8. Современная геополитика (Хантингтон, Фукуяма, Бжезинский, Дугин)

В основе геополитики – теория морской силы Макиндера.

Разработка 2 сценариев:

1. окончательный выигрыш Запада в столкновении с Востоком. Связан со школой неореализма.

2. конвергенция (взаимопроникновение) – проект мондиализма (представители З. Бжезинский, Ф. Фукуяма). Стал популярным. На практике использовался у Дж. Буша-ст. в операции в Персидском заливе.

1959-1968 гг. во Франции всплеск геополитики. Голлийский тезис (Ш. де Голль): Европа от Атлантики до Урала.

К нач. 1970-х гг. – англ. геополитика; континентальная мало развивалась. А. де Бенуа «Европейские новые правые».

А.Г. Дугин – родоначальник новой русской геополитики.

Геополитический статус всех традиционных территорий, регионов, государств и союзов резко менялся. Осмысление планетарной реальности после окончания холодной войны привело атлантистских геополитиков к двум принципиальным схемам.

Одна из них может быть названа "пессимистической" (для атлантизма). Она наследует традиционную для атлантизма линию конфронтации с heartland'ом, которая считается не законченной и не снятой с повестки дня вместе с падением СССР, и предрекает образование новых евразийских блоков, основанных на цивилизационных традициях и устойчивых этнических архетипах. Этот вариант можно назвать "неоатлантизмом", его сущность сводится, в конечном итоге, к продолжению рассмотрения геополитической картины мира в ракурсе основополагающего дуализма, что лишь нюансируется выделением дополнительных геополитических зон (кроме Евразии), которые также могут в дальнейшем стать очагами противостояния с Западом. Наиболее ярким представителем такого неоатлантистского подхода является Самуил Хантингтон.

Вторая схема, основанная на той же изначальной геополитической картине, напротив, оптимистична (для атлантизма) в том смысле, что рассматривает ситуацию, сложившуюся в результате победы Запада в холодной войне, как окончательную и бесповоротную. На этом строится теория "мондиализма", концепции Конца Истории и One World (Единого Мира), которая утверждает, что все формы геополитической дифференциации культурные, национальные, религиозные, идеологические, государственные и т.д. вот-вот будут окончательно преодолены, и наступит эра единой общечеловеческой цивилизации, основанной на принципах либеральной демократии. История закончится вместе с геополитическим противостоянием, дававшим изначально главный импульс истории. Этот геополитический проект ассоциируется с именем американского геополитика Фрэнсиса Фукуямы, написавшего программную статью с выразительным названием "Конец Истории".

Важно, что Хантингтон строит свою программную статью "Столкновение цивилизаций" как ответ на тезис Фукуямы о "Конце Истории". Показательно, что на политическом уровне эта полемика соответствует двум ведущим политическим партиям США: Фукуяма выражает глобальную стратегическую позицию демократов, тогда как Хантингтон является рупором республиканцев. Это достаточно точно выражает сущность двух новейших геополитических проектов: неоатлантизм следует консервативной линии, а "мондиализм" предпочитает совершенно новый подход, в котором все геополитические реальности подлежат полному пересмотру.

Хантингтон утверждает, что наряду с западной (= атлантистской) цивилизацией, включающей в себя Северную Америку и Западную Европу, можно предвидеть геополитическую фиксацию еще семи потенциальных цивилизаций: 1) славяно-православная, 2) конфуцианская (китайская), 3) японская, 4) исламская, 5) индуистская, 6) латиноамериканская и возможно, 7) африканская.

Конечно, эти потенциальные цивилизации отнюдь не равнозначны. Но все они едины в том, что вектор их развития и становления будет ориентирован в направлении, отличном от траектории атлантизма и цивилизации Запада. Так Запад снова окажется в ситуации противостояния. Хантингтон считает, что это практически неизбежно и что уже сейчас, несмотря на эйфорию мондиалистских кругов надо принять за основу реалистиче скую формулу: "Запад и Все Остальные".

Геополитические выводы из такого подхода очевидны: Хантингтон считает, что атлантисты должны всемерно укреплять стратегические позиции своей собственной цивилизации, готовиться к противостоянию, консолидировать стратегические усилия, сдерживать антиатлантические тенденции в других геополитических образованиях, не допускать их соединения в опасный для Запада континентальный альянс.

Новой версией мондиализма в постсоветскую эпоху стала доктрина Фрэнсиса Фукуямы, опубликовавшего в начале 90-х программную статью "Конец Истории". Ее можно рассматривать как идейную базу неомондиализма.

Фукуяма предлагает следующую версию исторического процесса. Человечество от темной эпохи "закона силы", "мракобесия" и "нерационального менеджирования социальной реальности" двигалось к наиболее разумному и логичному строю, воплотившемуся в капитализме, современной западной цивилизации, рыночной экономике и либерально-демократической идеологии. История и ее развитие длились только за счет нерациональных факторов, которые мало-помалу уступали место законам разума, общего денежного эквивалента всех ценностей и т.д. Падение СССР знаменует собой падение последнего бастиона "иррационализма". С этим связано окончание Истории и начало особого планетарного существования, которое будет проходить под знаком Рынка и Демократии, которые объединят мир в слаженную рационально функционирующую машину.

Такой Новый Порядок, хотя и основанный на универсализации чисто атлантической системы, выходит за рамки атлантизма, и все регионы мира начинают переорганизовываться по новой модели, вокруг его наиболее экономически развитых центров.

Политику нового американского экспансионизма лучше всех выразил и обосновал Збигнев Бжезинский. В своих многочисленных геополитических работах, основываясь на работах представителей классической геополитики морских сил: адмирала Мэхэна, Х. МакКиндера и Н. Спайкмэна, Бжезинский конструирует доктрину нового американского экспансионизма.

Бжезинский гораздо более уверенно говорит об американском доминировании и, фактически, об однополярной системе в современном мире. Он пишет о Соединенных Штатах как о «единственной и действительно первой подлинно глобальной державе».

Концепции Бжезинского о продвижении границ американской гегемонии заключается в постоянном расширении периметра доктрины Монро.

Основными компонентами этой доктрины являются следующие:

1. Россия, и в сегодняшнее время, - эта та же сердцевина земли – Хартленд-, каковой ее концептуально определил в прошлом МакКиндер. Завоевать или расчленить Хартленд на части – это залог мировой гегемонии США. Россию необходимо расчленить на три отдельные государства - одно с центром в Петербурге, другое с центром в Москве, а Сибирь отделить в отдельное государство.

2. Отталкиваясь от Н. Спайкмэна, Бжезинский развивает концепцию окружения России путем захвата «окраинных земель» - евразийского пояса прибрежных территорий и стран или «римлэнд», в том числе и Югославии, которая является одной из таких стран. В этом контексте можно себе припомнить слова Спайкмена: «Кто контролирует «римленд», господствует над Евразией; кто господствует над Евразией, контролирует судьбы мира».

3. Динамика международных отношений после 1991 г. – это вторжение в геополитическое пространство бывшего Советского Союза и завоевания его.

4. Завоевание и контроль над Евразией является основной целью США. Контроль над Евразией залог американского мирового владычества и их Нового мирового порядка.

Политической целью США обязано стать последовательность Америки в достижении и удержании доминирующей позиции в мире, заключает Бжезинский.

Александр Дугин является представителем так называемой классической школы геополитики. Основной тезис этой школы заключается в том, что судьба государства географически предопределена по причине неизбежности противостояния стихии моря и континента (перекрывающеегося с противодействием Востока и Запада). Цель каждой стороны – ограничить влияние друг друга. Для этого используются геополитические стратегии и идеологии. Так, на Западе, в основном, в США – это атлантизм. А на Востоке, в первую очередь, в России - (нео)евразийство, одним из основоположников и ярых защитников которого является A. Дугин.

По его мнению, Америка держит в своих руках руль глобализации, грозящей уничтожить Россию - твердыню духовности и традиций.

Согласно А. Дугину, Россия в одиночку, без многополярного мира, не сможет противостоять диктату США. Нужны союзники, каковыми в Западной Европе являются в первую очередь Германия и Франция (именно они в содействии с Россией могли бы 'оторвать' Евросоюз от Америки). В исламистском мире главный союзник России - Иран, которые сохранил прочные духовные (религиозные) основы. На Востоке России следует укреплять связи с Китаем, при этом, не утрачивая бдительности (кто знает, какие они, геополитические устремления Пекина!).

Идеальным восточным геополитическим партнером России A. Дугин считал Японию, но она стала частью 'атлантистского' мира и во многом утратила свои духовные основы. Конечная цель A. Дугина: Америку надо усмирить (запереть на своем континенте), чтобы она больше не претендовала на мировое господство.

Лишенный опоры на западном побережье Евразии, американский “атлантизм” будет обречен на поражение. Таким образом, Дугин рассчитывает на углубление интеграции Евросоюза, следствием чего станет ослабление связей с Вашингтоном, а затем — нарастание реального конфликта (вначале экономического, а вскоре после этого и стратегического) между сверхдержавами, находящимися по разные стороны Атлантического океана. Новым гегемоном в Европе станет, разумеется, Германия — и Россия должна будет вступить с ней в союз. Именно на возрожденной оси “Москва—Берлин” и будут решаться судьбы народов Центральной и Восточной Европы. Малые страны, которым Версальский договор уже отводил роль “санитарного кордона”, отделяющего Россию от Европы, а в особенности от Германии, по замыслам американских стратегов конца ХХ века вновь должны (так считает Дугин) играть эту роль. Следовательно, эта преграда должна быть разрушена.