§ 30. Политика Москвы в отношении татар в конце XVI—XVII веке

После смерти Ивана Грозного (1584) положение татар и дру­гих нерусских народов Поволжья и Урала не претерпело суще­ственных изменений к лучшему. В царствование Федора Иоанно-вича (1584—1598) повинности ясашных крестьян продолжали расти. Продолжалась также активная миссионерская деятель­ность, связанная с обращением татар-мусульман, а также ино­родцев-язычников в христианскую веру.

Однако, несмотря на сильное давление и применение кара­тельных мер, после смерти Гурия (1576) среди новокрещеных та­тар усилилась тяга к возвращению в ислам. Преемник Гурия ар­хиепископ Гермоген в письме к царю Федору Иоанновичу жало­вался, что многие крещеные татары вернулись к своей прежней вере, а другие лишь назывались христианами. Царь ответил ука­зом, дающим новокрещеным татарам право селиться среди рус­ских и получать пастбища. Но и эти меры не возымели должно­го действия. В 1592 году вспыхнуло новое восстание татар и че­ремисов, подавленное войсками.

В 1593 году был издан царский указ о закрытии всех мусуль­манских мечетей в тех селениях, в которых имеется хотя бы один православный христианин.

Миссионерская деятельность была приостановлена в период Смуты начала XVII столетия. Зато другие тяготы Смутного вре­мени — экономические, социальные — татары ощущали на себе не в меньшей мере, чем русские. Поэтому они оказались втяну­тыми в социальные движения того периода. Есть сведения, что татары участвовали, в частности, в крестьянском восстании под предводительством Ивана Болотникова в 1606 году. А в 1609 году произошло восстание татар и чувашей в Свияжском и Че­боксарском уездах. Против крестьян послали карательный отряд под начальством воеводы Ф. И. Шереметева.

Известно также, что семь человек из татар участвовали в ра­боте Земского Собора, созванного в начале 1613 года для избра­ния нового царя. Им стал 16-летний боярский сын Михаил Фе­дорович Романов. 11 июля 1613 года он венчался на царство.

Факт привлечения татар к процедуре избрания нового царя свидетельствует о стремлении верхушки русского общества ис­кать примирения с инородцами, использовать «татарский фак­тор» в строительстве Российского государства. Забегая вперед, следует отметить, что татарский народ, проявив великодушие, умение забывать старые обиды, с честью выполнял эту возло-

Вид Казани.

С гравюры

А. Олеария.

1630 год

сенную на него историческую миссию участия в строительстве цего нашего Дома — Российского государства. Великий татарский поэт Габдулла Тукай в стихотворении 1913 года, посвященном 300-летнему юбилею династии Романо­вых, с гордостью писал об этом так:

На русской земле проложили мы след, Мы — чистое зеркало прожитых лет. С народом России мы песни певали, Есть общее в нашем быту и морали, Один за другим проходили года, — Шутили, трудились мы вместе всегда.

В царствование Михаила Федоровича (1613—1645) и Алексея Михайловича (1645—1676) Романовых политика в отношении татар несколько смягчилась. Изменения коснулись главным об­разом феодальной знати — князей и мурз. В частности, офици­альное подтверждение получали их права на владение землей и крестьянами. Об этом свидетельствует, например, сохранившаяся запись о поместье князя Сафара, Маметева сына, Тенишева, сде­ланная 11 июня 1678 года в приказной избе воеводы в Темнико-ве. При этом Сафар Тенишев ссылался на запись в переписной книге 1646 года. Дополнительно с его слов было записано, что его, Сафара, сыновья Ибрагим и Исмаил несут службу в госуда­ревой армии («рейтарская служба»).

Особой благосклонностью властей пользовались новокреще­ные татарские феодалы. В подтверждение этого можно сослаться на «ввозную грамоту» служилому новокрещеному казанскому князю Якову Васильевичу Асанову в 1597 году. За ним была закреплена вотчина с огромными земельными угодьями, лугами,

124

125

бортными угодьями, бобровыми гонами на Волге, Каме, Майне, по Ногайской и Самарской дорогам.

Вместе с тем положение основной массы татарского населе­ния, в особенности крестьян-ясашников, оставалось крайне тя­желым. Государственные повинности постоянно увеличивались, административно-полицейский гнет приобретал порой невыноси­мый характер.

После некоторой паузы, связанной со Смутой, возобновилась и стала набирать обороты политика крещения татар-мусульман. Проводниками этой политики были не только православные свя­щенники, миссионеры, но и государственные структуры. Об этом говорит, например, челобитная романовских служилых татар, поданная царю Алексею Михайловичу в 1547 году. Податели че­лобитной Джалмурзины, Исупов, Джамакайко Янсырыков и Чи-ныкайко Мамедкулов жаловались на то, что романовский воево­да Алексей Малышкин посадил их в тюрьму, заковал в цепи и мучил, заставляя силой креститься в православную веру. Они умоляли царя: «Пожалуй нас, холопей своих, не вели, государь, нас сильно крестить в православную христианскую веру, а вели, государь, нам быть в своей басурманской вере. Царь-государь, смилуйся, пожалуй!»

В данном случае царь Алексей Михайлович откликнулся на мольбу своих подданных грамотой романовскому воеводе Алек­сею Малышкину от 21 декабря 1647 года. В ней предписыва­лось: «И как тебе ся наша грамота придет, и ты б романовских татар и иных никаких иноземцев силой в православную христи­анскую веру крестить не велел, а призывал бы еси иноземцев в православную христанскую веру креститься ласкою и обнадежи­вая их нашим государевым жалованием».

Ни о каком осуждении действий воеводы Малышкина и тем более наказании его за эти действия в царской грамоте и речи не было. Не собирался также царь отказываться от политики кре­щения «иноземцев», находя лишь целесообразным прибегать к более мягким методам ее проведения.

В Соборном Уложении 1649 года «мусульманскому вопро­су» был посвящен особый раздел. В нем содержалась статья, запрещавшая русским людям покупать, брать в залог земли у татар, как феодалов, так и ясашных крестьян. Тем самым юридически закреплялся статус татарских князей, мурз и кре­стьян как государевых людей, призванных служить в пользу государства.

Инквизиторский характер имела статья, запрещавшая ново­крещеным под страхом быть заживо сожженными покидать хри­станскую веру, возвращаться в мусульманство.

Одновременно власти старались «задобрить» тех татар, ко­торые принимали христианскую веру. Так, Указ царя Алек­сея Михайловича 1654 года устанавливал, что каждому ино­родцу, согласившемуся принять христианство, должно быть выдано 15 рублей. Другой пункт предоставлял феодалам-тата-

рам, принявшим христианство, право пожизненного и наслед­ственного владения своими поместьями. В то же время уста­навливалось, что после смерти феодала-мусульманина его по­местье переходило к любому, даже дальнему, родственнику-крещеному, невзирая на претензии более близких наследни­ков-мусульман.

Эту испытанную политику «кнута и пряника» в отношении татарских князей и мурз продолжали проводить и преемники Алексея Михайловича. Так, Указ царя Федора Алексеевича от 16 мая 1681 года лишал некрещеных татарских князей и мурз права взимать повинности у своих крестьян. Повинности пред­писывалось вносить впредь в казну. Тем же Указом было обе­щано татарским князьям и мурзам, которые похотят принять православную христианскую веру, оставить за ними отписных крестьян.

Из Указа царя Федора Алексеевича от 16 мая 1681 года:

Документ I «Низовых городов у мурз и у татар, и мурзинских, и татарских жен, и у вдов, и у недорослей, и у девок поместья их и вотчины с крестьяны и с бобыли отписать на себя великого государя для того: ве­домо ему, великому государю, учинилось, мурзы и татарове в поместьях своих и в вотчинах к крестьяном чинят многие налоги и обиды и принуждают их к своей бусурманской вере и чинят осквернение... и мурз и татар ни в чем не слушать, и податей не платить... А будети которые мурзы и татарове похотят в православную христианскую веру креститься, тех крестить, и от-писным крестьянам за ними быть по прежнему, да им же давать жалованье».

Линия на экономическое принуждение к крещению была про­должена в царствование малолетних Ивана и Петра при регент­ше Софье. Своим Указом 1682 года они предписали отбирать у некрестившихся князей и мурз половину их поместий и вотчин в пользу государства.

Разумеется, далеко не все феодалы-татары смогли устоять пе­ред столь мощным натиском. Десятки, сотни «служилых татар» приняли христианство, перешли в иную этнокультурную среду, стали русскими. Подавление военной силой народных восстаний, физическая расправа над участниками национально-освободи­тельного движения, экономическое разорение татарских земель и, наконец, насильственное крещение — вот те главные факто­ры, которые поставили татарский этнос в конце XVI—XVII ве­ков на грань выживания. Очевидно, численность татар в это вре­мя резко уменьшилась, условия для воспроизводства этноса ока­зались крайне неблагоприятными.

И все-таки, даже в этих тяжелейших условиях, татарский народ выстоял, проявив удивительную этнокультурную живу­честь. Массового крещения татар с неизбежным обрусением большей части новокрещеных не произошло. Татары сохранили себя как этнос, сохранили свой родной язык, свою религию, свою историческую память.

126

127