35. Социологические взгляды Тарда. Теорияподражания. Каналы формирования интерментального сознания(разговор пресса печать).

Крупнейшим представителем психологической школы, направления групповой психологии был французский юрист и социолог Габриель де Тард (1843—1904)

Основные труды: «Сравнительная криминология» (1886), «Законы подражания», «Социальная логика», «Социальная логика», «Социальные законы», «Этюды по социальной психологии» (1898), «Мнение и толпа», «Экономическая психология» (1902). Кроме философов и социологов, среди кото­рых надо назвать Монтескье, Конта, Спенсера, Милля и Курно, заметное влияние на его взгляды оказала итальянская кримина­листическая школа (Чезаре Ломброзо, Рафааль Гарофало, Энрико Феррн и др.). Но в противоположность итальянским криминалистам, выводившим преступность из расовых и геогра­фических условий, Тард придает решающее значение социаль­ным и психологическим ее факторам.

На протяжении многих лет Тард вел ожесточенную полемику со своим младшим современником и интеллектуальным соперником—Эмилем Дюркгеймом. Оба мыслителя выросли из полемики с биоорганическими теориями и утилитаризмом, оба придавали большое значение этнографическим данным и сравни­тельному методу, оба интересовались природой социальных норм, видя в них силу, интегрирующую общество. Но за этими сходствами стоят глубокие различия. Для Дюркгейма обще­ство — социальная система, продуктом которой явля­ется отдельный индивид.

Тард, напротив, выступал с позиции номинализма, для него общество — лишь продукт взаимодействия индивидов. Он считал бесплодными любые аналогии общества с биологическим организмом или механическим агрегатом. Сознание, по его словам — постулат механики. Отвергает Тард и эволюционист­скую модель общества. Беда социологии, по Тарду, в том, что она смешивает «законы общества» и «законы истории»; между тем первые — суть законы воспроизведения явлений, тогда как вторые — законы их развития. Это два разных класса законов, причем вторые гораздо сложнее и могут быть сформулированы лишь на основе первых. (В этом различия позитивизма от групповой психологии).

Отсюда — замена эволюционного подхода аналитическим. Социология — это «просто коллективная психология», которая должна ответить на два вопроса.

1) Что составляет причину изобретений, успешных инициатив, социальных адап­тации, аналогичных биологическим адаптациям и не менее сложных по своему происхождению?

2) Почему именно эти, а не другие инициативы вызвали подражание? Почему среди множе­ства примеров, не нашедших подражания, именно эти получили предпочтение? Другими словами, каковы законы подражания?»

Тард последовательно отвергает всякие попытки постулировать существование самостоятельных духовных сущностей типа «группового сознания» или «души толпы», считая подобные доктрины пережитками мистицизма. Но он не может основать социологию и на началах индивидуалистической психологии. Если бы разные «я» были совершенно гетерогенными и не имели ничего общего друг с другом, как могли бы они общаться? И как могла бы возникнуть между ними, общность, сознание «Мы»? «Коллективная, интер - ментальная психология ( масса), т. е. социология, возможна только потому, что индивидуальная интра-ментальная психология (личность) включает элементы, которые могут быть переданы и сообщены одним сознанием другому. Эти элементы, несмотря на непреодолимую пропасть между индивидами, могут соеди­няться и сливаться воедино, образуя истинные социальные силы и структуры, течение мнений или массовые импульсы, традиции или национальные обычаи».

Теория подражания

Элементарное социальное отношение по Тарду — передача или попытка передачи верования или желания. Простейшая модель этого состояние гипнотического сна. «Общество — это подражание, а подражание — своего рода гипнотизм».

Всякое нововведение, считает он,—продукт индивидуального творчества. Единственный источник последнего — творческий акт воображения одаренной личности.

Успешная адаптация нов­шества вызывает волну повторений, принимающих форму «под­ражания». Тард схематично рисует процесс распространения новшеств путем подражания в виде «концентрических кругов, рас­ходящихся от центра. Круг подражания имеет тенденцию бес­конечно расширяться, пока он не натыкается на встречную вол­ну, исходящую из другого центра. Встречные потоки подражания вступают в единоборство, повторение сменяется оппозицией и начинается «логическая дуэль» подражаний. Частными случая­ми этого могут быть любые конфликты, от теоретического спора до войны. Логические дуэли могут иметь разный исход, но так или иначе оппозицию сменяет новая адаптация и весь цикл соци­альных процессов возобновляется.

Общие законы социологии, охватывающие все три базисных социальных процесса (адаптации, повторения и оппозиции), Тард делит на логические и внелогические.

Логические законы объясняют, почему одни инновации распространяются, а дру­гие - нет, насколько назрела потребность в данном новшестве, совместимо ли оно с уже существующими знаниями и представ­лениями (логический союз), или же вступает с ними в конфликт (логическую дуэль).

Внелогические законы показывающие, как про­текает процесс подражания: например, что он идет от центра к периферии, от высших к низшим, от целей к средствам, и т. д.

Хотя Тард строил свою теорию как дедуктивную, он придавал громадное значение эмпирическим методам исследования. Со­циология, по его словам, имеет в своем распоряжении два глав­ных метода — археологический и статистический. Археологиче­ский метод (нетрудно узнать в нем описание исторического ме­тода) основан на анализе исторических документов и служит для изучения периодов и ареалов распространения конкретных нововведений и образцов.

Статистический метод используется для сбора информации о текущих процессах подражания путем обсчета сходных подражательных актов и составления кривых распространения подражательных потоков. Анализ статистики самоубийств, преступлений, железнодорожных перевозок, торгов­ли позволяет найти количественное выражение имитативной силы новшества, выяснить благоприятные и неблагоприятные по­следствия его распространения и в конечном счете поставить под контроль стихийные социальные (подражательные) процессы. В широком применении «числа и меры» к изучению общества Тард видел магистральный путь развития социологии. Социаль­но-статистические исследования Тарда, в частности по вопросам преступности, пользовались большим авторитетом у современ­ников.

Важнейшей сферой, к изучению которой Тард применил свои теоретические положения, было общественное мнение и «психо­логия толпы». По кругу своих идей и понятий книга Тарда «Мне­ние и толпа» напоминает Лебона, однако Тард критикует поня­тие субстанционального «коллективного духа», существующего вне или над сознаниями индивидов. Не согласен он и с утверж­дением, что XX век является «веком толпы». По мнению Тарда, он скорее является веком публики или публик, а это совсем дру­гое дело.

В описании «толп» и «преступных сект» Тард, как и его пред­шественники, подчеркивает иррациональность, подражатель­ность, потребность в вождях. Но главное внимание он обращает не на это, а на процесс дифференциации общественного мнения

и формирования на этой основе публики. В отличие от толпы, психическое единство которой создается в первую очередь физическим контактом, публика представляет собой «чисто духов­ную общность, при которой индивиды физически рассредоточены и в то же время связаны друг с другом духовно. Это не столь­ко эмоциональная, сколько интеллектуальная общность, в осно­ве которой лежит общность мнений: мнение для публики в наше время то же, что душа для тела».

Подходя к проблеме одновременно аналитически и историче­ски, Тард прослеживает этапы становления публики, считая ее продуктом нового времени. Предыстория публики — в салонах и клубах XVIII в., но настоящая ее история начинается с появле­ния газет. Если в толпе личность нивелируется, то в публике она напротив, получает возможность самовыражения. Поэтому со­вершенствование средств общения способствует также усложне­нию и обогащению личности, тем более что в обществе имеется не один, а несколько различных видов публики.

Не ограничиваясь этими общими соображениями Тард дает весьма топкий психологический анализ различных форм массо­вых коммуникаций и межличностного общения, в частности разговора.

Наблюдения Тарда во многом предвосхитили дальнейшее развитие теории массовых коммуникаций и психологии об­щения. Оценивая деятельность Тарда в целом, следует сказать, что он способствовал постановке и исследованию многих важных проблем. Вместе с Георгом Знммелем он вы­двинул в центр научного исследования проблему межличностного взаимодействия и его социально-психологических механизмов. Тарда заслуженно считают одним из родоначальников социальной психологии как науки. Непосредственное влияние Тарда во Франции было сравнительно невелико, по его идеи нашли широкое признание в США. Джеймс Марк Болдуин, ко­торый независимо от Тарда отправляясь от данных генетической психологии, пришел практически к тем же самым выводам, на­зывал Тарда одним из самых авторитетных и выдающихся совре­менных авторов в социологии и социальной психологии.

Однако сведение социологии к «ннтерментальной психологии» в конечном счете заводит в тупик, так как из поля зрения иссле­дователя исключается при этом макросоциальная структура, в рамках и под влиянием которой формируются межличностные отношения. Хотя в своей классификации изобретений и нововве­дений Тард уделяет большое внимание технике, материальные отношения у пего зачастую растворяются в духовных.

Ограничив социальный процесс рамками психического взаимо­действия, Тард не может избежать логического круга в их ин­терпретации. Психологию и поведение индивида он выводит из подражания внешним образцам-новшествам, а их, в свою оче­редь, рассматривает как продукт творческой активности индиви­дов. Происхождение образцов для подражания социологически вообще не рассматривается. Их источник — творческий акт во­ображения индивида, а причины появления «коренятся по преи­муществу в индивидуальной логике».

Серьезной критике подверглось и психологическое содержа­ние «теории подражания». Еще Вундт обращал внимание на ту­манность этого понятия, которое чаще всего является вульгарно-психологическим описанием ассоциативного процесса, отлично­го от подражания в собственном смысле слова. Дюркгейм указывал, что нельзя «обозначать одним и тем же словом и тот процесс, благодаря которому у определенной группы людей вырабатывается коллективное чувство, и тот, из которого про­истекает наша привязанность к традиционным прави­лам поведения. Совершенно разное дело чувствовать сообща, преклоняться пе­ред авторитетом мнения и автоматически повторять то, что де­лают другие.

Проблематичны и многие сформулированные Тардом «зако­ны». Тезис, что подражание идет «изнутри наружу», связан с теорией, выводящей акт поведения из осознанного мотива. Од­нако нередко подражание или усвоение нового образца начина­ется как раз с внешних, поверхностных черт, а сознание лишь впоследствии подстраивается под уже сложившуюся экспрессив­ную форму. «Закон», согласно которому подражание всегда идет «сверху вниз», от господствующих классов к угнетенным, хотя и подтверждается многими фактами, тоже не универсален, ибо покоится на идее незыблемости стратификационной системы об­щества; общеизвестно, что многие инновации в сфере культуры возникали как раз среди угнетенных, а затем усваивались господ­ствующими классами (достаточно вспомнить христианство). Теория подражания выходит за рамки интрапсихических про­цессов, делая предметом и единицей социологического исследо­вания не отдельно взятого индивида, а процесс межличностного взаимодействия. Но, как мы только что видели, это взаимодей­ствие она понимает еще более внешним и механическим образом.