§ 31. Ужесточение колониальной политики царизма в первой половине XVIII века

Царствование Петра I (1689—1725) ознаменовалось резким усилением активности Российского государства на международ­ной арене. Завоевательные войны потребовали привлечения ог­ромных дополнительных людских и материальных ресурсов. В ходе мобилизации этих ресурсов государство увеличило тяготы инородческого населения Поволжья и Приуралья.

Известно, например, что в походах русской армии 1695 и 1696 годов на Азов участвовали башкирские и татарские всадни­ки. За проявленные доблесть и мужество башкирский старшина Алдар Исянгильдин был удостоен сабли с позолоченными ножна­ми и царской грамоты на тарханство.

С началом Северной войны (1700—1721) сильно увеличились государственные налоги и сборы. В дополнение к прямым нало­гам придумывались многочисленные косвенные налоги и сборы, такие, как поборы с бань, ульев, с рыбных ловель, с перевоза и т. д. Этим занимались специальные чиновники-прибыльщики.

Осенью 1704 года в татарские и башкирские земли из Моск­вы приехали прибыльщики Андрей Жихарев и Михаил Дохов. Собрав старшин, они объявили им о дополнительных сборах. Старшины встретили это известие в штыки, посчитав поборы не­законными. Правительство послало против «бунтовщиков» кара­тельный отряд под начальством полковника А. Сергеева. После­дний начал чинить расправу над всеми подряд, не утруждая себя выяснением обстоятельств дела.

В поисках права и справедливости старшины решили обра­титься к царю и послали в Москву делегацию из 8 человек во главе с Дюмеем Ишкеевым. Однако в Москве они не нашли по­нимания. Не выслушав их объяснений, членов делегации аресто­вали, заковали в цепи и отослали в Казань. Здесь в кремле гла­ву делегации Ишкеева повесили, остальных старшин подвергли телесным наказаниям.

Не менее обременительными для тягловых сословий, в том числе для крестьян-татар, были рекрутская и подводная повин­ности. Начиная с 1705 года тысячи молодых мужчин призыва­лись на пожизненную службу в армию. Кроме того, в соответ­ствии с Указом Петра I на строительство новой столицы Санкт-Петербурга было отправлено 5 тысяч принудительно мобилизо­ванных татар и одна тысяча башкир. В связи с Северной войной постоянный характер приобрела подводная повинность. На крес­тьянских подводах к театру военных действий доставлялись про­довольствие, фураж, вооружение, снаряжение, боеприпасы. Обя­занность предоставлять постой войскам при их формировании, маршах и расположении на зимние квартиры — постойная по­винность также разоряла крестьян и посадских. На содержание армии с населения взимались сухари, мука, крупа, овес или вме­сто всего этого — деньги.

Сильный удар по финансово-материальному положению насе­ления Южного Урала и Нижнего Поволжья нанесло введение с 1708 года государственной монополии на соль. Если ранее мно­гие местные крестьяне занимались соляным промыслом и соль на местных рынках стоила относительно дешево, то теперь все должны были покупать этот продукт повседневного употребле­ния по значительно более высоким ценам у государства.

Ускоренное строительство российского военно-морского флота на верфях Санкт-Петербурга, Кронштадта обернулось еще одной тяжелой повинностью для татарского населения — заготовкой и сплавом корабельного леса. В соответствии с царским Указом 1712 года тысячи инородцев Казанской губернии ежегодно в осенне-зимние месяцы отправлялись в северные леса для заго­товки древесины. При этом они должны были озаботиться обес­печением себя всем необходимым: инструментом, одеждой, обу­вью, пропитанием, подводами для перевозки леса к местам спла­ва. Оторванность от семьи, тяжелый, изнурительный труд, отсут­ствие элементарных бытовых условий, медицинского обслужива­ния — все эти «прелести» лесной жизни угнетающе сказывались на морально-психологическом состоянии людей, подрывали здо­ровье нации.

В 1718 году в Казани была открыта судоверфь, первая на Волге. Это привело к увеличению потребности в корабельном лесе. Число крестьян-татар, занятых заготовкой и сплавом леса, превышало 20 тысяч человек ежегодно. Эта тяжелая многолет­няя повинность, получившая в народе название «лашманство», стала частью национальной истории. О тяжелой доле «лашма-нов» народ складывал песни, байты.

К дальнейшему ухудшению материального и социального по­ложения коренного населения Поволжья и Урала привела нало­говая реформа, проведенная в 1718—1724 годах. Суть рефор­мы — в переходе от подворного обложения к подушной подати (налог с каждой души мужского пола). Для определения числен­ности податного населения была проведена перепись. Эти изме­нения затронули и государственных крестьян, к которым относи­лось коренное население Поволжья и Приуралья. С них, помимо подушной подати, стал взыскиваться денежный оброк в сумме 40 копеек с мужской души, которого они раньше не платили. Взиманием оброчных денег правительство уравняло феодальные повинности государственных крестьян с повинностями помещи­чьих, дворцовых и монастырских крестьян, ибо считалось, что последние приносили владельцам доход в размере 40 копеек с мужской души.

«Лашманство», увеличение государственных повинностей по­буждали массы крестьян Казанской губернии (образовалась в 1708 году) покидать родные места в поисках более спокойной, счастливой «обители». Таковой татарам Казанской стороны пред­ставлялись земли на Южном Урале, на границе с казахской сте­пью. Со своими семьями, с нехитрым домашним скарбом они пе-

128

5—2748

129

ребирались в эти районы, заселенные преимущественно башкира­ми. Проведенная в 1719 году в Казанском уезде перепись показа­ла, что из 46 841 двора ясашных крестьян, имевшихся ранее, опустели 19 932 дома, что составляло около 40 процентов. Же­лая избежать насильственного возвращения назад, на прежние земли, многие татары записывались в башкиры. Это явилось еще одним каналом «убыли» татарского населения России.

Петр I использовал башкирскую и татарскую конницы в Кас­пийском походе 1722—1723 годов. В результате побед над иранс­кими войсками к России отошло западное побережье Каспийско­го моря с городами Дербент, Решт и Астрабад. Для строитель­ства русской военной крепости на реке Куре было привлечено около 5 тысяч татар Казанской губернии.

При преемниках Петра I жесткая имперская политика в По­волжье и на Южном Урале продолжалась. В 1734 году прави­тельство Анны Ивановны (1730—1740) приняло решение о стро­ительстве военной крепости на реке Орь, притоке Яика (Урала), ряда укреплений на Яике. Для реализации проекта сюда прибы­ла военная экспедиция под начальством полковника Кирилова.

Строительство крепостей на исконно башкирских и казахс­ких землях, сопровождавшееся отчуждением пахотных земель, лугов, пастбищ, рыбных угодий у местного населения, вызывало крайнее недовольство и протесты этого населения. Однако власти не считались с мнением простого народа, тем более инородцев, которых считали людьми второго сорта. Вскоре крепость под на­званием Оренбург была построена.