Основы и предпосылки религии

Религия имеет основы и предпосылки в определенных сторонах бы­тия Космоса, планеты Земля, общества, социальных групп и отдельного человека. Как было сказано, ее появление и существование обусловле­ны отношениями несвободы, зависимости, теми отношениями, которые недоступны управлению, распоряжению, целенаправленному регулиро­ванию. В обобщенном виде можно выделить космические, атмосфер­ные, геотекторические, социумные, антропные, социокультурные, ант­ропологические, психологические, гносеологические основы и предпо­сылки религии, проявляющиеся в разные эпохи в различных формах и неодинаковой степени.

Космические факторы — это те явления и процессы, которые со­вершаются в Космосе и влияют на жизнедеятельность людей: возбуж­дение солнечной активности, космические излучения, движения комет и астероидов, катастрофические взрывы светил, подобных Солнцу, из­лучения из космоса, влияние Луны на земные события, затемнения Солнца и Луны, падения метеоритов и др. Взрыв, происшедший на зем­ле 65 миллионов лет назад в результате падения десятикилометрового (в диаметре) астероида, уничтожил девяносто процентов биомассы на нашей планете, в том числе, возможно, оказался причиной гибели дино­завров. Земля и сейчас подвергается бомбардировке астероидами. С космическими связаны процессы в земной атмосфере — ураганы, тай-

34

фуны, смерчи, засухи, чреватые наводнениями ливневые дожди и др., а также геотектонические движения, вызывающие вулканические извер­жения, землетрясения, оползни и пр. Замечен рост сейсмичности на на­шей планете в связи с дрейфом и поворачиванием континентов. По при­мерным подсчетам за последние 100 лет погибло от наводнений — око­ло 9 млн., от землетрясений— 1,5 млн., от ураганов, тайфунов, тропи­ческих ливней — 1 млн. человек.

Социумные факторы связаны с жизнедеятельностью общества как целого; их образует совокупность материальных — экономических, технологических — и производных от них отношений в духовной сфе­ре — политических, правовых, государственных, нравственных и др. Определяющими в конечном счете являются материальные отноше­ния: они детерминируют возникновение, существование и воспроиз­водство религии. Но их влияние опосредованно, на нее оказывают воз­действие другие области духовной сферы — политика, государство, мораль, искусство, философия, наука. Основными сторонами обще­ственных отношений, образующими основы религии, являются: сти­хийность общественных процессов; не обеспечивающий благополуч­ного существования уровень развития производительных сил; отчуж­денность форм собственности; внеэкономическое и экономическое принуждение работника; неблагоприятные факторы в условиях жизни в городе и деревне, в индустриальном и сельскохозяйственном труде; скованность принадлежностью к классу, сословию, гильдии, цеху, кас­те, этносу, в рамках которых индивид выступает лишь как экземпляр множества (совокупности); частичность развития индивидов в услови­ях ограничивающего разделения труда; властно-авторитарные отноше­ния, политический гнет государства; межэтнические конфликты, угне­тение одного этноса другим; геноцид; эксплуатация колоний метропо­лиями; войны и пр.

Антропные основы религии появились как результат производствен­ной деятельности человека. Действие антропных факторов резко усили­лось с появлением и развитием техногенной цивилизации, которая в XX веке, особенно во второй его половине, поставила человечество на грань катастрофы. За последние 100 лет население Земли утроилось, мировая экономика возросла двадцатикратно, потребление ископаемых видов топлива увеличилось в 30 раз, а объем промышленного производ­ства вырос в 50 раз.

Последствия научно-технического прогресса противоречивы: с од­ной стороны, вызваны к жизни такие промышленные и научные силы, о которых и не подозревали ни в одну из предшествующих эпох истории человечества и которые, казалось бы, открывают перспективу благоден-

35

ствия человечества и отдельного человека; появились новые техноло­гии, материалы, компьютерная и роботехника, предметы, обеспечиваю­щие комфорт повседневной жизни, создающие ранее неведомую куль­турную среду и т. д. Но, с другой стороны, сам научно-технический прогресс порождает новые формы зависимости, незащищенности и ри­ска; нарастает опасность экологического кризиса. Всякое производство имеет «отходы», побочные последствия, разрушающие окружающую среду, создающие ситуацию несвободы и зависимости, чреватые опас­ностями для самого существования жизни на Земле. Расширяются зоны повышенной радиации, идут азотные дожди, загрязняются водоемы, во многих регионах значительно превышены критические уровни закисле-ния почв, содержания нитратов. Даже самые совершенные технологиче­ские системы не гарантируют от неожиданных и катастрофических сбо­ев. Сбои особенно опасны в таких областях, как ядерная энергетика, освоение Космоса, химическая промышленность, производство угля, нефти, газа, генная инженерия и др. Ныне многие ученые говорят о «глобальном потеплении» климата на планете Земля и связывают это потепление с «парниковым эффектом». Климатологи предполагают, что подобное потепление, достигнув определенного уровня, вызовет таяние значительной части ледников на нашей планете и, как следствие,— по­вышение уровня мирового океана. Тогда, даже если и не произойдет «всемирный потоп», возникнет угроза затопления значительной части суши, последствия которого пока непредсказуемы.

В качестве социокультурных предпосылок религии выступают явле­ния и процессы, в которых находит выражение «кризис культуры»: де­формации в системе ценностей, сдвиг приоритетов в сторону сциентиз­ма, техницизма или, напротив, антисциентизма, наступление вещизма и бездуховности, прагматизация и коммерциализация человеческих взаи­моотношений, кризис искусства и нравственности, порнографизация и сексизм, алкоголизм и наркомания и пр. В последние десятилетия доми­нирующей стала масс-культура, ориентированная на ценности так назы­ваемого «общества потребления». Масс-культура часто бередит стихии бессознательного — агрессию, инстинкты насилия и секса. Она притуп­ляет сознание, подавляет интеллект, обесценивает такие ориентиры, как ценности интеллекта и познания, возвышенные нравственные и эстети­ческие чувства, ставит барьеры на пути формирования «Я», «самости», субъектности, порождает обезличность и конформизм. Меняется отно­шение к науке и особенно к естествознанию. С одной стороны, благода­ря наукам создан особый «культурный континуум», разработаны техно­логии, применяемые в искусстве (живописи, театре, кино), в игре, в спорте, в средствах массовой информации, при изготовлении предметов

36

быта (бытовая техника, аудио- и видеоаппаратура и пр.), украшений, парфюмерии, средств гигиены, лекарств и т. д. Но достижения науки, с другой стороны, дали возможность создать и различные виды оружия массового уничтожения и разрушения. Наука обусловила становление информационного общества, построение кибернетических управленче­ских моделей и в то же время — изготовление таких технических средств, с помощью которых осуществляется вторжение во внутренний мир личности, раскалывание его, «открывание» и того, что в прежние эпохи считалось сокровенным и неприкосновенным. Наука же произве­ла орудия манипулирования индивидуальным, групповым и массовым сознанием. Техника — военная, радиоэлектронная, информационная, телефонная и пр.— часто используется властями, а также преступными группировками для прямого подавления личных свобод и демократии. Отчетливо обнаруживается разочарование в культурных возможностях науки. Сциентистским, ориентирующимся на естествознание, утопиям противопоставляются антисциентистские установки (вплоть до техно­фобии, киберофобии), классическая и неклассическая рациональность, широкая образованность утрачивают доверие. Получают распростране­ние донаучные, квазинаучные и псевдонаучные представления.

Антропологические предпосылки образуют те стороны жизни чело­века как индивида и как «совокупного человека», в которых обнаружи­вается хрупкость бытия, ограниченность существования — болезни, эпидемии, генные мутации, уродство, старение и приближение смерти, снижение до критического уровня генофонда этноса, угроза перерожде­ния «homo sapiens» и исчезновения человечества и пр. Указанные про­цессы интенсифицируются действием социумных, антропных, со-цио-культурных факторов. Опасности современного мира оборачивают­ся более серьезными и прямыми последствиями для женщин, чем для мужчин, а также для детей и пожилых людей. При сохранении «тради­ционных» возникают физические и психические заболевания, вызывае­мые промышленными технологиями, неблагоприятными для здоровья условиями труда на атомных, электронных, химических предприятиях, в угольных шахтах, на конвейерном производстве и т. д., экокризисны-ми факторами. Увеличивается доля рождающихся детей с наследствен­ными заболеваниями. Ныне на человечество наползает опасность ВИЧ-инфекции. Всемирная организация здравоохранения сообщает, что на Земле уже более одного миллиона человек заражены СПИДом; оста­лись без родителей из-за смерти от этой страшной болезни до десяти миллионов детей, а в ближайшее десятилетие это число увеличится вдвое.

37

Психологические предпосылки существуют в сфере психоло­гии — общественной и индивидуальной. Среди феноменов обществен­ной и групповой психологии выделяют: кризисные состояния обще­ственно-психологической атмосферы (разочарование в прошлом и на­стоящем, отягощенность исторической памяти, разрушение обществен­ных идеалов и пр.), групповые и массовые страхи и страдания, преврат­ный характер межчеловеческого общения, неосознанные процессы, об­щественное и групповое мнение, механизмы суггестии, традиций, обы­чаев, синергический эффект, явления фасилитации, возникающие в кол­лективном действии и др. К индивидуально-психологическим факторам относят переживание индивидом всесторонней зависимости от других людей, заданность наследственных и интериоризованных механизмов психики и личностных свойств, личное страдание и горе, стресс, фру­страция, страх смерти, духовный распад личности, чувство одиночества и заброшенности, кризис доверия и надежд, ощущение индивидом бе­зысходности кризисной ситуации, в которой он оказался, склонность к поклонению, неосознанные и неосознаваемые процессы (интуиция, оза­рения, ясновидения и пр.).

У религии имеются и гносеологические предпосылки: наличие непо­знанного («тайна»), относительность знания и соединенность его с за­блуждением, непредсказуемость множества будущих событий. Предпо­сылки религии имеются как на ступени чувственного («прикованность» ощущения и восприятия к вещи, трудности перехода от явления к сущ­ности, сложность отделения образа от предмета, «наложенность» обра­за на вещь, отнесенность его к внешнему миру, иллюзии чувственного познания), так и на ступени рационального познания (метафизичность мышления, отрыв абстрактного от конкретного, общего от особенного и единичного, тенденция к гипостазированию, иллюзии рассудка и разу­ма и др.). В свою очередь и воображение может комбинировать исход­ный материал неадекватно структурам и взаимодействиям вещей, от ко­торых он получен, и т. д.

Элементы, структура и функции религии

Как было сказано, религиозную подсистему образуют религиозные сознание, деятельность, отношения, институты и организации. В отече­ственной литературе наиболее распространенной является точка зре­ния, согласно которой «специфическим», «главным», «определяющим», «всеобщим» признаком религиозного сознания является «вера в сверхъ­естественное», а сверхъестественное характеризуют так: «Сверхъесте­ственное, по мнению верующих и богословов, это нечто не подчиняю-

38

щееся законам материального мира, выпадающее из цепи причинных зависимостей».

Нет оснований считать веру в сверхъестественное присущей всем религиям, на любой стадии их эволюции. На ранних этапах развития сознание еще не было способно формировать представления и, соответ­ственно, различать «естественное» и «сверхъестественное». Не прису­ща «вера в сверхъестественное» и религиозному сознанию в развитых восточных религиях (буддийскому, даосскому и т. д.). Деление на есте­ственное и сверхъестественное характерно для иудео-христианской тра­диции, но и в христианстве эта дихотомия принимается не всеми мыс­лителями и, как показывают социологические исследования, часто не разделяется многими верующими. Принятие «веры в сверхъестествен­ное» за всеобщий, специфический признак всякого религиозного созна­ния не соответствует фактам. Не следует полагать, что у религиозного сознания есть только ему свойственный какой-то признак. Своеобразие этого сознания — в совокупности, комбинации, корреляции, субордина­ции и направленности черт.

Религиозному сознанию присущи: вера, чувственная наглядность, созданные воображением образы, соединение адекватного действитель­ности содержания с иллюзиями, символичность, аллегоричность, диа-логичность, сильная эмоциональная насыщенность, функционирование посредством языка религии. Названные черты (если говорить о них как о чертах сознания вообще и не иметь в виду их спецификацию в рели­гии) свойственны не только религиозному сознанию. Вера как особое психологическое состояние функционирует в различных областях ду­ховной и практической деятельности. Чувственная наглядность, образы фантазии, эмоциональность характерны для искусства, иллюзии неред­ко возникают в морали, политике, социальных науках, недостоверные понятия и теории создаются в естествознании и т. д.

Интегративным компонентом религиозного сознания является рели­гиозная вера, под влиянием которой приобретают своеобразие и другие его черты. Она есть вера: а) в объективное существование гипостазиро­ванных¹ существ, атрибутизированных² свойств и связей, а также обра­зуемого этими существами, свойствами, связями мира; б) в возмож-

Гипостезирование (греч. —подставка, основание, сущность) —превра-

щение в процессе познания отдельных свойств, сторон предметов, психических феноме­нов, понятий и образов сознания в самостоятельно сущее.

Атрибутизация (лат. —уделять, наделять, давать) —наделение материаль-

ных предметов, феноменов живой природы, человека, групп, а также их связей свойства­ми, не представленными в поле восприятия.

39

ность общения с гипостазированными существами, воздействия на них и получения от них помощи; в) в истинность соответствующих пред­ставлений, взглядов, догматов, текстов и т. д.; г) в действительное со­вершение каких-то описанных в религиозных текстах событий, в их по­вторяемость, в наступление ожидаемого события, в причастность к ним; д) в религиозные авторитеты — «отцов», «учителей», «святых», «пророков», «харизматиков», «бодхисаттв», «архатов», «гуру», церков­ных иерархов, служителей культа и пр. Благодаря этой вере определен­ные персоны, предметы, действия, слова, писания наделяются религи­озными значениями и смыслами, носители этих значений и смыслов об­разуют символическую среду формирования и функционирования соот­ветствующего сознания. Религиозная вера оживотворяет весь религиоз­ный комплекс и обусловливает своеобразие процесса трансцендирова-ния (лат. transcendens — переступающий, переходящий за пределы) в религии. Неосуществляющиеся в эмпирическом существовании людей переходы от ограниченности к неограниченности, от бессилия к мощи, от временности к вечности, от жизни до — к жизни после смерти, от посюсторонности к потусторонности, от несвободы к освобождению и т. д. с помощью религиозной веры достигаются в плане сознания. Рели­гиозное сознание имеет два уровня — обыденное, доступное каждому религиозному человеку, и концептуализированное, специально разраба­тываемое профессионалами (теология, вероучение, религиозная фило­софия).

В религии как области духовной жизни развертывается соответству­ющая деятельность. Следует различать нерелигиозную и религиозную деятельность религиозных индивидов, групп, институтов и организа­ций. Нерелигиозная осуществляется во внерелигиозных областях: эко­номическая, производственная, профессиональная (в различных сферах разделения труда), политическая, государственная, художественная, на­учная деятельность. Она может быть религиозно окрашена, в качестве одного из ее мотивов может выступать религиозный мотив. Но по объ­ективному содержанию, предмету и результатам — это внерелигиозная деятельность.

Существует два основных вида религиозной деятельности: внекуль-товая и культовая. Внекультовую деятельность образуют: разработка религиозных идей, систематизация и интерпретация догматов теологии, сочинение богословских произведений, преподавание богословских дисциплин в учебных заведениях (школах, университетах, духовных учебных заведениях), управленческая деятельность в системе религиоз­ных организаций и институтов, пропаганда религиозных взглядов через

40

печать, радио, телевидение и т. д. Как правило, во внекультовую деяте­льность в большей или меньшей мере включаются и элементы культа.

Важнейшим видом религиозной деятельности является культ. Со­держание культа задается соответствующими религиозными идеями, его предметом являются осознаваемые в форме религиозных образов внешние объекты и процессы, психические феномены. Средства куль­та образует совокупность материальных вещей (церковная утварь, крест, икона, скульптура, ступа, мандала и пр.), способы дейст­вий — это определенная конфигурация и последовательность движе­ний (крестное знамение, коленопреклонение, поклоны, молитвенная и медитационная мимика и пантомимика и пр.). Результатом участия в культовых действиях является прежде всего удовлетворение религиоз­ных потребностей, а также художественных потребностей, потребно­стей в общении, катарсис, успокоение, облегчение переживаний и т. д. Разновидностями культа являются ритуальные пляски вокруг изобра­жения животных или предметов охоты, заклинания духов, камлания (в религиях на ранних стадиях развития), обряды, проповедь, молитва, богослужение, праздники, посты, паломничества и др. (в развитых ре­лигиях).

В соответствии с различными видами деятельности складываются внерелигиозные и религиозные отношения. В ходе выполнения экономи­ческой, политической, государственной, просветительской и иной дея­тельности религиозные индивиды, группы, институты вступают в соот­ветствующие этим видам активности связи. В этого рода связях возмо­жен субъективно полагаемый религиозный смысл, однако по объектив­ному содержанию они нерелигиозны.

Религиозные отношения представляют собой вид отношений в соб­ственно религиозной сфере общества. Они складываются в соответст­вии с религиозным сознанием, реализуются и существуют посредством религиозной деятельности. Различают внекультовые и культовые рели­гиозные отношения: внекультовые реализуются посредством внекуль-товой религиозной деятельности, а культовые — благодаря культу. Ре­лигиозные отношения имеют субъективный план, план сознания; созна­ние «полагает» определенные отношения людей к гипостазированным существам, атрибутизированным свойствам и связям, а также верую­щих друг с другом. Первый тип отношений развертывается в плане со­знания, а контакты верующих друг с другом, имея отнесенность к на­званным существам, свойствам, связям, представляют собой действите­льные взаимоотношения.

Религиозные отношения чаще всего осуществляются при помощи различных символических посредников и соответствующих способов

41

их фиксации и опосредования. В качестве посредников могут высту­пать: 1) предметы неживой и живой природы — икона, крест, распятие, ступа, камень, растения, животные и т. д.— и тогда религиозные отно­шения опосредуются в предметной, вещной форме; 2) индивид или группа лиц — служитель культа, глава религиозной организации, функ­ционер общины, обладатель «дара» и др., в этом случае говорят о пер­сонифицированном способе фиксации взаимосвязей; 3) образы Бога, духов, душ, Богоматери, Христа, Будды, бодхисттвы, Мухаммеда, свя­тых и т. д., это идеализированная, образная форма опосредования; 4) язык — отдельные слова и целые предложения, содержащие настав­ление о том, с кем и как надо общаться, этот способ фиксации отноше­ний называется языковым. Предметы, вещи, персоны, образы, слова яв­ляются знаками, которые выражают религиозные значения и смыслы, «прочитываются» вступающими в связь индивидами.

Носителями религиозных отношений в зависимости от степени вли­яния религии могли быть семья, этнос, сословие, класс, профессиональ­ная группа, государство со своими подданными или части указанных групп, то есть такие социальные и политические объединения, предста­вители которых относят себя также к одному общему вероисповеда­нию. Особенно большую роль в сохранении и воспроизводстве религи­озных отношений играли социальные группы, выделявшиеся по рели­гиозному признаку,— варна брахманов в древнеиндийском обществе, жрецы в рабовладельческих государствах Европы, сословие духовенст­ва в средневековых феодальных монархиях и т. д. По мере образования специальных религиозных общностей, общин, объединений, институ­тов, субгрупп и субинститутов к ним переходит приоритет актуализа­ции, несения и трансляции религиозных отношений.

Религиозные отношения могут иметь разный характер — солидар-ности, терпимости и нейтралитета, конкуренции, конфликта и борьбы; эта борьба часто выливалась в форму религиозных войн. Но даже при «мирном сосуществовании» конфессий, как правило, среди верующих имеется представление о превосходстве «своего» объединения, конфес­сии, направления, религии. В соответствии с характером религиозных отношений последние могли либо смягчать социально-политическую и межэтническую напряженность и противостояние (в случаях их возник­новения и возрастания), либо обострять социально-политические про­тиворечия сословий, классов, этносов, других общественных групп, го­сударств, групп, вплоть до того, что могли способствовать возникнове­нию войн.

В качестве упорядочивающих деятельность и отношения инстан­ций выступают институты и организации. Для участия во внерелиги-

42

озных областях создаются экономические институты (например, Банк Святого Духа в Ватикане), политические партии (христианские, ислам­ские и пр.), профсоюзы, женские, молодежные и прочие формирования. Складываются учреждения и в религии — внекультовые и культовые. К внекультовым отнесем звенья управления внекультовой религиозной деятельностью (отделы образования, департаменты прессы, ректораты духовных учебных заведений и пр.), а среди культовых упомянем при­ход, причт, клир, дьяконат, епископат.

Строение религиозной организации предписывается традицией и обычаем, церковным правом и уставом, апостольскими правилами, кон­ституциями и т. д. Организационные принципы определяют ее состав­ные части, совокупность позиций и ролей, правила субординации и ко­ординации деятельности индивидов и отдельных звеньев структуры, узлы деятельности и соответственно группы деятелей, призванные обеспечить единство объединения. В зависимости от условий возникно­вения и существования религиозные организации принимают «монар­хический», «парламентско-королевский», «республиканско-демократи-ческий» и иные виды.

Религия выполняет ряд функций, наиболее существенными являют­ся: мировоззренческая, компенсаторная, коммуникативная, регулятив­ная, интегрирующе-дезинтегрирующая, легитимирующе-разлегитими-рующая, кулътуро-транслирующая функции. Религия задает предель­ные критерии, идеалы, с точки зрения которых понимается человек, общество, мир, обеспечивается целеполагание и смыслополагание. Она восполняет ограниченность, зависимость, относительность, эфемер­ность, ущербность бытия человека, обеспечивает общение и тем прео­долевает одиночество, утешает, облегчает страдания, обеспечивает ка­тарсис. С помощью норм религиозного права, морали, многочисленных примеров для подражания, традиций, обычаев, институтов осуществля­ется управление деятельностью и отношениями, сознанием и поведени­ем индивидов, групп, общин. Религия может в одном отношении объе­динять, а в другом — разъединять индивидов, группы, институты, уза­конивать некоторые общественные порядки, учреждения (государствен­ные, политические, правовые и пр.), отношения как соответствующие «высшему принципу» или, наоборот, утверждать неправомерность ка­ких-то из них.

Результаты, последствия выполнения религией своих функций бы­вают разные. Можно назвать некоторые принципы, реализация которых помогает давать объективный анализ роли религии, изучать ее влияние дифференцированно, в конкретных условиях места и времени.

43

1. Роль религии в обществе нельзя считать исходной и определяю­ щей, хотя она оказывает на общество и другие сферы общественной жизни обратное воздействие. Религиозный фактор влияет на экономику, политику, государство, межнациональные отношения, семью, на об­ ласть культуры через деятельность верующих индивидов, групп, орга­ низаций в этих областях. Происходит «наложение» религиозных отно­ шений на другие общественные отношения.

2. Степень влияния религии зависит от ее места в обществе, а это место не является раз и навсегда данным, оно изменяется в контексте процессов сакрализации и секуляризации. Сакрализация означает во­ влечение в сферу религиозного санкционирования различных форм об­ щественного и индивидуального сознания, деятельности, отношений, поведения людей, институтов, рост влияния религии на различные сфе­ ры общественной и частной жизни. Секуляризация, напротив, ведет к ослаблению влияния религии на общественное и индивидуальное со­ знание, к ограничению возможности религиозного санкционирования различных видов деятельности, поведения, отношений и институтов, «вхождения» религиозных индивидов и организаций в различные вне- религиозные сферы жизни. Указанные процессы неоднолинейны, про­ тиворечивы, неравномерны в обществах разных типов, на сменяющих друг друга этапах их развития, в странах и регионах Европы, Америки, Азии, Африки, в меняющихся социально-политических и культурных ситуациях.

3. Своеобразно воздействие на общество, его подсистемы, на лич­ ность родоплеменных, народностно-национальных, мировых религий, а также отдельных религиозных направлений и конфессий. В их вероуче­ нии, культе, организации, этике имеются специфические черты, кото­ рые находят выражение в правилах отношения к миру, в повседневном поведении последователей в различных областях общественной и лич­ ной жизни, накладывают печать на «человека экономического», «чело­ века политического», «человека морального», «человека художествен­ ного», «человека экологического» и т. д., иными словами — на различ­ ные аспекты культуры. Неодинакова, например, система религиозной мотивации, а потому и направленность и эффективность хозяйственной деятельности последователей иудаизма, ислама, католицизма, кальви­ низма, православия, старообрядчества и т. д. По-разному включались в межэтнические, межнациональные отношения родоплеменные, народ- ностно-национальные, мировые религии, их направления и конфессии. Наблюдаются заметные отличия в морали, в нравственных отношениях буддиста, христианина, мусульманина, синтоиста, даосиста, последова­ теля родоплеменной религии и др. По-своему развивалось искусство,

44

его виды и жанры, художественные образы в соприкосновении с теми или иными религиями и т. д.

4. Как было сказано, религия представляет собой системное образо­ вание, включающее ряд элементов и связей: сознание со своими черта­ ми и уровнями, внекультовые и культовые формы деятельности и отно­ шений, учреждения для ориентации во внекультовых и культовых обла­ стях. Функционирование названных элементов, связей давало соответ­ ствующий им, их содержанию и направленности результаты. Достовер­ ные знания позволяли строить эффективную программу действий, по­ вышали творческий потенциал культуры, а заблуждения не гарантиро­ вали преобразование природы, общества и человека в соответствии с объективными закономерностями развития, приводили к неблагоприят­ ным последствиям. Деятельность, отношения, учреждения консолиди­ ровали людей, но могли и разъединять, способствовать появлению и разрастанию конфликтов. В процессе религиозной деятельности и функ­ ционирования религиозных отношений, в ходе обеспечения нужд рели­ гиозных организаций происходит создание и накопление материальной и духовной культуры — освоение необжитых земель, совершенствова­ ние земледелия, животноводства, ремесел, развитие храмостроительст- ва, письменности, книгопечатания, сети школ, распространение грамот­ ности, развитие различных видов искусства и т. д. Но, с другой сторо­ ны, определенные слои культуры отторгались, отталкивались — многие компоненты языческой культуры, скоморошество, смеховая культура, портретная живопись в исламе, произведения, попавшие в свое время в «Индекс запрещенных книг» католицизма, ряд научных открытий, сво­ бодомыслие и т. д. В определенных условиях религия может активно влиять на развитие национальной культуры, укреплять этническое, на­ циональное самосознание, но в то же время может способствовать фор­ мированию этноцентризма, служить фактором изоляции и обособления данного этноса от других. Нередко религиозность соединяется с идеей этнической исключительности, шовинизмом, а национальная рознь уси­ ливается рознью религиозной. Следует, конечно, учитывать и то, что позиции и практика религиозных организаций по многим вопросам раз­ вития культуры меняется.

5. Важно принять во внимание соотношение общегуманистического и частного в религии. Ныне широко распространено мнение о тождест­ ве религиозного и общегуманистического, однако это мнение не учиты­ вает ряда фактов. В религиях представлены самые различные культуры. Даже мировых религий — три, не говоря уже о множестве народност- но-национальных и родоплеменных. В религии переплетаются, порой причудливо, компоненты общегуманистические, формационные, циви-

45

лизационные, классовые, этнические, партикулярные, патриархальные, глобальные и локальные. В различных ситуациях могут актуализирова­ться, выступать на передний план те или другие; религиозные лидеры, группы, мыслители могут далеко неодинаково выражать указанные тен­денции. Все это находит выражение и в социально-политических ори-ентациях; история показывает, что в религиозных организациях пред­ставлены разные позиции: прогрессивные, консервативные, регрессив­ные и т. д. Причем данная группа и ее представители не всегда жестко «закреплены» за какой-то из них, могут менять ориентацию, переходить от одной позиции к другой. В современных условиях значимость деяте­льности любых институтов, групп, партий, лидеров, в том числе и рели­гиозных, определяется прежде всего тем, в какой мере она служит утверждению общегуманистических ценностей.

46

ПРОБЛЕМА ПРОИСХОЖДЕНИЯ РЕЛИГИИ. РАННИЕ ФОРМЫ ВЕРОВАНИЙ И КУЛЬТА

Проблема происхождения религии

При рассмотрении проблемы происхождения религии исследовате­ли сталкиваются с тремя очень сложными вопросами: Когда возникла религия? В каких формах она существовала на ранних этапах своего развития? Какова природа религиозных феноменов? Долгое время отве­ты на эти вопросы казались очевидными, по крайней мере, для людей, исповедовавших иудаизм, христианство и ислам. Приверженцы авра-амических религий верили в то, что Бог создал человека из праха зем­ного, «вдунул в лице его дыхание жизни» и вступил с ним в непосред­ственные отношения. Следовательно, согласно иудаистской, христиан­ской и мусульманской традициям, религия имеет божественную приро­ду, она возникает вместе с человеком и притом сразу же в виде моноте­изма (веры в единого Бога).

Конечно, со времен Демокрита и Эвгемера выдвигались и другие теории происхождения религии, которые обнаруживали ее корни в страхе перед грозными и непонятными силами природы, в своекорыст­ном обмане народа власть имущими, в невежестве и забитости масс, в сложностях процесса познания и т. п. Но эти теории носили в основном спекулятивный характер, имели хождение в узком кругу интеллектуа­лов, а если и выходили за рамки этого круга, то вызывали негативную реакцию и достаточно быстро вытеснялись на периферию обществен­ного сознания.

Лишь во второй половине XIX в. богословская концепция «сотворе­ния религии» была подвергнута серьезной критике. Этому предшество­вало накопление эмпирического и теоретического материала в таких об­ластях знания, как сравнительное изучение мифологии, фольклористи­ка, языкознание, археология, этнография, антропология, психология, со­циология. На стыке этих бурно развивающихся наук возникло религио­ведение, которое с самого начала поставило своей задачей не апологию

48

существующих верований, а беспристрастное исследование религий мира.

В ходе такого исследования было установлено, что монотеизм явля­ется не исходным пунктом религиозной истории, а продуктом длитель­ной эволюции религии. К простейшим формам религии были отнесены верования и обычаи так называемых «диких народов», свидетельства о которых были собраны, тщательно изучены и систематизированы этно­графами, этнологами и антропологами. Затем следовал ряд более слож­ных форм религии, сильно варьировавшихся в зависимости от социо­культурных условий их возникновения и развития. Завязи же и редкие плоды монотеизма располагались в пышной кроне генеалогического древа религий. Правда, оставался открытым вопрос о корнях этого дре­ва, которые уходили в глубь человеческой истории и были сокрыты от глаз исследователей. Это создавало возможности для выдвижения чисто умозрительных теорий и гипотез.

Одна из них была выдвинута околоцерковными и богословскими кругами и вошла в историю изучения религии под названием концеп­ции «прамонотеизма» или первобытного монотеизма. Впервые в сжа­том виде она была формулирована шотландским литератором и ученым Э.Лэнгом (1844—1912) в его работе «Становление религии». Однако в наиболее полной форме она была изложена католическим патером В.Шмидтом (1868—1954), который посвятил обоснованию этой кон­цепции 12-ти томную работу «Происхождение идеи Бога». Суть теории «прамонотеизма» сводится к тому, что за всем многообразием сущест­вующих верований, в том числе верований «диких народов», можно об­наружить остатки древнейшей веры в единого Бога-Творца. Именно она предшествовала всем формам религии, и лишь впоследствии к ней при­мешались загрязнившие ее элементы. Для подтверждения этой теории В.Шмидт привлек огромный массив исторических, этнологических и лингвистических фактов, но давал им богословскую интерпретацию, а факты, которые не укладывались в его схему, оставлял вне поля своего зрения.

Не менее произвольно обращались с эмпирическим материалом ре­лигиоведы, выдвинувшие теорию существования «дорелигиозного пе­риода» в истории человечества. Сторонники этой теории утверждали, что у людей, живших на ранних этапах развития общества, не было ре­лигиозных верований, ибо их сознание было непосредственно вплетено в практику и не могло создавать каких-либо абстракций, в том числе ре­лигиозных. Так была подготовлена теоретическая ниша, которую с за­видной настойчивостью пытались заполнить «достоверными свидетель­ствами» многие этнографы, антропологи и религиоведы XIX—XX вв. Со всех концов света до научного сообщества доходили сведения о су-

4 - 3404 49

ществовании племен столь низких в своем культурном развитии, что у них якобы полностью отсутствовали религиозные представления и по­нятия. Но после тщательного изучения жизни этих племен, их обычаев, языка, особенностей мышления, после установления с ними доверите­льных контактов исследователи неизменно обнаруживали у них зачатки религиозных верований и культовой практики. Поэтому теория о суще­ствовании «дорелигиозного периода» осталась гипотезой, которую на данном этапе развития наук о человеке невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть.

Учитывая, что процесс антропогенеза растянулся на 2—3 млн. лет и что большая часть человеческой истории до сих пор недостаточно изу­чена, современные религиоведы скептически относятся как к теории «прамонотеизма», так и к теории существования «дорелигиозного пери­ода». В настоящий момент можно с уверенностью утверждать лишь то, что простейшие формы религиозных верований существовали уже 40 тыс. лет назад. Именно к этому времени относится появление человека современного типа (homo sapiens), который сильно отличался от своих предполагаемых предшественников физическим строением, физиологи­ческими и психологическими характеристиками. Но самое главное его отличие состояло в том, что он был человеком разумным, способным к анализу конкретной ситуации, к созданию общих понятий и довольно высокого уровня абстракций, к осознанию самого себя и своего места в окружающей действительности.

Ранние формы верований и культа

О существовании религиозных верований в этот отдаленный период человеческой истории свидетельствует практика захоронения первобыт­ных людей. Установлено, что сапиентный человек хоронил своих близ­ких в специальных погребениях, причем покойники предварительно проходили через определенные обряды их подготовки к загробной жиз­ни. Их тела покрывались слоем охры, рядом с ними клали оружие, предметы домашнего обихода, украшения и т. п. Следовательно, перво­бытные люди уже имели представление о том, что наряду с миром по­вседневной действительности существовал мир иной, где обитали умершие.

Религиозные верования сапиентного человека нашли свое отраже­ние и в произведениях пещерной живописи, которые были обнаружены в XIX—XX вв. в Южной Франции и Северной Испании. Подавляющее большинство древних наскальных рисунков — это сцены охоты, изоб­ражения людей и животных, иногда людей, ряженных в звериные шку­ры и маски, а иногда фантастических зооантропоморфных существ.

50

Анализ этих рисунков позволил ученым сделать вывод о том, что пер­вобытный человек верил в особого рода связь между людьми и живот­ными, а также в возможность воздействовать на поведение животных с помощью некоторых магических приемов. Наконец, было установлено, что у первобытных людей было широко распространено почитание раз­личных предметов, которые должны были отводить опасности и прино­сить удачу.

Эта форма религиозных верований получила название фетишизм от португальского слова feitico (амулет, магическая вещь), которое в свою очередь является производным от латинского слова factitius (магически искусный). Она впервые была обнаружена португальскими моряками в Западной Африке в XV в., а затем многочисленные аналоги фетишизма были выявлены в религиях почти всех народов.

В самом общем виде фетишизм может быть охарактеризован как поклонение неодушевленным вещам. Объектом поклонения — фети­шем— мог стать любой предмет, почему-либо поразивший воображе­ние человека: камень необычной формы, кусок дерева, зуб животного, искусно сделанная фигурка, ювелирное изделие. Этому предмету при­писывались не присущие ему свойства (способность исцелять, предо­хранять от врагов, помогать на охоте и т. п.). Чаще всего фетишем ока­зывался случайно выбранный предмет. Если после этого выбора чело­веку удавалось достичь успеха в практической деятельности, он считал, что в этом ему помог фетиш, и оставлял его себе. Если же человека по­стигала какая-либо неудача, то фетиш выбрасывался или заменялся дру­гим.

Обращение первобытных людей с фетишами говорит о том, что они не всегда относились с должным почтением к выбранному ими предме­ту. За оказанную помощь его благодарили, за беспомощность наказыва­ли. В этом плане интересен африканский обычай истязания фетишей, причем не только для их наказания, но и для побуждения к действию. Например, прося о чем-нибудь фетиш, африканцы вбивали в него же­лезные гвозди, полагая, что после этого фетиш лучше запомнит обра­щенные к нему просьбы и обязательно выполнит их.

Особенно распространенной формой фетишизма было поклонение камням и кускам дерева. Так, члены американского племени дакота на­ходили круглый булыжник, раскрашивали его, а затем, величая этот бу­лыжник дедом, начинали приносить ему дары и просить об избавлении от опасностей. Известно также, что многие бразильские племена втыка­ли в землю палки и приносили им жертвы. Обычай поклонения камням и деревянным столбам существовал у многих племен Северной Азии. Не обошел этот обычай и страны Европы. Всего несколько веков назад в Англии и во Франции существовал запрет поклоняться камням, что

51

свидетельствует о длительном сохранении фетишистских верований даже во времена господства в Европе христианской религии.

Однако, говоря о широком распространении фетишизма, необходи­мо подчеркнуть, что содержание этой формы религиозных верований существенно изменялось в разных культурах и в разные эпохи. Упомя­нутое поклонение камням и кускам дерева, которое сопровождалось подношениями даров и жертвоприношениями, относится к достаточно позднему этапу развития фетишизма. Очевидно, в глубокой древности люди не одухотворяли и тем более не обожествляли избранные ими в качестве фетишей предметы. Суть первобытного фетишизма заключа­лась в том, что человек усматривал в поразивших его воображение предметах свойства, которые не усматривались в этих предметах при помощи обычных органов чувств. Поступая так, человек делал предме­ты «чувственно-сверхчувственными», причем сверхчувственные свой­ства приписывались фетишам либо на основе случайных ассоциаций, либо на основе неверно понятых причинно-следственных связей.

Другой ранней формой религиозных воззрений следует считать то­темизм — веру в существование особого рода мистической связи меж­ду какой-либо группой людей (род, племя) и определенным видом жи­вотных и растений (реже — явлениями природы и неодушевленными предметами). Название этой формы религиозных верований происходит от слова «ототем», которое на языке североамериканских индейцев од­жибве означает «род его».

В ходе изучения тотемизма было установлено, что его возникнове­ние тесно связано с хозяйственной деятельностью первобытного чело­века — собирательством и охотой. Животные и растения, дававшие лю­дям возможность существовать, становились объектами поклонения. На первых этапах развития тотемизма такое поклонение не исключало, а даже предполагало употребление тотемных животных и растений в пищу. Поэтому иногда свое отношение к тотему первобытные люди вы­ражали словами: «Это наше мясо». Однако такого рода связь между людьми и тотемами относится к далекому прошлому, и о ее существо­вании свидетельствуют лишь древние предания и дошедшие до иссле­дователей из глубины веков устойчивые языковые обороты. Несколько позднее в тотемизм были привнесены элементы социальных, в первую очередь кровно-родственных отношений. Члены родовой группы (кров­ные родственники) стали верить в то, что родоначальником и покрови­телем их группы является определенное тотемное животное или расте­ние, и что их отдаленные предки, сочетавшие в себе признаки людей и тотема, обладали необыкновенными способностями. Это вело, с одной стороны, к усилению культа предков, а с другой стороны — к измене­нию отношения к самому тотему, в частности к появлению запретов на

52

употребление тотема в пищу за исключением тех случаев, когда его по­едание носило ритуальный характер и напоминало о древних нормах и правилах.

Впоследствии в рамках тотемизма возникла целая система запретов, которые назывались табу. Они представляли собой важный механизм регулирования социальных отношений. Так, половозрастные табу раз­делили первобытный коллектив на брачные классы и тем самым исклю­чили половые связи между близкими родственниками. Пищевые табу строго регулировали характер пищи, которая должна была доставаться вождю, воинам, старикам, женщинам, детям. Ряд других табу призван был гарантировать неприкосновенность жилища или очага, регулиро­вать правила погребения, фиксировать социальный статус, права и обя­занности членов первобытного коллектива.

Все эти табу были необычайно строгими. Исследователи тотемизма любят приводить примеры того, как воспринималось первобытными людьми нарушение табу. Как-то один из племенных вождей Новой Зе­ландии оставил объедки своей трапезы, которые подобрал и съел ря­довой член племени. Когда последний узнал, что он употребил в пищу остатки трапезы вождя, а это было табуировано, он упал на землю, стал корчиться в судорогах и вскоре умер. Примеры подобного рода не еди­ничны. Сам факт осознания нарушения табу, которое понималось как нечто священное, парализовал волю нарушителя и даже способность его организма к жизнедеятельности.

Таким образом, тотемистические верования, корни которых обнару­живаются в специфике хозяйственной деятельности людей и в кров­но-родственных отношениях, в свою очередь сыграли большую роль в процессе формирования первобытного общества. Они выполняли ин­тегрирующую функцию, объединяя людей той или иной тотемной груп­пы вокруг признанного ими тотема. Они же достаточно эффективно вы­полняли регулятивную функцию, подчиняя поведение людей многочис­ленным запретам-табу, которые должны были соблюдать все члены то­темной группы.

Еще одной формой первобытных верований была магия (от греч. — колдовство, волшебство) — совокупность представлений и обрядов, в основе которых лежит вера в возможность воздействия на людей, животных, предметы и явления объективного мира путем обра­щения к чудодейственным силам. Истоки этой формы религиозных ве­рований были наиболее полно описаны английским этнографом Б.Ма­линовским (1884—1942) в его работе «Магия, наука и религия». Изучая жизнь туземцев тихоокеанских островов Тробриан, Б.Малиновский подметил очень любопытную закономерность. Оказалось, что туземцы используют магию в земледелии при посадке клубневых растений, уро-

53

жай которых бывает изменчив, но магия не применяется при культиви­ровании плодовых деревьев, дающих устойчивый, стабильный урожай. В рыболовстве магические приемы практикуются при промысле акул и других крупных и опасных рыб, при ловле же мелкой рыбы магия счи­тается излишней. Постройка лодок всегда сопровождается магическими обрядами, при строительстве же домов магия не используется. Эти на­блюдения позволили Б.Малиновскому сделать вывод, что сфера ма­гии— это деятельность повышенного риска. Магия приходит на по­мощь человеку, когда не существует надежного алгоритма достижения успеха, когда человек не уверен в своих силах, когда над ним господст­вуют случайность и неопределенность. Именно это и заставляет его по­лагаться на помощь могущественных сверхчеловеческих сил и совер­шать магические действия.

В глубокой древности магические представления и обряды носили синкретический характер, но в дальнейшем произошла их дифференци­ация. Современные этнографы классифицируют магию по методам и по целям воздействия. По методам воздействия магия делится на контак­тную (путем непосредственного соприкосновения носителя магической силы с объектом, на который направлено действие), инициальную (маги­ческий акт направлен на объект, который недосягаем для субъекта ма­гической деятельности), парциальную (опосредованное воздействие че­рез остриженные волосы или ногти, остатки пищи, которые тем или иным путем попадают к носителю магической силы), имитативную (воздействие на подобие объекта). По целям воздействия магия делится на вредоносную, военную, промысловую, лечебную, любовную и т. п.

Обычно магическими приемами занимались специально подготов­ленные люди — колдуны и шаманы, которые искренне верили в свою способность общаться с духами, передавать им просьбы и надежды соплеменников, воздействовать на духов или чудодейственные силы. Но главное состояло не в том, что они сами верили в свои необыкно­венные способности, главное состояло в том, что им верил коллектив и обращался к ним за помощью в самые критические моменты. Соответ­ственно этому колдуны и шаманы пользовались особым почетом и ува­жением у соплеменников.

К первобытным формам религиозных верований исследователи обычно относят анимизм (от лат. anima — душа) — веру в существова­ние душ и духов. Детальный анализ анимистических верований был дан английским антропологом Э.Тайлором (1832—1917) в его работе «Первобытная культура». Согласно Таил ору, они развивались в двух на­правлениях. Первый ряд анимистических верований возник в ходе раз­мышлений древнего человека над такими явлениями, как сон, видения, болезнь, смерть, а также из переживаний транса и галлюцинаций. Буду-

54

чи не в состоянии правильно объяснить эти сложные явления, «перво­бытный философ» вырабатывает понятие о душе, находящейся в теле человека и покидающей его время от времени. В дальнейшем формиру­ются более сложные представления: о существовании души после смер­ти тела, о переселении душ в новые тела, о загробном мире и т. п. Вто­рой ряд анимистических верований возник из присущего первобытным людям стремления к олицетворению и одухотворению окружающей действительности. Древний человек рассматривал все явления и пред­меты объективного мира как нечто подобное себе, наделяя их желания­ми, волей, чувствами, мыслями и т. п. Отсюда возникает вера в отдель­но существующих духов грозных сил природы, растений, животных, умерших предков, которая в ходе сложной эволюции трансформирова­лась из полидемонизма в политеизм, а затем и в монотеизм. Основыва­ясь на древности и широкой распространенности в первобытной куль­туре анимистических верований, Э.Тайлор выдвинул формулу: «Ани­мизм есть минимум определения религии». Эту формулу использовали в своих построениях многие философы и религиоведы, однако при об­суждении тайлоровской концепции анимизма выявились и ее слабые стороны. Главным контраргументом были этнографические данные, ко­торые свидетельствовали, что религиозные верования так называемых «диких народов» зачастую не содержат в себе элементов анимизма. Та­кие верования были названы «преанимистическими».

К ним отнесли прежде всего веру в существование могущественной силы, распространенной повсюду и оказывающей влияние на жизнь людей. Теория «динамизма» (веры в силу) была сформулирована анг­лийским антропологом и религиоведом Р.Мареттом (1866—1943). Опи­раясь на свидетельства миссионеров и этнографов, изучавших мелане­зийские племена, Р. Маретт утверждал, что на начальной стадии разви­тия религии главную роль играла не вера в существование душ и духов, а вера в мана — некую чудодейственную силу. Вся религия меланезий­цев, подчеркивал Р. Маретт, сводится к тому, чтобы овладеть этой силой и использовать ее себе на благо. Мана, по представлениям меланезий­цев, распространяется в мире неравномерно. Явления природы, предме­ты, животные и люди могут обладать ею в большей или меньшей степе­ни. Например, человек, который отличается ловкостью, здоровьем и красотой, имеет много мана, плодоносящее дерево также обладает мана, а предмет, который оказался бесполезным в нужный момент ли­шен этой силы.

Вера в существование сверхъестественной силы была обнаружена у многих племен и народов. Если меланезийцы называли ее мана, то у ирокезов она была известна под именем оренда, у алгонкинов — мани-ту, у жителей Западного Судана — ньяма, у пигмеев — мегбе, у зулу-

55

сов — умойя и т. п. Отсюда был сделан вывод об универсальном харак­тере этой веры на ранних этапах истории религии. Более того, различ­ные модификации веры в некую силу были обнаружены в развитых ре­лигиях и в сфере обыденного сознания современных людей.

То же самое можно сказать и о других первобытных формах религи­озных верований. Одни из них были ассимилированы сменившими их религиями, другие были оттеснены в сферу предрассудков и суеверий. Так, сохранившаяся вплоть до наших дней вера в амулеты, талисманы, священные реликвии является не чем иным, как пережитком первобыт­ного фетишизма. Отголоски тотемизма можно обнаружить в существу­ющих во многих религиях пищевых запретах, в изображении сверхъес­тественных существ в облике животных и т. п. Магические верования и ритуалы легли в основу культовой практики всех религий. Значительное место принадлежит магии в сфере бытовых суеверий: вера в порчу, в гадания, заговоры и т. п. Неотъемлемой частью современных религий является также анимизм. Вера в духов, в призраков, в бессмертную душу, в кармическое перерождение и т. п.— все это модификации ани­мистических представлений первобытной эпохи. Анимистическую при­роду имеют и многие современные обычаи, например, поведение людей при чихании или зевоте. В древние времена считалось, что при чихании и зевоте в человека входят окружающие его духи. Зулусы считали, что это добрые духи. Поэтому их вожди и колдуны старались как можно больше чихать. У других народов, считалось, что в человека могут вой­ти злые духи, поэтому они выработали обычай прикрывать при зевании рот рукой, а после чихания говорили: «Будь здрав». Когда современный американец говорит после чихания: «God bless you», немец: «Gesundhe-it», а русский: «Будь здоров», они и не подозревают, что в основе этих обычаев лежат древние анимистические верования.

Важно отметить, что на ранних этапах развития человеческого об­щества архаические формы религиозных верований не существовали в чистом виде. Они самым причудливым образом переплетались друг с другом. Поэтому ставить вопрос о том, какая из этих форм верований возникла раньше, представляется не очень корректным. Очевидно, речь должна идти о комплексе религиозных верований. Композиция этого комплекса могла быть весьма разнообразной. Например, у аборигенов Австралии наиболее предпочтительным элементом религиозного комп­лекса был тотемизм с тщательно разработанной системой табу. Среди многочисленных народов Сибири и Дальнего Востока явно доминиро­вала магия и тесно связанная с ней практика шаманизма. Что касается народов Африки, то они отличались своей склонностью к фетишизму. Однако выдвижение на первый план какой-либо части религиозного комплекса не означает, что первобытные люди не были знакомы с оста-

56

льными его элементами. Именно комплекс рассмотренных первобыт­ных верований стал ядром так называемых племенных религий, кото­рые отличались большой пестротой, так как отражали специфические для того или иного племени условия обитания, социальные связи, осо­бенности материальной культуры и т. п.

Итак, если вопрос о времени возникновения религии до сих пор остается открытым, то наиболее ранние из дошедших до нас религиоз­ных верований были достаточно хорошо изучены археологами, этногра­фами, этнологами, антропологами и религиоведами в XIX—XX вв. Об­щепризнано, что такими верованиями были фетишизм, тотемизм, ма­гия, анимизм, вера в мана и др. Природа этих верований достаточно сложна и объясняется по-разному, однако большинство исследователей предполагает, что их истоки следует искать в условиях жизни наших отдаленных предков и в особенностях их сознания. Эволюция же рели­гиозных воззрений тесно связана с изменениями в общественной жиз­ни, что подтверждается не только рассмотрением рудиментарных форм религии, но и всей ее историей.

57

АВТОХТОННЫЕ РЕЛИГИИ АФРИКИ, АМЕРИКИ, ОКЕАНИИ, АВСТРАЛИИ