21. Средства, стратегии участников мо и особенности силы, как средства международных акторов

Средства — это пути, способы, методы и орудия достижения целей. Никакая, даже самая реальная цель не может быть достигнута без соответствующих средств.

Специфика средств, потенциально или актуально находящих­ся в распоряжении международных акторов, вытекает из особен­ностей МО и, прежде всего из того обсто­ятельств, что они применяются к общностям, на которые в боль­шинстве своем не распространяется власть отдельного государст­ва.

Все многообразие средств сво­дится к ограниченному количеству типов:

• сила, убеждение и обмен;

• сила и переговоры;

• убеждение, торг, угроза и насилие.

По сути, речь идет о совпадающей типологии средств, полюсами ко­торой выступают насилие и переговоры. При этом насилие и угроза могут быть представлены как элементы силы, а убеждение и торг — элементы переговоров.

Следует отметить возрастающую роль убеждения и пере­говоров во взаимодействии современных участников МО.

Установление соответствия между целями и средствами отражается категорией «стратегия». В общем виде страте­гия – долговременная линия поведе­ния, соединяющая науку и искусство в достижении перспектив­ной цели.

В наши дни категория «стратегия» приобрела довольно широ­кий характер. Однако во всех случаях стратегия по­нимается именно как наука и искусство соотнесения целей с имеющимися средствами.

Успешное достижение цели зависит не только от наличных средств, но и от того, как они используются, т.е. от стратегии.

Вопреки встречающемуся иногда мнению, было бы ошибкой считать, что вплоть до середины XX в. стратегия в теоретическом и практическом смысле была исключительной принадлежностью военного искусства и войн.

Традиционные постоянные ин­тересы государств — безопасность и процветание — могли дости­гаться лишь при благоприятном соотношении сил. Отсюда тра­диционными же средствами достижения целей были не только войны, но и «дипломатическо-стратегическая игра», направлен­ная на достижение указанного соотношения.

Роль стратегии того или иного актора МО в данном случае заключалась в том, чтобы дипломатическими средствами проти­востоять давлению более сильных акторов, а также компенсиро­вать собственные геополитические или демографические недо­статки.

И все же, решающим средством участников международ­ных отношений вплоть до последнего времени оставалась воен­ная сила. Поэтому и основным направлением дипломатической стратегии было формирование коалиций и союзов, призванных обеспечить перевес в силе над потенциальным и актуальным про­тивником.

В новых условиях это положение коренным образом изменя­ется. Взаимозависимость мира, его хрупкость перед разруши­тельными последствиями применения современных средств мас­сового уничтожения, перед опасностью других глобальных про­блем требует от участников МО реши­тельного разрыва с прежними стратегиями в отношениях друг с другом. Изменяется и содержание понятия «сила».

Сила и насилие издревле являются наиболее распространен­ными и решающими в арсенале средств международных акто­ров. С понятием силы связана одна из центральных проблем меж­дународных отношений — проблема войны и мира. На его осно­ве акторы судят о возможностях друг друга, строят планы своего взаимодействия, принимают решения, оценивают степень ста­бильности международной системы.

В самом общем виде под силой понимают способность меж­дународного актора навязать свою волю и тем самым повлиять на характер международных отношений в собственных интересах.

Примерно с конца 40-х годов наиболее распространенными в науке о международных отношениях стали два подхода к понима­нию силы — атрибутивный и поведенческий). Первый рассматривает силу международного актора (прежде все­го — государства) как нечто присущее ему изначально, как его неотъемлемое свойство. Второй связывает силу с поведением меж­дународного актора, его взаимодействиями на мировой арене.

Атрибутивный подход характерен для политического реализ­ма. С точки зрения Г. Моргентау, международная политика, как и любая другая, есть политика силы. Моргентау не делает разли­чий между силой, мощью, властью и влиянием, выражая все это одним термином «power», который выступает для него как обоб­щенная характеристика, обозначающая цель и средство полити­ки государства на мировой арене.

В отличие от Г. Моргеитау, другой влиятельный представи­тель школы политического реализма — А. Уолферс — стремится провести различие между силой (властью, мощью) и влиянием международных акторов. По его мнению, сила — это способ­ность актора изменить поведение других международных акторов путем принуждения. Влияние же — это его способность изме­нить указанное поведение посредством убеждения.

Пытаясь преодолеть этот недостаток, Р. Арон делает предме­том своего анализа различие между силой и мощью, мощью и властью, соотношени­ем сил и властными отношениями. Общее меж­ду ними он усматривает в том, что сила и мощь в МО, как и власть во внутриобщественных отношениях, зависят от ресурсов и связаны с насилием.

Власть тесно связана с мощью и силой государства. Однако их нельзя смешивать. Власть — понятие внутриполитическое, тогда как мощь относится к внешнеполитической характеристике го­сударства. Ориентация власти на внешнеполитические цели — свидетельство завоевательной политики.

Отличие силы от мощи состоит в том, что мощь международного актора — это его способность навязать свою волю другим. Иначе говоря, мощь — это социаль­ное отношение. Сила же — это лишь один из элементов мощи. Таким образом, различие между ними — это различие между по­тенциалом государства, его вещными и людскими ресурсами, с одной стороны, и человеческим отношением — с другой. Состав­ными элементами силы являются материальные, человеческие и моральные ресурсы государства (потенциальная сила), а также вооружения, армия (актуальная сила). Мощь — это использова­ние силы. Важный фактор мощи — мобилизация сил для эффективной внешней политики. Следует отличать наступа­тельную мощь (способность политической единицы навязать свою волю другим) и оборонительную мощь (способность не дать на­вязать себе волю других).

В настоящее время на­иболее мощным средством достижения международными акто­рами своих целей становится «структурная сила» — способность обеспечить удовлетворение четырех социальных потребностей, которые лежат в основе современной экономики: безопасность (в том числе и оборонительная мощь), знание, производство и финансы.