§ 33. Борьба татар и других народов за свои социальные и национальные права

Притеснения и обиды, чинимые царской влас­тью, не раз вызывали протест и антиправитель­ственные выступления инородческого населения.

В 1616—1618 годах на землях бывшего Казан­ского ханства полыхало так называемое Еналеевс-кое восстание (предводитель — Жангали Валиах-метов).

Татары и чуваши активно участвовали в крес­тьянской войне Степана Разина 1670—1671 годов. Известно, что карательному войску князя Д. Ба­рятинского пришлось четыре раза вступать в бой с повстанческими отрядами татарских крестьян под Казанью. В составе армии Разина, осаждав­шей Симбирск, был татарский отряд Хасана Карачурина численностью 6 тысяч человек. После поражения восставших под Симбирском X. Кара-чурин был схвачен и казнен.

Прошло чуть более десяти лет, и на Волге вспыхнуло новое восстание татар, башкир, чере­мисов (мари), мордвы. Восстание 1682—1683 го­дов возглавляли Сеит Ягафаров и Тюлекей-батыр. Оно охватило Казанское, Уфимское, Мензелинс-кое, Кунгурское воеводства. По некоторым оцен­кам, число восставших достигало 30 тысяч. Дей­ствуя весьма решительно, восставшие крестьяне захватили Пьяный Бор, осадили военные крепос­ти Уфу, Каракулино, Кунгур.

На помощь казанскому воеводе П. Шереметеву

Степан Разин.

Гравюра

XVII века

133

из Москвы послали большой карательный отряд под начальством князей Д. и П. Барятинских. Однако правительственные войска в сражении под Мензелинском, состояшемся в июне 1682 года,

потерпели поражение.

Правительство царевны Софьи Алексеевны было вынуждено пойти на уступки, отменив упомянутый ранее Указ от 16 мая 1681 года. Испытанная многократно политика «кнута и пряни­ка» и на этот раз дала искомый результат: многие башкирские и татарские старшины прекратили борьбу. В Москву направлялась делегация во главе с башкирским старшиной Кучуком Юлаевым

с челобитной о прощении.

Сеит и Тюлекей продолжили борьбу. Лишь в 1683 году отря­ду князя Ю. Урусова удалось нанести решающее поражение вос­ставшим под Мензелинском. Сеит Ягафаров героически погиб в сражении, а Тюлекей-батыр был схвачен и казнен.

Следующее крупное выступление татар и башкир произошло в царствование Петра I. Оно началось в 1705 году и продолжа­лось, с небольшими перерывами, до 1711 года.

Толчком для выступления послужили несправедливые, край­не грубые и оскорбительные действия властей в ходе каратель­ной экспедиции полковника А. Сергеева в 1704—1705 годах и расправа с делегацией старшин.

Восстанием руководили упоминавшийся выше герой азовских походов Алдартархан Исянгильдин и сын Тюлекей-батыра Ку-сюм (настоящее его имя было, видимо, Хусаин). Крестьянское движение охватило значительную территорию и вовлекло до

30—40 тысяч человек.

Летом 1707 года восставшие одержали победу над царскими войсками в сражении у горы Юрактау, в 120 километрах от

Уфы.

Успех сопутствовал повстанцам и в других местах. В декаб­ре 1707 года они захватили крепость Заинек. Один из штабов восстания находился в селе Балтаси, примерно в 100 километрах к северо-востоку от Казани.

Среди политических целей восстания, очевидно, было и вос­становление независимого Казанского ханства. На ханский пре­стол руководители восстания собирались возвести каракалпакс­кого принца Мурат-Султана.

Эти планы, а также успехи восставших не на шутку встрево­жили Петра I. Против них в начале 1708 года была направлена 10-тысячная бригада под командованием Петра Хованского. Раз­розненные, плохо вооруженные крестьянские отряды, разумеет­ся, не могли противостоять частям регулярной армии. К тому же власти вновь пустили в ход фактор разъединения, раскола татарского общества: казанские служилые татары Ишмурза Яушев, Бикчура Ишеев, Юсеф Маметов, поддавшись на уговоры и посулы Хованского, организовали карательное ополчение из татар против «бунтовщиков».

После образования Казанской губернии (16 мая 1708 года) во

134

главе карательной экспедиции встал вновь назначенный генерал-губернатор Петр Апраксин. Усмирение инородцев заняло не­сколько лет и проводилось с особой жестокостью. Есть сведения, что от рук карателей пало 12 тысяч крестьян. Еще 14 тысяч крестьян-ясашников, по свидетельству П. Апраксина, сбежали из Казанского уезда в башкирские степи.

Однако и здесь нужда и притеснения властей не оставляли их в покое. Как уже отмечалось, в царствование Анны Ивановны на реке Яике (Урал) и ее притоках стали строить военные крепо­сти. У местного населения отчуждались земли, пастбища, рыб­ные ловли, возросли повинности.

Ответом на все это явилось новое крупное восстание, вошедшее в историю под названием Акай-Кильмяковского. Дело в том, что возглавляли восстание, начавшееся в 1735 году, сын Кусюма Акай (вероятно, Ахат по-татарски) и Кильмяк-абыз Нурушев, пользовавшийся большим авторитетом как образованный человек. Против мятежников были посланы воинские команды под на­чальством Кирилова, Румянцева и Татищева. Каратели жестоко расправились с плохо вооруженными крестьянами-ясашниками. Предводителей восстания казнили (1737 год). По данным истори­ка XVIII века П. Рычкова, в ходе подавления восстания царски­ми войсками было сожжено 696 деревень, 16 893 человека убиты и казнены, 3406 — сосланы на каторгу, 9194 — это женщины и дети — розданы в рабство. Кроме того, в «мятежных» уездах конфисковали 17 154 головы домашнего скота, обложили кресть­ян денежными штрафами в сумме 9223 рубля.

В последующие годы материальное и социальное положение татарского населения продолжало ухудшаться. Более половины татар находились за чертой бедности.

Казанский губернатор в 1750 году сообщал в столицу империи:

Факт ] «Всех оставшихся иноверцев — 129 087 человек, в том числе та-

тар— 108 580. Состоятельных к платежу за себя и за новокреще­ ных — 44 998. Несостоятельных к платежу не только за новокреще­ ных, но и за себя — 64 700 человек». Сильным ударом для простого люда явилось введение обяза­ тельной покупки соли в государственных лавках (Указ Сената 1754 года). Эта мера означала увеличение затрат населения на Ю тысяч рублей в год.

Непосильное бремя государственных повинностей, дороговиз­на жизни, лашманство, усугубленные религиозно-культурным притеснением со стороны Конторы новокрещенских дел, толкну­ли татар и башкир на новое восстание. Руководил им 40-летний Учитель из села Карымбашево Уфимской провинции Габдулла Галиев, по прозвищу Батырша.

Он попытался придать выступлению организованность. В ок­рестных селах и волостях искал единомышленников и сторонни­ков, с ними обговаривал цели и задачи восстания. Решили всем fbicTynnTb одновременно — 3 июля 1755 года. 135

Однако планы нарушились. Задолго до назна­ченного срока, 15 мая, стихийно началось восста­ние крестьян в Бурзянской волости. Выступление главных сил Батырши состоялось, как и намеча­лось ранее, в июле—августе того же года. Однако объединить под лозунгами восстания все татарс­кое и башкирское общество не удалось. Ряд стар­шин, как это бывало и ранее, выступили против руководителей восстания. К тому же пра­вительство Елизаветы Петровны пошло на уступ­ки: прекратило налогообложение мусульман за &k (&§$&. новокрещеных; ненавистного Луку Конашевича ' отозвало из Казани.

Это вызвало отлив в ходе восстания. В августе 1756 года Батырша был выдан старшинами царс­ким властям. Примечательно, что Елизавета Пет­ровна «смилостивилась» над ним, заменив смерт­ную казнь пожизненным заключением в тюрьму. Батырша умер в 1762 году в Шлиссельбургской крепости.

Особого внимания заслуживает участие татар в крестьянской войне Емельяна Пугачева (1773— 1775). Поражают масштабы участия. По непол­ным данным, в Оренбургской губернии в движе­ние было вовлечено не менее 35 тысяч татар, в Казанской — 50 тысяч. Если учесть, что общее число участников этого движения составляло при­мерно 200 тысяч человек, можно представить, ка­кой большой удельный вес в нем имел татарский и в целом инородческий, нерусский компонент. По сведениям, собранным Вахитом Имамовым, среди полковников и атаманов в армии Пугачева 40 были из татар. Наиболее видные из них — Канзафар Усаев, Бахтияр Канкаев, Ярмухаммад Кадерметов, Мясогут Гумеров, Аит Уразметов, Исхак Ахметов, Идеркяй Махмутов.

Интересна судьба последнего. Выходец из На­бережных Челнов, И. Махмутов в момент начала восстания жил в Яицком городке. Очевидно, он пользовался уважением и доверием уральских ка­заков. Он был среди 20—30 уральских казаков, встречавшихся 15 сентября 1773 года на хуторе Кожевникова с Емельяном Пугачевым. «Признав» в нем императора Петра III, И. Махмутов уже на другой день, 16 сентября, привел с собой на ху­тор Толкачева отряд из 20 татар. Так было поло­жено начало армии Пугачева. В дальнейшем не­отступно был при «императоре», выполняя много­трудную миссию установления и поддержания

связей с татарским и башкирским населением, с казахским ха­ном Нурали. Прошел с Пугачевым весь путь от Каргалы—Орен­бурга до Казани.

В сражении под Казанью 15 июля 1774 года, окончившемся поражением пугачевской армии, Идеркяй Махмутов попал в плен.

В числе других главных мятежников (Канзафар Усаев, Сала-ват Юлаев) присутствовал на казни Емельяна Пугачева в Москве 10 января 1775 года. Здесь его били кнутами, вырвали ноздри, клеймили и отправили на вечную каторгу в крепость Таганрог. Дальнейшая его судьба неизвестна.