§ 47. Миллят Меджлиси и проект штата «Идель-Урал»

Выполняя поручение II Всероссийского мусульманского съез­да, Милли Шура (Мусульманский Совет) и Коллегия мухтарията постановили в сентябре—ноябре 1917 года созвать Миллят Мед­жлиси — Национальное Собрание тюрко-татар Поволжья, При-уралья и Западной Сибири. В начале ноября проходили выборы делегатов на Миллят Меджлиси.

Собрание открылось в Уфе 22 ноября 1917 года и заседало до 11 января 1918 года. Крутой поворот в октябре 1917 года не мог не наложить отпечатка на деятельность Миллят Меджлиси. В его работе участвовало лишь около 80 делегатов. Среди них выделялась группа из 13 человек, принадлежавших к партиям большевиков и левых эсеров. На одном из первых заседаний де­легат Ш. Ахмадиев, редактор казанской газеты «Аваз», предло­жил от имени Меджлиси послать приветственную телеграмму Советскому правительству. Однако большинство делегатов отвер­гло предложение.

Этот факт показывает, что уфимское Национальное Собрание стояло на буржуазно-националистических позициях. Хотя оно открыто не выступало против советской власти, однако отказы­валось признать новую власть и сотрудничать с ней. Как вскоре обнаружилось, это была явно устаревшая, непродуктивная пози­ция. Она не отражала насущных интересов больших масс татарс­кого населения. Поэтому и решения Миллят Меджлиси оказа­лись столь малоэффективными.

Главным в работе Миллят Меджлиси было национальное са­моопределение. По данному вопросу делегаты разделились на две фракции: тюркистов (тюркчилар) и территориалистов (тупракчы-лар). Тюркисты (С. Максуди, 3. Кадыри, Г. Терегулов и дру­гие — около 50 человек) были сторонниками национально-куль­турной автономии тюрков Внутренней России и Сибири. Терри-ториалисты (И. Алкин, X. Атласов, Г. Баттал и другие — всего 37 человек) отстаивали идею национально-территориальной авто­номии в форме Урало-Волжского штата (штат «Идель-Урал). Ре­ализация этой идеи требовала преобразования унитарного Рос­сийского государства в федеративную республику.

Из постановления Национального Собрания мусульман тюрко-татар Документ Внутренней России и Сибири от 29 ноября 1917 года:

«Принимая во внимание, что большинство представителей тюрко-

татарской нации проживает на территории между Южным Уралом и Средней Волгой, имея в виду национальные и экономические потребности проживающих здесь тюрко-татар и других народов, Национальное Собрание мусульман тюрко-татар Внутренней России и Сибири нашло необходимым создание автономного штата. Будучи по форме правления демократической республикой, Волжско-Уральский штат вместе с другими штатами образует Российскую Федеративную Республику».

После длительных и острых дискуссий Собрание вняло дово­дам территориалистов-федералистов и образовало специальную

210

211

комиссию по территориальной автономии. Комиссия подготовила несколько проектов Урало-Волжского штата. 3 января 1918 года член комиссии Галимджан Шараф ознакомил делегатов Миллят Меджлиси с этими проектами.

Планировалось включить в состав территории штата полнос­тью Казанскую, Уфимскую и Оренбургскую губернии, а также некоторые уезды и волости Пермской, Самарской, Симбирской и Вятской губерний с преобладающим татарским населением. На этой огромной территории проживало около 7 миллионов чело­век, из них 3,7 миллиона татар и башкир, 2,7 миллиона рус­ских, 0,5 миллиона чувашей, мари, удмуртов.

Собрание одобрило проделанную комиссией работу. Для окон­чательной доработки проекта и выработки путей и способов его реализации была создана Коллегия по созданию автономного Урало-Волжского штата (КУВШ) из восьми человек (Г. Шараф, С. Атнагулов, И. Алкин, Г. Губайдуллин, С. Енгалычев, Ф. Му-хаммедъяров и другие). На КУВШ возлагалось: провести перего­воры с национальными и общественными организациями, вместе с ними провозгласить Урало-Волжский штат, окончательно опре­делить границы будущего государства, сформировать временное правительство. Коллегия начала свою работу в Казани 16 января 1918 года.

Однако с самого начала было ясно, что на пути реализации проекта Урало-Волжского штата встретятся большие трудности. Кардинальный изъян проекта состоял в том, что он фактически игнорировал право населяющих территорию будущего штата наро­дов — русских, башкир, чувашей и других на самоопределение. Их пытались включить в новое национально-государственное об­разование, не спрашивая их согласия. Подобное пренебрежение к мнению коренных народов Поволжья и Приуралья неизбежно по­рождало подозрения и недовольство. Уже на Миллят Меджлиси лидер башкирского населения края Ахмет-Заки Валидов выска­зался в том смысле, что стремление татар создать территориаль­ную автономию является «империалистическим стремлением». Он прямо заявил: «Вы как хотите, но мы пусть маленькую, но созда­дим свою автономию. Мы поклялись на Коране и не отступим, осуществим свою автономию во что бы то ни стало».

Хотя Валидову все же пришлось пойти на уступку и присое­диниться к идее Урало-Волжского штата, тем не менее его слова о своей, башкирской автономии имели серьезный политический смысл.

Второй крупный изъян планов создания Урало-Волжского штата заключался в их ориентированности не на советскую власть, а на Учредительное собрание и получившую в нем боль­шинство мандатов партию правых эсеров. Советское правитель­ство пыталось установить с лидерами Миллят Меджлиси, всего мусульманского движения нормальные, конструктивные отноше­ния. Народный комиссар по делам национальностей И. В. Ста­лин предлагал одному из видных лидеров мусульманского дви-

жения А. Цаликову войти в коллегию Наркомнаца и возглавить там участок работы с мусульманскими народами. Когда Цаликов обратился в Миллят Меджлиси за советом относительно данного предложения, то получил ответ, что следует воздержаться от со­трудничества с правительством Ленина.

После того как Учредительное собрание было разогнано (6 января 1918 года), конструкция Урало-Волжского штата «повис­ла в воздухе». Расчеты буржуазных националистов на скорую гибель советской власти не оправдались. Напротив, советская власть становилась крепче и сильнее. К середине января 1918 года на III Всероссийском съезде произошло слияние Советов ра­бочих и солдатских депутатов с Советами крестьянских депута­тов. Был образован единый Всероссийский Центральный Испол­нительный Комитет (ВЦИК) Советов. Были подтверждены полно­мочия Совнаркома как правительства Советской Республики, те­перь уже на постоянной основе. III Всероссийский съезд Советов провозгласил Российскую Советскую Федеративную Социалисти­ческую Республику (РСФСР), принял «Декларацию прав трудя­щегося и эксплуатируемого народа» в качестве основополагаю­щего политико-правового акта нового государства.

К сожалению, в одобренном Миллят Меджлиси проекте Ура­ло-Волжского штата эти новые политические реальности полнос­тью игнорировались. Утвердившаяся советская власть признава­ла право всякого народа на национальное самоопределение в лю­бой форме, в том числе и в форме автономного территориального образования в составе России, однако такие образования могли отныне создаваться и существовать лишь на советской основе, в виде советских автономных республик или областей. В «Декла­рации прав трудящегося и эксплуатируемого народа», в частно­сти, говорилось: «Российская Советская Республика учреждается на основе свободного союза свободных наций как федерация со­ветских национальных республик...»

Коллегия по созданию Урало-Волжского штата, состоявшая в основном из революционных демократов, в ходе своей работы пыталась хоть как-то исправить недостатки первоначального проекта. Сразу по приезде в Казань Ф. Мухаммедъяров и другие члены КУВШ установили контакт с Казанским Советом, искали приемлемую конкретную форму введения национально-террито­риальной автономии для татар и башкир. Некоторые из них пы­тались осмыслить новые политические реалии, найти пути со­трудничества с советской властью. Выражая их точку зрения, уфимская газета левоэсеровской ориентации «Безнен юл» («Наш путь») писала в феврале 1918 года: «Осуществление идеи Урало-Волжского штата, которая, как известно, муссировалась на Мил­лят Меджлиси, возможно лишь на платформе Советской власти. Мы хотим, чтобы в штате была Советская власть».

Однако формирование Урало-Волжского штата на платформе советской власти, в тесном сотрудничестве с возглавлявшими Со­веты политическими силами не входило в планы таких лидеров

212

213

национального движения, как С. Максуди, братья Джангир и Ильяс Алкины, И. Ахтямов, Г. Исхаки, Г. Терегулов. Они сто­яли на позициях непримиримой борьбы с советской властью, за ее ликвидацию.

Эти разногласия и противоречия в национальном движении отразились в работе Второго мусульманского военного съезда, со­стоявшегося в Казани в конце января — феврале 1918 года. На съезде присутствовали 190 человек. Среди них были 97 нацио­нальных социалистов, 24 правых эсера, 22 большевика, 13 ле­вых эсеров, 32 беспартийных делегата. Татарами назвали себя 141 делегат, башкирами — 35.

По инициативе левых делегатов, к которым относились боль­шевики К. Якубов, С. Саид-Галиев, Я. Чанышев, X. Урманов и другие, съезд принял резолюции по текущему моменту и об от­ношении к Совету Народных Комиссаров. В них содержалось одобрение мер советской власти в отношении Учредительного со­брания и политики Совнаркома. Резолюция решительно осужда­ла всякие попытки воскресить учредиловку. В ней говорилось: «Солдаты-мусульмане ни в коем случае не потерпят, если подоб­ные попытки окажутся налицо».

Однако правоэсеровское большинство съезда попыталось деза­вуировать данную политическую позицию, используя для крити­ки советской власти конкретные события политической жизни, в частности ликвидацию на Украине Центральной Рады и замену ее властью Советов. Если солдаты 95-го полка в своей резолю­ции, принятой на общем собрании 31 января 1918 года, осужда­ли Раду и требовали отзыва представителей Харби Шуры из этой организации, то руководители мусульманского военного съезда предоставили трибуну для выступления эмиссару Украинской Рады Поповскому. Его речь была встречена овацией большин­ства делегатов съезда.

Атмосфера на съезде и вокруг него накалялась. И. Алкин и его единомышленники готовились объявить о создании Урало-Волжского штата. И это несмотря на то, что ни один политико-правовой вопрос образования этого штата на общегосударствен­ном уровне, в соответствии с действующими нормативными акта­ми Советской Республики, не был решен. Поэтому местные со­ветские органы вполне резонно оценивали назначенное Харби Шура на 28 февраля 1918 года торжественное провозглашение Урало-Волжского штата как политическую провокацию. К тому же шуристы пытались использовать 95-й стрелковый полк, со­стоявший из мусульманских рот, в этой опасной политической игре. Командир полка подполковник А. Биглов, выступая на од­ном из заседаний съезда, заверил делегатов, что «каждый солдат 95-го полка готов отдать свою жизнь в их защиту». В свете этого высказывания возникала реальная угроза вооруженного крово­пролития в Казани.

Попытки левой части съезда убедить агрессивное большин­ство решать национальный вопрос на платформе советской влас-

ти не увенчались успехом. 17 февраля 1918 года левые делегаты покинули съезд. Это создало новую политическую обстановку в Казани. Советская власть должна была инициативу в осуществ­лении национального самоопределения татар взять в свои руки.