2.2. Достижения и проблемы

Вместе с тем, говоря о состоянии отечественной социологии в 70-80-е гг., необходимо отметить ее достижения – как институционального, так и содержательного и исследовательского характера. Несмотря на идеологический нажим (точнее сказать зажим), авторитарные методы, давление, которое партийный аппарат оказывал постоянно на социологию, ее популярность в обществе росла. Все большее количество регионов, областей и городов давали ей "приют". Защищались диссертации – кандидатские и докторские, и хотя социологических наук в качестве официально конституированных до начала 90-х гг. не существовало, будущие обладатели ученых степеней писали работы, выполненные на социологическом материале, в основном по философским наукам (чаще всего либо по диалектическому и историческому материализму, либо по научному коммунизму), изредка по экономическим.

Большую роль в развитии отечественной социологии сыграл журнал "Социологические исследования", учрежденный АН СССР. Его первый номер вышел в свет в 1974 г. С начала работы издания по 1986 г. его главным редактором был А.Г.Харчев. Долгое время (почти до конца 80-х гг.) журнал оставался единственным органом социологической периодики. Журнал работал в очень сложных условиях идеологического прессинга, тем не менее сумел сохранить свое относительно независимое научное лицо и обеспечить достаточно высокий профессиональный уровень публикуемых материалов.

Возникли, утвердились и развивались региональные отделения Советской социологической ассоциации (в Центре, на Северо-Западе, в Поволжье, на Северном Кавказе, Урале, Сибири, Дальнем Востоке и, конечно же, во всех союзных республиках). В самой ассоциации появились исследовательские комитеты по многим направлениям социологических исследований, которые возглавлялись, как правило, авторитетными учеными. Региональные отделения и исследовательские комитеты сыграли значительную роль в популяризации социологии, особенно там, где было мало вузов и не существовало академических структур (институтов, отделов, секторов, лабораторий) с социологическим уклоном. Они участвовали в подготовке и проведении конференций и семинаров (вместе с партийными и государственными структурами, а также с вузами и академическими учреждениями), издании социологической литературы.

В середине 80-х гг. наконец-то появились первые социологические отделения, но только прикладной социологии (к сожалению, не социологии вообще) в Московском и Ленинградском университетах. Другой социологии в стране тогда не существовало. Первые выпуски профессиональных социологов (по 25 человек в каждом университете) были сделаны в 1989 г.

Именно в период застоя приобрела популярность так называемая "заводская", или промышленная социология. Практическая потребность в ней стала ощущаться уже в 60-е гг. Начали проводиться социологические исследования на предприятиях. Их организацией занимались, как правило, инженерно-технические работники различных служб и отделов предприятий, выразившие интерес к этому виду деятельности. На различных курсах (чаще всего очно-заочных), семинарах, в университетах марксизма-ленинизма они получали социологические знания, которые должны были им помочь в проведении исследований. Занятия проводили работники академических структур и вузовские преподаватели, начавшие сами заниматься социологией на несколько лет раньше.

Дело в том, что первые два поколения отечественных социологов не имели специального профессионального образования, которое появилось в стране только в конце 80-х гг. Подавляющее большинство профессоров и доцентов, ведущих преподавание социологии как общенаучной социогуманитарной дисциплины и осуществляющих профессиональную подготовку кадров социологов, не имеют его и сегодня.

Вернемся, однако, к заводским социологам. Количество их росло достаточно быстро. Отдельные, наиболее дальновидные руководители промышленных предприятий с пониманием относились к этим работникам, создавая для них благоприятные условия деятельности, выделяя ставки, предоставляя необходимое помещение и оборудование. Отдельным социологам давались даже квартиры. Нам известен случай, когда социологу одного из крупных челябинских предприятий была предоставлена четырехкомнатная квартира, и это в начале 70-х гг.!

На предприятиях создавались социологические бюро, лаборатории, отделы и даже службы. Представители заводской социологии стали защищать диссертации. Все это продолжалось вплоть до конца 80-х – начала 90-х гг., пока не начался настоящий разгром промышленной социологии, но уже не по идеологическим, а экономическим и финансовым соображениям. Все оказалось предельно просто: как только промышленные предприятия стали "заваливаться", а затем и "валиться", первыми, кого стали увольнять, оказались социологи. Ликвидировались целиком структуры, насчитывавшие в своем составе не только 3-5 человек, но 10, 15 и даже – на крупных предприятиях – 25 социологов.

Можно по-разному оценивать такую ситуацию: и как невысокий уровень работы социологов, их невостребованность на заводах, и как недопонимание роли социологии руководством предприятий, и как следствие отношения к этой науке в стране, но факт остается фактом: заводская социология была подрублена под корень и по существу прекратила свое существование. Осталась очень небольшая группа специалистов, как правило, руководителей социологических служб, которым предлагалось не увольняться с предприятий, а занять какие-либо иные должности.

В содержательном отношении период 70-80-х гг. был отмечен появлением ряда интересных и значимых работ, изданных как в Москве и Ленинграде, так и в отдельных регионах, прежде всего в Западной Сибири и на Урале. Несмотря на стремление партийно-идеологического аппарата запретить либо существенно ограничить развитие теоретических и методологических исследований в социологии, ее наиболее видные представители в стране не могли лишить себя возможности работать в этой области. В первую очередь это касается работ В.А.Ядова, посвященных методологии и методике социологического исследования и развитию диспозиционной концепции социального поведения личности, Б.А.Грушина о проблемах массового сознания, Т.А.Заславской о методологии системного анализа сельских регионов, А.Г.Здравомыслова об изучении структуры личности, И.С.Кона о самосознании личности, Г.В.Осипова о развитии социологических исследований в стране, В.Н.Шубкина о проблемах молодежи и др.¹.

В качестве примера наиболее значительных теоретических достижений отечественной социологии этого периода охарактеризуем диспозиционную теорию саморегуляции В.А.Ядова, раскрытую им в двух работах второй половины 70-х гг.¹. В соответствии с этой теорией существует три уровня диспозиций (диспозиция – элемент структуры личности, занимающий одно из центральных мест в ее внутреннем мире и означающий предрасположенность к определенному поведению в конкретных условиях, возможность сделать выбор деятельности).

На самом нижнем уровне происходит формирование установок элементарного, ситуационного характера, связанного с саморегуляцией поведения в условиях удовлетворения витальных потребностей. На среднем уровне саморегуляция осуществляется в виде формирования обобщенной установки личности на социальные объекты. Здесь речь идет об удовлетворении социальных потребностей, связанных с включением индивида в различные социальные группы, а также формы и виды общественной деятельности (профессиональной, семейной, политической, досуговой и др.). При этом сама социальная установка проявляется на трех уровнях – эмоциональном (оценочном), когнитивном, поведенческом. Наконец, третий, самый высший уровень диспозиций означает формирование у личности концепции жизни и ее воплощение в ценностных ориентациях. Здесь нужно иметь в виду удовлетворение самых существенных потребностей человека, связанных с высшими целями его жизнедеятельности. По мнению В.А.Ядова, именно этот уровень диспозиций оказывается главным в регулировании поступков и действий, всего поведения человека в целом.

Что дает диспозиционная теория саморегуляции социального поведения? Структурируя внутренний мир личности, она позволяет прежде всего понять и объяснить механизм ее социального поведения в разных условиях функционирования и развития, начиная от ситуативных и кончая стратегическими. В одних условиях человек руководствуется элементарными установками, в других начинают "включаться" и "работать" базовые социальные установки, наконец, возникают предпосылки для фундаментальных установок. Как отмечает В.А.Ядов, важнейшей функцией диспозиционного механизма структуры личности является "психическая регуляция социальной деятельности, социального поведения личности"².

В изложенной выше теории структурные элементы личности, несмотря на то, что касаются ее внутреннего мира, оказываются тесно связанными с социальными условиями, средой личности, наконец, с обществом в целом. Установки, диспозиции, ценностные ориентации рассматриваются не сами по себе, а в единстве с деятельностью, в которой они реализуются, с потребностями, которые они отражают. Таким образом, диспозиционный механизм, если его рассматривать "по Ядову", выводит структуру внутреннего мира личности на ее поведенческие и деятельностные характеристики.

В рассматриваемый период появился ряд значительных работ в области использования математических методов в социологии¹.

Большой интерес вызывали исследования и публикации, выполненные в рамках изучения труда, промышленного и сельскохозяйственного производства, социальной структуры общества, рабочего класса, интеллигенции, города, села, образования, культуры, молодежи, рабочего и внерабочего (в том числе свободного) времени, образа жизни, общественного мнения, средств массовой информации и пропаганды, семьи, личности и др. Много внимания уделялось анализу проблем в области методологии, методики, техники и процедуры социологического изучения проблем. Имели важное значение для развития отечественной науки исследования и работы в области истории социологии, прежде всего зарубежной.

В связи с названными выше направлениями исследований нельзя не отметить работы, выполненные в период 60-80-х гг. Н.А.Аитовым, Г.М.Андреевой, Ю.В.Арутюняном, Г.С.Батыгиным, И.В.Бестужевым-Ладой, А.В.Винокур, Ю.Е.Волковым, Ю.П.Вороновым, Д.М.Гвишиани, В.И.Герчиковым, Я.И.Гилинским, И.А.Голосенко, В.Б.Голофастом, Л.А.Гордоном, Г.П.Давидюком, Ю.Н.Давыдовым, А.В.Дмитриевым, Б.З.Докторовым, Т.М.Дридзе, А.К.Зайцевым, В.Н.Ивановым, Л.Г.Иониным, В.Ж.Келле, Э.В.Клоповым, Л.Н.Коганом, В.В.Колбановским, Д.Л.Константиновским, А.П.Куприяном, Н.И.Лапиным, Ю.А.Левадой, И.Т.Левыкиным, А.А.Матуленисом, Н.Ф.Наумовой, В.Б.Ольшанским, В.И.Паниотто, В.Д.Патрушевым, В.Г.Подмарковым, А.И.Пригожиным, В.О.Рукавишниковым, М.Н.Руткевичем, Р.В.Рывкиной, Г.И.Саганенко, А.Л.Свенцицким, М.Х.Титмой, Ж.Т.Тощенко, Б.Ц.Урланисом, З.И.Файнбургом, Ф.Р.Филипповым, Б.М.Фирсовым, Б.А.Чагиным, И.И.Чангли, Н.И.Чуриловым, О.И.Шкаратаном, В.Э.Шляпентохом и др.

Все сказанное выше позволяет сделать вывод о том, что в отечественной социологии сформировались необходимые предпосылки для нового этапа ее развития, в рамках которого можно было бы сбросить, наконец, путы, сковывавшие ее движение вперед. Однако внутренние предпосылки могли быть реализованы лишь при наличии необходимых социальных, политических и идеологических условий, которые реально определялись одним словом – свобода.

По существу речь идет о двух видах свободы, тесно связанных между собой, - о свободе "от…" и свободе "для…". Имея в виду первый ее вид, можно утверждать, что нужна была свобода от идеологического прессинга, цензуры, от одностороннего влияния марксистского фундаментализма, от признания только лишь "половинчатой" (прикладной) социологии. Говоря о втором виде свободы, следует подчеркнуть необходимость полной институционализации социологии, придание ей равного с другими социогуманитарными науками статуса, предоставление государством и партией возможностей для беспрепятственного творческого развития как теоретических, так и эмпирических исследований, создание системы профессионального социологического образования.

Конец 80-х – начало 90-х гг. знаменовали собой формирование именно таких предпосылок и условий, при которых реализация обоих видов свободы для развития социологии стала возможной и реальной. Отечественная социологическая наука стала плавно переходить в новый период своего развития. Рассмотрению этого периода посвящается следующая глава учебника.