей доми­нантного полушария может быть со­хранным восприятие шумов, тонов и тому подобных звуков, но их происхож­дение остается нераспознанным. На­пример, больной не может назвать клю­чи в качестве источника гремящего зву­ка, потому что известные из прошлого

опыта характеристики этого шума ока­зываются утраченными. Такое состоя­ние называется акустической или слу­ховой агнозией. В случае, когда очаг по­ражения височной доли локализован кпереди от указанных полей, может на­рушится узнавание музыки, особенно если поражена правая височная доля. Аналогичным образом, разрушение обонятельных ассоциативных полей 34 и 28 вызывает обонятельную или оль-факторную агнозию.

Поражение задней трети первой ви­сочной извилины доминантного полу­шария вызывает сенсорную афазию Вер-нике. Больной слышит и может повто­рять обращенные к нему слова при пол­ной потере способности к их понима­нию. Он утрачивает ранее накопленные звуковые оболочки слов и не в состоя­нии сравнить услышанное со старыми энграммами и с имеющими смысл сло­вами. Из-за непонимания произноси­мых слов он не может также контро­лировать собственную речь. Она стано­вится невразумительной вследствие буквенной (литеральной) и словесной (вербальной) парафазии. Иными слова­ми, у больного имеется сенсорная афа­зия. Некоторые разновидности сенсор­ной афазии, связанные с расположени­ем и тяжестью поражения, будут рас­смотрены ниже.

При проводившихся под местной анестезией операциях по поводу височ­ной эпилепсии Пенфилд и Расмуссен (1950) производили раздражение элект­рическим током височной доли и уг­ловой извилины доминантного и недо­минантного полушария. У таких боль­ных наблюдалось видение целых сцен, звучание разговоров, мелодий и песен. Вспоминалось пережитое из дальних лет. Хорошо известно, что височная эпилепсия может сопровождаться слу­ховыми, зрительными и обонятельны­ми галлюцинациями, называемыми ун-цинатными припадками (от латинского

Функциональная организация коры

317

uncus — крючок). Резекции височной доли для лечения рефрактерной к про-тивосудорожным препаратам эпилеп­сии обычно захватывают передние от­делы гиппокампа. Как упоминалось ра­нее (гл. 5), двустороннее удаление ам-монова рога вызывает потерю кратко­временной памяти, тогда как долговре­менная память остается интактной. Также было упомянуто, что разрушение мейеровской петли зрительного сияния вызывает контралатеральную верхне­квадрантную гемианопсию.

Каким образом мозговая кора хра­нит бесчисленное количество сенсорных восприятий, которые почти в любое вре­мя могут быть извлечены из памяти, мы не знаем. Существует несколько тео­рий, пытающихся ответить на вопрос, хранится ли память в единичном ней­роне или же в нейронном ансамбле, образующем реверберирующие круги, а также на вопрос о физической или хи­мической природе изменений в синап­сах. Недавно предметом обсуждения стала роль рибонуклеиновой (РНК) и дезоксирибонуклеиновой (ДНК) кислот в процессе запоминания. Каков бы ни был окончательный ответ, сейчас счи­тается общепринятым взгляд на ассо­циативные области мозговой коры как на хранилища нашей памяти.

В отличие от других корковых об­ластей, большая часть височной доли не имеет прямых связей с таламусом (см. рис. 822). Однако, она тесно свя­зана с различными ассоциативными областями с помощью систем ассоциа­тивных и комиссуральных волокон (см. рис. 8.15). Предполагается существова­ние в височной доле особого нейрональ-ного механизма кодирования долговре­менной памяти.

Как было упомянуто при рассмот­рении вторичных сенсорных полей, аг­нозии возникают почти исключительно при поражениях доминантного полуша­рия. У 80—90% больных доминантным

полушарием является левое, доминант­ность его обычно проявляется правору-костью. У 10—20% больных доминант­ным является правое полушарие или же полушария равноценны, и доми­нантность как таковая отсутствует. При этом одни функции выполняет правое полушарие, а другие — левое полуша­рие.

Вероятно, доминантность полуша­рий детерминирована генетически. Считается что левая височная площадка (planum temporale) в зоне Вернике в 65% случаев больше правой (Geschwind, Levitsky, 1968). Однако из опыта геми-сферэктомии известно, что любое полу­шарие в возрасте до 6 лет может стать доминантным. У ребенка моложе 6 лет, перенесшего тяжелую травму левого до­минантного полушария, обычно не сос­тавляет труда сделать доминантным правое полушария путем упражнений и тренировок. В этом случае полушарие действительно может выполнять все функции доминантного. У подростков и взрослых такое уже невозможно.

Хотя одно из полушарий может быть доминантным, впечатления и на­выки 'хранятся в обеих полушариях в одинаковом количестве. Большую роль в этом играют мозолистое тело и пе­редняя спайка. Благодаря комиссураль-ным волокнам существует связь один к одному между двумя полушариями, за исключением зрительного поля 17, первичного слухового поля 41 и сома-тосенсорных зон для рук и стоп. Зна­чимость мозолистого тела для хранения зрительной информации была показана в опытах на животных (Myers, 1956; Sperry, 1964 и др. ). Например, у обезьян рассекалось мозолистое тело, передняя спайка и хиазма. При закрытом левом глазу животное обучалось различать предметы правым глазом. Когда правый глаз закрывался, животное не могло распознать знакомые предметы открыв­шимся левым глазом. При рассечении

318