12. Особенности мо во второй половине XX века

МО в период 1945-1991 гг.

Международным отношениям после WW2 были присущи некоторые качественно новые характеристики.

В послевоенном мире в громадной степени усилилась взаимосвязанность стран и регионов. Система МО стала подлинно всеобъемлющей, всемирной. Появление новых средств коммуникаций сжало время и пространство – земной шар как бы уменьшился.

Институциональным выражением возросшей взаимозависимости самых разных государств стало создание и существование универсальной Организации Объединенных Наций (ООН). Устав ООН, принятый на конференции в Сан-Франциско 26 июня 1945 г., вступил в силу 24 октября того же года. Членами-учредителями ООН стали 50 стран, в том числе СССР, Украина и Белоруссия. ООН основана на принципе суверенного равенства всех ее членов, принявших на себя обязательства разрешать международные споры мирными средствами, воздерживаться «в их международных отношениях от угрозы силой или ее применения как против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с целями Объединенных Наций». Главная ответственность за поддержание международного мира и безопасности была возложена на Совет Безопасности, который получал право действовать от имени всех членов ООН. До 1 января 1966 г. Совет Безопасности состоял из 11 членов, включая 5 постоянных: СССР, США, Великобритания, Франция и Китай. Решения по всем вопросам, кроме процедурных, считались принятыми, если против них не голосовал ни один постоянный член Совета Безопасности (право вето).

С развитием послевоенной системы МО все большую роль в ней приобретали различные международные организации, политические и экономические, правительственные и неправительственные. Наряду с государствами, они стали выступать субъектами системы международных отношений.

Мощные импульсы для своего подъема получило национально-освободительное движение. Стал нарастать неудержимый процесс деколонизации. Многие страны и народы превратились из объектов в субъекты МО. Если в 1945 г. лишь 4 независимых государства Африки стали членами ООН (Египет, Либерия, Эфиопия, Южно-Африканский Союз), то в начале 60-х годов их число приблизилось к 30.

Европа утратила свою былую ведущую роль в мировой политике. Времена доминирования «концерта европейских держав» ушли в прошлое. Это проявлялось в экономике, в военно-политической сфере, в демографии, в культурно-идеологическом влиянии.

Систему МО, сложившуюся после Второй мировой войны, стали называть Ялтинско-Потсдамской. Само название весьма условно. Конференции «большой тройки» (лидеров СССР, США и Великобритании) в Ялте (4-11 февраля 1945 г.) и в Потсдаме (17 июля-2 августа 1945 г.) лишь наметили общие контуры послевоенного устройства. Вместе с тем они приняли некоторые конкретные решения (например, по территориальным вопросам), которые пережили Я-П систему и сохраняют свою силу и по сей день.

Биполярность Я-П системы

Ялтинско-Потсдамская система МО базировалась на новом соотношении сил, сложившемся в результате WW2. Наиболее характерным было усиление международных позиций США и СССР.

Германия была разгромлена и на некоторое время перестала существовать как независимое государство, Япония капитулировала и превратилась в оккупированную страну. Италия была побеждена и утратила свое международное влияние. Франция переживала экономические и политические трудности и не могла более претендовать на ту ведущую роль, которую она играла до WW2. Даже Великобритания вышла из войны ослабленной в финансовом и экономическом отношении, утратившей прочность и устойчивость своей империи.

Определяющее влияние СССР и США на всю Я-П систему МО придавало ей биполярный характер. Позднее СССР и США стали называть двумя сверхдержавами послевоенного мира. Они являлись гарантами новой системы МО.

Вместе с тем биполярность Я-П системы не была абсолютной, СССР и США не могли контролировать все субъекты и события международной жизни. В 50-е годы деколонизация способствовала формированию движения неприсоединения. Первая конференция неприсоединившихся стран состоялась в 1961 г. в Белграде. Участники движения неприсоединения положили в основу своей внешней политики принципы неучастия в военных блоках, отказа от предоставления своей территории для размещения иностранных военных баз, ликвидации колониализма, мирного урегулирования международных вопросов, развития равноправного сотрудничества и мирного сосуществования. Это движение вынуждено было считаться с биполярным характером расстановки сил на международной арене, но стремилось вырваться из логики блокового противостояния.

В 60-70-е годы происходило становление новых центров силы: Западная Европа, Китай, затем Япония. Будучи не в состоянии конкурировать с СССР и США эти новые центры силы все же заставили считаться со своим возросшим весом в международных делах.

Тем не менее, именно США и СССР являлись двумя полюсами Я-П системы, ее опорами. Их определяющие позиции в рамках системы бесспорны, хотя они и не сводились к простому равенству, были асимметричны.

США вступили в послевоенный мир с неоспоримым преобладанием в экономике и финансовой сфере. Еще в июне 1944 г. конференция в Бреттон-Вудсе приняла решение о создании Международного валютного фонда и Международного банка реконструкции и развития, США получили определяющее влияние на деятельность этих международных финансовых институтов. Была создана Бреттон-Вудская система международных финансовых отношений. Она была ориентирована на преобладание доллара в международных расчетах и основывалась на свободном обмене доллара на золото по твердо установленному курсу: одна тройская унция золота за 35 долларов. Постепенно экономические и финансовые аспекты МО приобретали все большее значение.

США обладали прекрасной армией, получившей опыт боевых действий, громадными военно-воздушными силами, военно-морским флотом, более могущественным, чем все остальные флоты мира вместе взятые. В июле 1945 г. Соединенные Штаты Америки провели успешное испытание ядерного устройства, а 6 и 9 августа сбросили первые атомные бомбы на японские города Хиросима и Нагасаки. Таким образом, США стали обладателем атомного оружия, они приобрели ядерную монополию, заметно усилившую их международные позиции.

В политико-идеологическом плане именно США рассматривались как оплот «западной демократии», как надежный бастион «свободного мира». Они выступали против тоталитарных режимов и против классического колониализма. Соединенные Штаты Америки обладали громадным международным влиянием.

Советский Союз вступил в послевоенный мир в ореоле основного победителя нацизма, важной силы в антигитлеровской коалиции. К концу WW2 международное влияние СССР заметно возросло. В последний период войны СССР вместе с США и Великобританией играл главенствующую роль в решении проблем мировой политики и в немалой степени участвовал в определении дальнейшей судьбы ряда государств и народов.

Коммунисты вышли из войны с возросшим авторитетом и политическим весом как борцы против фашизма, как активнейшие участники движения Сопротивления. В странах Восточной и Юго-Восточной Европы коммунисты или сформировали правительства, или играли в них ведущую роль. Министры-коммунисты входили в состав правительств ряда стран Западной Европы: Италии, Франции, Бельгии, Дании и некоторых других. Итальянская и Французская компартии превратились в массовые и влиятельные партии, оказывавшие воздействие на всю политическую жизнь своих стран. В целом победа над фашизмом повлекла за собой дискредитацию традиционных правых сил в Европе и сдвиг влево, подъем демократического движения.

При асимметричности мощи и влияния СССР и США именно эти две державы заняли определяющее положение в Я-П системе. Ее биполярность усиливалась наличием у обеих держав союзников и сателлитов. СССР и США сформировали под своей эгидой международные экономические организации, военно-политические блоки, пропагандистско-идеологические организации.

Стабильность Я-П системы

Биполярность Я-П системы обеспечивала ей определенную стабильность. Два полюса, гаранты системы, уравновешивали друг друга, поддерживали ее общее равновесие, контролировали союзников, в той или иной степени регулировали возникавшие конфликты. Обе державы при всех глубочайших противоречиях были заинтересованы в сохранении «правил игры», присущих сложившейся системе.

Характерной чертой Я-П системы МО стало негласное взаимное признание сверхдержавами сфер их влияния. Точнее, речь шла о признании Западом сферы влияния СССР, ибо вне ее в той или иной форме преобладало влияние Запада.

Важную роль в Я-П системе МО играл ядерный фактор. Первыми обладателями ядерного оружия стали США. Советский Союз стал обладателем атомной бомбы в августе 1949 г., объявлено об этом было в сентябре. Членами «атомного клуба» стали также Великобритания – 1952 г., Франция – I960 г., Китайская Народная Республика – 1964 год.

Атомное оружие внесло свой вклад в генезис противостояния США и СССР, в формирование биполярной системы МО. Развернулась гонка стратегических вооружений, ставшая неотъемлемым элементом послевоенного международного порядка.

Положение заметно изменилось после 1949 г., когда и США, и СССР стали обладателями ядерных арсеналов. Существенные новые элементы появились в ситуации с 1957 г., с успешного запуска первого советского искусственного спутника Земли, когда СССР наладил производство межконтинентальных баллистических ракет, способных поражать территорию США. Ядерное оружие стало инструментом «сдерживания». Ни одна из двух сверхдержав не могла пойти на риск широкомасштабного конфликта перед угрозой ответного удара, способного нанести неприемлемый ущерб. СССР и США как бы блокировали друг друга, обе державы стремились не допускать большой войны. Ядерное оружие внесло качественно новые элементы в МО. Его применение грозило уничтожением громадного числа людей и колоссальными разрушениями. Ядерные потенциалы оказывали стабилизирующее воздействие на Я-П систему МО. Они способствовали предотвращению опасной эскалации конфликтов, ранее зачастую приводивших к войне.

При этом стабильность в рамках Я-П системы была неустойчивой, непрочной. Она основывалась на равновесии страха и достигалась через конфликты, кризисы, локальные войны, через разорительную гонку вооружений. В этом состояла несомненная опасность гонки ракетно-ядерных вооружений. И все же Я-П система оказалась более устойчивой, чем Версальско-Вашингтонская, и не породила большую войну.

МО в период 1990-х гг.

Распад биполярной системы во весь рост поставил отнюдь не праздный вопрос: что дальше? До сих пор процесс смены одной модели МО другой сопровождался глубочайшими военно-политическими катаклизмами. На сей раз сценарий был иным.

Сдвиги на международной арене были вызваны исчезновением с политической карты мира одного из двух центров силы, на которых крепился каркас биполярной системы. Это детерминировало ряд особенностей процесса становления новой модели МО.

Во-первых, обвальный характер распада биполярной системы и отсутствие каких-либо формально-юридических документов, фиксирующих эту ситуацию, предельно размывает характер базовых параметров нарождающейся модели МО. Во-вторых, в силу этого фаза становления новой модели приобретает тягучий характер. В-третьих, никогда раньше не было такой ситуации, чтобы становление новой модели, ее параметры в такой мере зависели от единственной оставшейся супердержавы – США. В-четвёртых, никогда ранее этот процесс не сопровождался таким обилием острых региональных кризисов, в ходе которых отрабатывается модус взаимоотношений основных центров силы, формируется новая структура системы МО.

В 90-е гг., безусловно, державой номер один являлись США. Они не скрывали своего стремления превратить XXI век в «американский век», когда весь мир будет обустроен по образцу и подобию США: когда американские ценности приобретут универсальный характер, а сама Америка станет центром мироздания. 90-е годы уже дали немало примеров, подтверждающих этот тезис. События на Балканском полуострове, в районе Персидского залива, на Гаити и в Сомали демонстрируют готовность правящей элиты США использовать военную силу не просто для урегулирования региональных конфликтов, а для навязывания американской воли противоборствующим странам. Подобные устремления США вступают в явное и весьма жесткое противоречие с набирающим все больший размах процессом плюрализации мирового сообщества.

В 90-е годы достаточно отчетливо проявилось столкновение двух тенденций в развитии мирового сообществу. С одной стороны, в мире (в Европе) набирают размах интеграционные процессы, которые ведут к укреплению наднациональных начал в экономике и политике. Однако одновременно идет и другой процесс – рост национального самосознания, что нередко порождает всплески национализма, резко не приемлющие любые попытки ущемления государственного суверенитета в пользу наднациональных структур. Конфликт между этими тенденциями налицо, и пока ни у кого нет надежных рецептов снятия этого противоречия.

Уже сегодня сложилось немало геополитических зон, где в наиболее острой форме происходит столкновения этих тенденций. Крупнейшей такой зоной является постсоветское пространство. Сам факт почти мгновенного распада одной из супердержав породил такой каскад проблем, которых с избытком хватит на несколько десятилетий. Прежде всего, на месте СССР образовался огромный вакуум силы, ибо Российская Федерация явно не в состоянии выполнять те функции на международной арене, которые лежали на СССР.

Стремительный распад биполярной системы разрушил привычный баланс сил и поставил практически перед всеми государствами непростую задачу адаптации своих государственных интересов к новым реалиям. Первое, что сразу же очевидно для всех: не надо больше следовать жесткому выбору – присоединяться к какому-либо из противоборствующих блоков. Теперь у крупных держав появилась возможность играть в большей или меньшей степени самостоятельную роль. Прежде всего, это относится к западноевропейским государствам. Внутри самой Европы появилась региональная супердержава – объединенная Германия, потенциал которой вполне достаточен для того, чтобы в перспективе играть роль одного из центров силы в многополярном мире. На превращение в самостоятельный, причем, весьма влиятельный центр силы, даже в большей мере, чем Западная Европа, претендует Япония. Уже достаточно давно определилась та сфера, на контроль над которой претендует «страна восходящего солнца», - Азиатско-Тихоокеанский регион. Избавившись от необходимости постоянно оглядываться, в силу наличия СССР, на своего стратегического партнера – США, Япония, опираясь на мощный, динамично развивающийся экономический потенциал, несомненно, имеет все шансы уже в недалеком будущем стать признанным лидером АТР. Если это произойдет, то претензии США на формирование однополюсной системы международных отношений будет похоронена.

Однако на пути реализации этого сценария есть одно препятствие – бурно прогрессирующий, обладающий гигантским потенциалом Китай. Это очевидный претендент на то, чтобы через 10-15 лет стать супердержавой в полном смысле этого слова. В создании ему определенного противовеса в равной мере заинтересованы и США, и Япония, и это тормозит развал японо-американского альянса.

Важно подчеркнуть еще одну особенность формирующейся модели МО. Уже сейчас очевидно, что принцип европоцентризма, размыв которого начался еще на рубеже 19-20 вв., к концу XX в. практически полностью утратил свое значение как главного системообразующего принципа. Очевидно, что новая модель МО в любом случае не будет европоцентристскои. Практически вся очередь из претендентов на вступление в «клуб великих держав» состоит из государств, находящихся за пределами Европы. Итак, в процессе становления новой модели МО столкнулись две тенденции. С одной стороны, США совершенно очевидно стремятся к созданию такого миропорядка, в котором они будут главным и единственным центром силы, с другой, существует целый ряд весомых факторов, которые препятствуют этому, стимулируют становление многополюсного мира.