§ 46. Установление советской власти: поиск путей решения национального вопроса

В конце лета 1917 года политическая ситуация в стране рез­ ко обострилась. Временное правительство, которое с 8 июля воз­ главил А. Ф. Керенский, не смогло справиться ни с одной из крупных политических задач демократической революции. Решение этих задач — о земле, о государственном устройстве и т. д. — откладывалось до Учредительного собрания, с созывом которого правительство не спешило. Положение российской ар­ мии на фронте неуклонно ухудшалось. Во всех слоях общества росло разочарование и недовольство деятельностью Временного правительства. ,

Сложная, противоречивая политическая ситуация негативно отражалась на национальном движении. Когда украинская Цент­ральная Рада (орган, напоминающий по своему статусу и функ­циям Всероссийский Мусульманский Совет) объявила о широкой автономии Украины, кадеты-министры вышли из состава Вре­менного правительства, протестуя против примиренческой пози­ции большинства министров в данном вопросе. Кадеты требовали принятия жестких мер против украинских «сепаратистов».

В этой накаленной атмосфере в Казани состоялся II Всерос­сийский мусульманский съезд (21.июля — 2 августа 1917 года). Его уже нельзя было назвать общемусульманским: в работе съез­да отказались участвовать казахи и азербайджанцы. В мусуль­манском движении начинает преобладать тенденция к самоопре­делению отдельных наций: азербайджанской, татарской и т. д. В работе II мусульманского съезда участвовало около 200 делега­тов, представлявших в основном татарское и башкирское населе­ние Поволжья, Приуралья и Западной Сибири. Центральное мес­то в повестке дня съезда занимал вопрос о национально-культур­ной автономии для татар Внутренней России и Сибири.

Одновременно с мусульманским съездом в Казани заседали еще два съезда: мусульманского духовенства и военных мусуль­ман. 22 июля на совместном заседании всех трех съездов была

торжественно провозглашена национально-культурная автономия для тюрко-татар Внутренней России и Сибири. Для проведения практических мероприятий по осуществлению национально-культурной автономии и подготовки созыва Национального Со­брания была образована Коллегия мухтарията из 12 человек. Возглавил Коллегию Садри Максуди.

Всероссийский мусульманский военный съезд создал свой ру­ководящий орган — Всероссийский мусульманский военный со­вет — Харби Шура. Председателем совета являлся Ильяс Алкин, сын Саидгирея Алкина, одного из основателей и видных деяте­лей «Иттифака». По инициативе Харби Шура в последующие не­дели и месяцы были сформированы 1-й мусульманский стрелко­вый полк в Оренбурге, 2-й мусульманский стрелковый полк в Уфе, 6-й мусульманский стрелковый полк в Витебске и другие национальные военные части.

Но вопрос о том, кому, какому правительству будут служить эти военные формирования, оставался открытым. Во-первых, со­став Харби Шура, как и местных военных мусульманских коми­тетов, был политически разнородным: одни шли за эсерами и меньшевиками, другие поддерживали большевиков, третьи еще не определились в своих политических симпатиях. Во-вторых, отсутствовала определенность в вопросе о высшей государствен­ной власти в России.

В конце августа 1917 года главнокомандующий русской ар­мией генерал Корнилов выступил с требованием передать выс­шую власть в его руки. Это означало бы установление военной диктатуры с неизбежным прекращением деятельности всех де­мократических движений и организаций, включая нацио­нальные, вроде Коллегии мухтарията и Харби Шура.

Объединенными силами Временного правительства и демокра­тических сил общества корниловский мятеж был подавлен (попут-

206

207

но заметим, что главную ударную силу мятежа составляла «Ту­земная дивизия», сформированная из кавказских мусульман).

Эти события глубоко потрясли всю Россию и привели к двум важным политическим результатам. Первый — дальнейшее па­дение авторитета Временного правительства, опиравшегося на блок буржуазных и умеренных социалистических партий эсеров и меньшевиков. Второй — превращение выдвинутого В. И. Ле­ниным еще в апреле 1917 года лозунга «Вся власть Советам» в практическую задачу дня. Все более широкие массы народа убеждались, что только их собственные органы — Советы рабо­чих, солдатских и крестьянских депутатов, став реальной влас­тью, сумеют не только защитить демократические завоевания, но и обеспечить решение тех насущных задач, перед которыми фак­тически «спасовало» Временное правительство: прекращение войны, раздел помещичьих земель между крестьянами, установ­ление рабочего контроля над производством и распределением, осуществление права наций на самоопределение.

На состоявшихся в конце августа—сентябре 1917 года перевыбо­рах Советов большинство депутатских мандатов досталось большеви­кам и поддерживавшим их левым эсерам. Произошла большевиза­ция Советов, причем не только столичных — Петроградского и Мос­ковского, но и абсолютного большинства провинциальных, в том числе в Казани, Оренбурге, Самаре, Саратове, Астрахани. 25 сентяб­ря Петроградский Совет вынес резолюцию с требованием прекраще­ния коалиции с буржуазией и передачи власти Советам. 12 октября при Петроградском Совете был создан Военно-революционный коми­тет (ВРК), фактически ставший органом подготовки вооруженного восстания против Временного правительства.

Выполняя предписания ВРК, рабочие красногвардейские от­ряды и солдаты гарнизона в ночь с 24 на 25 октября заняли все правительственные учреждения и другие важнейшие здания и коммуникации, а в ночь с 25 на 26 октября арестовали в Зим­нем дворце министров Временного правительства. Так сверши­лась Октябрьская революция. Переворот в Петрограде был осу­ществлен быстро, легко, почти бескровно.

Открывшийся в Смольном 25 октября (7 ноября по новому стилю) 1917 года II Всероссийский съезд Советов рабочих и сол­датских депутатов провозгласил установление на всей террито­рии России власти Советов рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов — советской власти. Были приняты первые декреты новой власти — о мире и о земле. Создано новое, рабо­че-крестьянское правительство — Совет Народных Комиссаров (СНК) во главе с лидером большевистской партии В. И. Ульяно­вым-Лениным.

Октябрьская революция и советская власть были бы обречены на неизбежное поражение, если бы выступление рабочих и солдат Петрограда не поддержало большинство народа на местах, в необъятной российской провинции. Такая поддержка была полу­чена. Еще в разгар подготовки вооруженного переворота, 15 ок-

тября 1917 года 40-тысячный митинг рабочих и солдат в Казани принял резо­люцию с требованием передачи государ­ственной власти Советам. Состоявшийся в тот же день в Саратове Поволжский съезд Советов с участием делегатов из Симбирска, Самары, Сызрани, Саратова, Царицына, Астрахани также принял ре­золюцию о переходе всей власти в руки Советов.

Политический деятель, революционер Мулланур Вахитов (1885—1918)

В красногвардейские отряды, боевые дружины входили, наряду с русскими рабочими и солдатами, представители всех других национальностей — тата­ры, украинцы, евреи, немцы, поляки и т. д. Численность татар была наибо­лее значительной в Казани, Симбирске, Астрахани. Только в рядах Красной гвардии района Заречья в Казани на­считывалось 300 татарских рабочих. В

Саратове имелся отряд грузчиков-татар во главе с Сейфуллиным. Отдельные группы татар были в составе красногвардейских отря­дов в Астрахани, Симбирске, в других городах.

В Казани вооруженное столкновение между противниками и сторонниками Временного правительства фактически совпало по времени с вооруженным восстанием в Петрограде. Это были дни 24—26 октября. Руководители Казанского мусульманского комите­та (председатель — меньшевик Фуад Туктаров) и Харби Шура (председатель — правый эсер И. Алкин) попытались предотвратить участие татарских рабочих и солдат в событиях на стороне больше­виков. Они агитировали в казармах четырех мусульманских рот 95-го полка сохранять «нейтралитет», «проявлять осторожность». В то же время руководители Мусульманского социалистического комитета (председатель — Мулланур Вахитов), ряд членов Харби Шура (Камиль Якубов, например), совместно с местными больше­виками Г. Ахтямовым, В. Шафигуллиным и другими призывали татарских рабочих и солдат встать на сторону советской власти. По свидетельству командира роты 95-го полка прапорщика А. Рахман-кулова, собрание солдат роты 24 октября приняло резолюцию, пер­вый пункт которой гласил: «Принять участие в восстании вместе с солдатами 164-го и 240-го полков, бороться вместе с ними плечом к плечу за власть рабочих и солдат».

Таков был ответ татарских солдат на агитацию правых эсеров ^и меньшевиков. Многие татарские рабочие и солдаты не только словом, но и делом поддерживали Советы. Мусульманская рота 95-го полка под командованием прапорщика Я. Чанышева 25 ок­тября заняла железнодорожный вокзал. Организованно, самоот­верженно действовали и остальные мусульманские роты. К кон-ДУ дня 26 октября Казань оказалась в руках восставших. На со-

208

209

стоявшемся вечером того же дня собрании Казанского Совета был образован Временный революционный комитет из 20 чело­век. В его состав вошли К. Грасис, Н. Ершов, Г. Олькенецкий, М. Вахитов, К. Якубов, Я. Чанышев и другие.

Так в Казани победила Октябрьская революция. В эти же дни советская власть была установлена в Симбирске, Самаре, Са­ратове, Уфе, Оренбурге, Пензе.

Октябрьские события показали, что татарский народ в своем большинстве встал на сторону советской власти, большевиков. Оказались тщетными попытки ряда лидеров национального дви­жения консолидировать весь народ исключительно на проблеме национального возрождения, не участвуя в решении общегосу­дарственного вопроса о власти. Эти события показали иллюзор­ность представлений мелкобуржуазных демократов о возможнос­ти обеспечения национального единства в условиях социально и политически расколотого общества. Фуад Туктаров, комментируя в газете «Кояш» итоги октябрьских событий в Казани, вынуж­ден был с горечью признать: «Единая татарская нация перестала существовать... Мы побеждены. Прав, оказывается, был Тукай, когда говорил: «Нам издавна был другом русский народ, и разве конец этой дружбе придет?»

Октябрьская революция позволила приступить к решению на­ционального вопроса на базе программы советской власти. Од­ним из первых программных документов этой власти стала «Декларация прав народов России», принятая Совнаркомом 2 (15) ноября 1917 года. В ней были провозглашены принципы равноправия и суверенитета народов России.

Из «Декларации прав народов России» (ноябрь 1917 года): «...Совет Народных Комиссаров постановил положить в основу сво­ей деятельности в вопросе о национальностях России следующие начала:

1. Равенство и суверенитет народов России.

2. Право народов России на самоопределение, вплоть до отделения от Рос­сии и создания независимого государства.

3. Уничтожение всяческих национальных и национально-религиозных приви­легий и ограничений.

4. Свободное развитие проживающих на территории России малочисленны^ народов и этнических групп...»

20 ноября (3 декабря) 1917 года Советское правительство приняло написанное В. И. Лениным «Обращение к трудящимся мусульманам России и Востока», в котором провозглашалась не­прикосновенность религиозных воззрений и обычаев, нацио нальных и культурных учреждений российских мусульман, при­знавалось их право свободно и без препятствий строить свою на­циональную жизнь. Советская власть выступала гарантом реали­зации декларируемых принципов и лозунгов.

Таким образом, утверждение советской власти открывало путь для подлинного демократического решения национального вопро­са вообще и мусульманского, татарского вопроса в частности.