4.2. Основные понятия и принципы этнометодологии

Одно из центральных понятий этнометодологии – фоновые ожидания. Как и многие другие понятия этнометодологии, оно имеет целый ряд смыслов и значений, аспектов и толкований. Это и свойства повседневной жизни, составляющие основу повседневной деятельности. Это и социально одобряемые установки индивидов на те или иные действия. Это и представления людей о социальном мире, выступающие в виде своеобразных правил их взаимодействия, имеющих нравственно-принудительный характер и регулирующих моральный порядок в отношениях между индивидами. Благодаря фоновым ожиданиям (а они могут рассматриваться и как портретная характеристика общества) люди выступают активными субъектами социального взаимодействия, своеобразными "конструкторами" социальной реальности. Но фоновые ожидания – это не только условия личностной, индивидуальной активности, они же выступают и факторами, ее ограничивающими. В конечном итоге все зависит от оценок индивидом тех обстоятельств, в которых он должен себя определенным образом проявить. Таким образом, благодаря понятию "фоновые ожидания" этнометодология получила возможность охарактеризовать и раскрыть механизм активности человека в ходе конструирования им социальной реальности.

Еще одно важное понятие этнометодологии – индексация, под которой понимается трактовка смысла поведения человека, вытекающая из контекста этого поведения. Поскольку индексация, т.е. включение в "свойства" конкретной ситуации, как правило, связана с использованием языка, в этнометодологии часто говорят о его "индексированных свойствах". В этой связи Г. Гарфинкель и Г. Закс пишут: "Индексированные свойства обыденного языка обеспечивают технологию социологических исследований, следуя повседневной практике как их отличительному признаку: кем бы и где бы ни делалось социологическое обоснование, оно пытается возместить индексированные свойства практического рассуждения; оно делает это для доказательства расчетливой рациональности повседневной деятельности; оно делает это для того, чтобы оценки были оправданы методическим наблюдением и отчетом о ситуативных, социально организованных особенностях повседневной деятельности, которая, конечно, включает особенности обыденного языка"¹.

Анализ индексированных форм обыденного языка и разговорной речи позволяет, по мнению этнометодологов, раскрыть то, что содержится на заднем плане повседневного поведения и не видно "невооруженному глазу". Это содержание и составляют различные социальные структуры общества. Они признаются как существующие только в связи с наличием целей и мотивов взаимодействий, воспринимаемых самими его участниками как социально и морально должные.

Основное требование этнометодологии - не допускать разрыва между субъектом и объектом изучения. Социолог должен быть включен в ситуацию исследования, он не может смотреть на нее отстраненным взглядом. Задача социолога - оказаться в сос­тоянии взаимосопряженности с исследуемым, именно на этом бази­руется их взаимодействие. Представители этнометодологии под­черкивают, что такое взаимодействие, опирающееся на коммуника­цию между исследователем и объектом изучения, дает неизмеримо более богатую информацию, чем любой иной способ ее получения. Поэтому выводы этнометодологов, достигаемые в ходе такого об­щения, часто носят характер простого здравого смысла, что на­зывается, народной мудрости. Эти выводы воспроизводят социаль­ное взаимодействие в качестве речевой коммуникации, характери­зуемой как отражение поведения людей.

Этнометодолог должен изучать, по мнению представителей этого направления, прежде всего обстоятельства действия и мышления. В этом случае для него важной становится практическая адекватность действия и методов его изучения. Что же касается практической организации людей, непосредственно осуществляющих социальную деятельность, то она не интерпретируется как результат этой деятельности, а видится в качестве таковой. Для конкретной группы действующих лиц объяснимость их деятельности и есть наблюдаемое условие ее осуществления. Как пишет Э.Ливингстон, "объяснимость практического действия есть явление практического действия. Она исследуется этнометодологически как упорядочивающий феномен и как результат этой упорядоченности"¹. Поэтому объективность объяснения (и его предмета) есть в первую очередь его характеристика как чего-либо описываемого, наблюдаемого, анализируемого в ходе практического осуществления этого процесса.

Таким образом, для этнометодологии социальная реальность лишена объективных характеристик. В качестве объективных свойств присутствуют значения собственных суждений, которые (значения) мы приписываем этой реальности. Социальная и куль­турная реальность, следовательно, конструируется в процессе взаимодействия на основе речевой коммуникации. Поскольку сама коммуникация отражает единичные акты деятельности, понятно, что реальность повседневной жизни этнометодологи рассматривают как поток уникальных, неповторимых ситуаций.

Этнометодология, таким образом, раскрывает механизмы социальной коммуникации между людьми и методы социологического исследования, связанного с корректным языковым описанием пов­седневных социальных взаимодействий индивидов. Здесь большая роль придается мастерству обычного языка, с помощью которого произ­водится истолкование эмпирических ситуаций повседневной соци­альной жизни. Этим и должна заниматься, по мнению Г.Гарфинкеля, социология.

Суть дела в том, что реальные социальные проблемы мо­гут быть обнаружены благодаря анализу социальных речевых ком­муникаций. Отталкиваясь от формальных структур языкового обще­ния, повседневного разговора, можно выявлять социальные проти­воречия. Такой вывод базируется на следующей гипотезе Гарфин­келя: давая рациональные объяснения своим действиям, люди де­лают эти действия рациональными, внося тем самым в социальную жизнь понятность, объснимость и упорядоченность.

В этом смысле этнометодология выступила против социоло­гической традиции позитивизма и неопозитивизма, их принципов объективности, естественнонаучного характера рациональности суждений, обоснованности доказательств. В соответствии с этно­методологией, социальный мир создается и исследуется в ходе осуществления процедур описания и объяснения этого мира, что снимает вопросы о его объективности или субъективности. Решающее зна­чение приобретает здравый смысл, поскольку он означает обыден­ные толкования реальности на основе веры в объективный харак­тер окружающего нас мира.

В конечном итоге мы имеем дело с достаточно субъекти­вистским истолкованием социальной действительности, которая, по существу, отождествляется с ее восприятием. Но, несмотря на то, что объективное содержание социальной реальности в этноме­тодологии редуцируется к представлению о ней социолога, все же конкретные исследования обыденного сознания, общения, морали дают положительные результаты. Эта прибавка знания посредством этнометодологических исследований и обусловила известную попу­лярность рассмотренной парадигмы.