Религии Америки

Ранние религии Мезоамерики. До испанского завоевания в XVI в. территория Мезоамерики (включающая Мексику и значительную часть Центральной Америки) была заселена племенами различных языковых групп, в верованиях которых, тем не менее, присутствовали сходные мотивы. Эти племена — ацтеки, тольтеки, сапотеки, миштеки, тараски, майя — были связаны между собой историческими, экономическими, культурными связями. Уровень социально-экономического развития их был значительно выше, чем у их северных и южных соседей; уже в первых веках до н. э. в Мезоамерике существовали раннеклассовые го­сударства.

Наиболее яркими этапами в истории этого региона были цивилиза­ции майя и ацтеков. Это были урбанистические культуры, империи, включавшие множество городов. Они строили монументальные и вели­чественные храмы и храмовые комплексы (некоторые из них сохрани­лись до наших дней на территории Мексики и других государств цент­ральной Америки), имели письменность, сложный и точный календарь, высокий уровень знаний в различных областях, искусство, а также бо­гатую и сложную религиозную культуру. Однако и религиозные верова­ния более древних исторических слоев Мезоамерики, частично рекон­струированные историками, также представляют интерес.

В мифах, отражающих верования древнейшего населения этого ре­гиона, исследователи выделяют три основных исторических слоя¹. Наи-

Подробнее об этике см.: Мифы народов мира. Т. 1. М., 1961. Статья «Мифология ин­дейцев Центральной Америки». С. 516—222.

73

более ранний из них относится к периоду позднего палеолита; восста­новить отдельные скудные сведения о нем позволяют археологические находки и реликтовые отрывки, сохранившиеся в дошедшем до наших дней фольклоре. Обломки глиняных статуэток, каменные печати-штам­пы, петроглифы и другие памятники позволяют воспроизвести ряд ми­фологических мотивов: о возникновении огня, о происхождении людей и животных, о сожительстве медведя и женщины, о каймане — покро­вителе пищи и влаги, о добрых духах растительности, о строении все­ленной. Ко времени освоения маиса как культурного растения относит­ся появление культа так называемой «богини с косами», олицетворяв­шей одновременно небо и землю, жизнь и смерть; некоторые ее изобра­жения имели по две головы. Из ее груди струится «небесное моло­ко» — дождь, она владычица всякой влаги, от нее зависит процветание всего растительного и животного мира. Изображения представляют ее в виде девушки с четырьмя косами, попарно спускающимися на грудь, женщины с подчеркнутыми чертами пола или старухи с отвисшей гру­дью. Сохранилась и статуэтка этой богини с триединым торсом. Ее сын, упитанный младенец без явных признаков пола («толстый бог»), выступает посредником между матерью и людьми, обеспечивая их бла­гополучие. Вероятно, он олицетворяет маис и солнце. К пантеону этого времени относится и бог в образе бородатого пожилого мужчины («ста­рый бог»),— вероятно, отец «толстого бога».

В XV—IV вв. до н. э. формируется новая мифологическая система, творцами которой, по-видимому, были ольмеки — племя, первым до­стигшее стадии раннеклассового общества. В центре этой системы был культ ягуара — все основные божества в ней имели ягуароподобный облик. «Богиня с косами» отходит на второй план; лишь в некоторых версиях мифа она выступает как владычица вселенной, но чаще она — богиня земли и влаги, богиня луны, либо же жена или возлюб­ленная бога — повелителя зверей и подземных недр, имеющего облик тапира или ягуара. От него у нее рождаются два брата-близнеца — по­лулюди-полуягуары, один из них воплощает водное начало, другой оли­цетворяет кукурузу. Один из основных мотивов мифа этого перио­да — обретение маиса. Бог — благодетель человечества добывает зерна маиса из горы, где они спрятаны (наскальные рельефы изображают, как мужское божество выносит из недр земли на руках младенца, олицетво­ряющего маис, чтобы передать его людям). Значительное развитие по­лучает мотив о противоборстве старого бога с божеством маиса.

Третья мифологическая система появляется в так называемый клас­сический период (первые века до н. э.— IX в. н. э.), когда складываются города-государства. Новые мифологические циклы формируются во­круг отдельных персонажей — прежде всего основателя города или

74

правящей династии. Возникают смешанные образы, например, пти­ца — ягуар — змея как олицетворение бога Венеры. Эта мифологиче­ская система достаточно полно представлена в письменных источниках, возникших в период испанского завоевания. Ее «составляющими» были не только трансформировавшиеся верования двух предшествующих пе­риодов, но и мифологии сапотеков, составлявших население Мезоаме-рики в период II—X вв. н. э., верования кочевых племен науа, проника­ющих в этот регион на рубеже н. э., тольтеков, появившихся в Мексике в VII в. н. э. Именно пантеон тольтеков в значительной части наследу­ют расцветающие позднее в данном регионе цивилизации майя и ацте­ков.

Тольтеки почитали верховного бога Тонакатекутли и его жену Тона-касиуатль, которые создали сыновей: Тескатлипоку, Кетсалькоатля и Уицилопочтли. Тонакатекутли, как сообщает миф, был «богом двоично-сти». Тескатлипока и Кетсалькоатль создали землю, материалом для этого послужила богиня Тлальтекутли, о которой говорится, что она была полна «во всех своих суставах головами и ртами, которыми она кусалась, как дикий зверь». Из тела самой богини сделали землю, из волос — растения, из глаз — пещеры, источники, из носа — долины гор, из плеч — горы. Через 600 лет после сотворения земли были созда­ны огонь и половина солнца, а затем по поручению богов Кетсалько­атль и Уицилопочтли создали человеческую пару, приказав мужчине па­хать, а женщине — прясть и ткать. Затем они сделали календарь. А ког­да боги увидели, что половины солнца недостаточно для освещения земли, тогда Тескатлипока сам стал солнцем, которое и являлось солн­цем первого мирового периода.

Религия майя. Цивилизация майя просуществовала несколько ты­сячелетий; предполагается, что начало ее восходит к 3—2 тысячелети­ям до н.э. Однако расцвет ее приходится на период со II по X в. н.э.— это время называют эпохой классических майя. Она охватывала своим влиянием полуостров Юкатан, а также территории, где сейчас располагаются Гватемала, Белиз, часть Гондураса, Сальвадора и некото­рые штаты Мексики. Крупные города-государства этого региона (Ко­пан, Тикаль, Вашактун, Волактун, Балакбаль) населяли несколько пле­мен — майя, киче, уастеки, какчикело, тсентало, дакандоне, итса, из ко­торых особенно выдающимися культурными достижениями отличалось племя майя-киче: именно этим племенем была создана священная кни­га Пополь-Вух — «Книга народа», объем которой составляет 8500 стра­ниц и которая повествует о творении мира и человека, об устройстве космоса, о подземном царстве мертвых и т. п.

Вселенная, по представлениям майя, состоит — кроме собственно наземного мира людей —из 13 небес и 9 подземных миров. В центре

75

вселенной стоит мировое дерево, пронизывающее все небеса, а по сто­ронам света — четыре других дерева. С каждой стороной света был же­стко связан определенный цвет, а также по одному богу дождя (чаку), ветра (павахтуну) и так называемому бакабу — носителю и держателю неба. Соответственно, на востоке находились красные чак, павахтун и бакаб, на западе черные, на севере белые и на юге желтые.

Пантеон богов майя, включивший в себя многих персонажей более ранних мифологий, был весьма многочислен и сложно структурирован. Отдельные сферы жизни людей, природные явления, стихии и т. п. представлены здесь не одним богом, а группами богов: есть боги пло­дородия, боги воды, боги огня, боги звезд, планет и т. п. Группа бо­гов — повелителей небес именовалась Ошлахун-Ти-Ку, она враждовала с группой богов — повелителей подземного мира, Болон-Ти-Ку.

Творцом мира и людей майя считали бога Унаба, или Хунаба Ку. В священной книге Пополь-Вух говорится, что Унаб сотворил человечест­во из кукурузы. Из теста кукурузной муки были созданы первые четыре человека: Балам-Кице, Балам-Акаб, Махукутах и Ики-Балам.

Однако в своих молитвах майя обращались к Хунабу редко, считая его совершенно недоступным. Общепризнанным же верховным богом был его сын, владыка небес Ицамна. В кодексах он изображен глубоким стариком, беззубым, с впалыми щеками, орлиным носом, а в некоторых сюжетах — еще и бородатым. Он являлся также богом Дня и Ночи. Ле­генды и мифы майя рассказывают, что он же был первым жрецом, кото­рый изобрел иероглифы. Существовали и зооморфные изображения Ицамны, на которых он предстает как небесный дракон (репти­лия — птица — ягуар). В дальнейшем в его культе появляются хтониче-ские аспекты — он становится богом вулканов, подземного огня, а еще позднее появляется множество ипостасей Ицамны, каждая из которых имеет свою «специализацию» — Ицамна-Кавиль связан с урожаем, Ицамна-Кинич-Ачав — с солнцем, Ицамна-Каб с землей и т. п. Его су­пругой, по некоторым версиям мифа, была богиня Иш-Чель («раду­га») — покровительница ткачества, медицинских знаний и деторожде­ния, а также богиня луны.

Популярным божеством был также бог Кукурузы, имя которого до­стоверно неизвестно. Некоторые исследователи считают, что им был бог лесов Йум Ках (или Каш). Во всех упоминаниях это самое молодое божество с сильно деформированной головой, обремененное многочис­ленными заботами о хорошем урожае. Не меньшей популярностью по­льзовался и бог смерти Ах Пуч (или А Пуч). Его изображения в кодек­сах соответствуют божественному промыслу, который он призван осу­ществлять: вместо головы череп, ребра и позвоночник обнажены. Почи­танием пользовалась также богиня Иштаб — покровительница всех, на-

76

доживших на себя руки. Некоторые боги сохраняли зооморфный облик; так, сохранился культ богов-ягуаров, имевших отношение к охоте, под­земному миру, смерти, воинским культам.

Согласно верованиям майя, уходящим корнями в глубокую древ­ность, мир создавался четырежды и три раза разрушался Всемирным потопом. Вначале был мир карликов, построивших большие города. Они делали это в темноте, поскольку еще не было создано солнце. Ког­да оно впервые взошло, карлики превратились в камни, а города были разрушены первым потопом. Впоследствии мир был населен преступ­никами, которых смыло новым потопом. Третий мир оказался заселен­ным самими майя, однако также был смыт потопом. Четвертый, совре­менный мир населяют люди, появившиеся на свет в результате смеше­ния всех ранее существовавших на полуострове Юкатан племен. К со­жалению, и ему уготована та же судьба: неизбежен четвертый Всемир­ный потоп. Имея удивительно точную и детально разработанную кален­дарную систему, майя конкретно указывали дату предстоящей катастро­фы— 2012 г. н. э.

Религия майя имела сложный и пышный культ, для отправления ко­торого строились монументальные культовые центры (игравшие, впро­чем, немалую роль и в светской жизни). Многие из этих памятников (Пирамида Надписей и Храм Солнца в Паленке, Храм Воинов, Храм Ягуаров и Пирамида Кукулькана в Чичен-Ице, Пирамиды Солнца и Луны в «городе богов» Теотиуакане и многие другие) сохранились до наших дней.

Отправлением культа ведало многочисленное жречество. Жрецы должны были подвергать себя строгим ограничениям и суровым испы­таниям (пост, запрещавший употребление мяса, соли, перца и чиле; по­ловое воздержание; кровопускание прокалыванием различных частей тела или пропусканием колючей проволоки через язык); в их функции входила подготовка и проведение праздников, кульминационным пунк­том которых неизменно было принесение человеческих жертв.

Известно, что человеческие жертвоприношения не всегда имели место в культуре майя, а появились лишь относительно поздно. Перво­начально существовали лишь бескровные жертвы богам: фруктами, птицей, рыбой и различными украшениями. Однако в эпоху классиче­ских майя существовало представление о том, что человеческая кровь, сила человеческой жизни необходима космосу для постоянного обнов­ления, что через вскрытый кровоток открывается канал общения с по­тусторонним миром, а с потоком льющейся крови в мир приходят боже­ства, которые оказывают благотворное воздействие на дела людей. Счи­талось, что солнце и жизнь Вселенной существуют благодаря жертве, лишь с помощью этой жертвы они могут сохраниться и продолжать вы-

77

полнять свои функции. Таким образом, жертвоприношение поддержи­вало установленный миропорядок. Поэтому ревностные служители бо­гов проливали кровь не только убиваемых ими жертв, но и свою собст­венную, делая надрезы на собственном теле.

Согласно наиболее распространенному варианту ритуала, жертве, помещенной на жертвенном камне, рассекали грудь и вырывали сердце. Приносимого в жертву человека окрашивали в голубой цвет (официаль­ный цвет жертвоприношения) и вели на специально отведенное место в храме или на вершину пирамиды, где лежал большой камень округлой формы, также голубого цвета. Четыре помощника жреца (во всем голу­бом) располагали жертву так, чтобы грудная клетка была наиболее до­ступной частью тела для накома — жреца, вырывающего сердце. Острым кремневым ножом с красивой рукоятью вскрывалась грудная клетка, вырывалось сердце и, еще живое и продолжавшее сокращаться, на блюде подносилось чилану — церемониальному жрецу. Он торжест­венно собирал струящуюся кровь и обмазывал ею лицо идола того бога, в честь которого совершалось жертвоприношение. Если жертвоприно­шение устраивалось на вершине пирамиды, то после того, как вырыва­лось сердце, жертву сбрасывали вниз, где с нее сдирали кожу (кроме кожи рук и ног). Жрец снимал с себя церемониальную одежду и обла­чался в еще теплую окровавленную кожу, а затем вместе с другими уча­стниками этого акта кружился в ритуальной пляске, являясь ее главным исполнителем. Ноги и руки жертвы также принадлежали жрецу. Иногда в жертву приносили одного из самых доблестных солдат племени (счи­тая, что богам надо отдавать лучшее), и тогда большой честью для уча­стников церемонии было отведать его мясо. Тело разрезалось на мелкие куски, которые сначала пробовала знать, а потом все остальные. Прино­сились в жертву также женщины и дети.

Существовал и такой своеобразный ритуал, как игра в мяч. Проис­ходила она всегда на специально построенных для этого кортах, отда­ленно напоминающих современные стадионы; они были оснащены площадкой для игры и трибунами. Площадки огораживались стенами, красиво украшенными резьбой и росписью, внутренний пол украшался фигурами богов и демонов, которым была посвящена игра. Игроки двух команд соревновались в умении забросить тяжелый литой каучуковый мяч в кольцо, возвышавшееся на 12 локтей над площадкой. Ударять по мячу разрешалось только локтем или коленом, а также резной битой. Капитан проигравшей команды должен был быть принесен в жертву сразу после игры, и осуществлял это жертвоприношение капитан команды победителей.

Представление о посмертном существовании связывалось в пред­ставлении майя с подземными мирами. В книге Пополь-Вух подземный

78

мир, называемый Шибальбой, предстает как опасное место, в котором боги и человеческие души борются друг с другом, приносят жертвы и обманывают, чтобы одержать победу. В этом тексте рассказывается о том, как близнецы Хун-Ахпу и Шбаланке получают приглашение в Ши­бальбу от ее правителей (идиома «был приглашен в Шибальбу» в языке майя означала «умер»), чтобы сыграть с ними в мяч. Преодолевая мно­гочисленные препятствия и опасности, братья достигают Шибальбы, где узнают имена ее правителей: Одна Смерть, Семь Смертей, Угол Дома, Собиратель Крови, Хозяин Гноя, Владыка Костей и т. п. Эти правители подвергают героев серии тяжких испытаний, из которых те, конечно, выходят с честью. Один из близнецов все-таки встречается со смертью, но другой находит способ его воскресить. Узнав секрет, как преодолеть смерть, близнецы, осознавшие ее неизбежность, добивают­ся того, чтобы их умертвили определенным способом, который позво­лял им потом воскреснуть и победить смерть. Воскреснув, они при по­мощи хитрости одержали победу над правителями Шибальбы, после чего приказали им прекратить злодеяния, а сами «поднялись прямо на небо, и солнце стало принадлежать одному, а луна — другому»¹.

Цивилизация майя внезапно и стремительно приходит к упадку в IX в. н. э. В период между 800 и 850 гг. н. э. происходит так называемый «зага­дочный коллапас» этой культуры: резко сокращается население (по некото­рым оценкам — до 90%), прекращается строительство монументальных сооружений, заметно падает уровень науки и искусства, приходит в забве­ние календарь долгого счета. Причины этого краха ученым неизвест­ны — предполагают социальные, демографические, экологические катаст­рофы, эпидемии и т. п. На Юкатане до сих пор живут представители на­родности майя, сохранившие — хотя и со значительными видоизменения­ми— язык, а отчасти и верования прежней великой цивилизации.

Религия ацтеков. Империя ацтеков возникла в Мезоамерике в на­чале XIV в.; в период своего расцвета она объединяла более 400 горо­дов и насчитывала 15 миллионов человек. Политически и экономически подавляя своих предшественников, ацтеки усваивают их культурные достижения, и потому значительной составляющей ацтекской религиоз­ной культуры оказываются традиции более ранних цивилизаций. В пе­риод между расцветом культуры майя и утверждением империи ацтеков экономическим, политическим и культурным приоритетом располагали тольтеки — народ, оказавший на цивилизацию ацтеков решающее влия­ние. Тольтеки основали империю со столицей в Толлане, во главе кото­рой стоял правитель-жрец Топильцин Кетсалькоатль. Образ Кетсалько-атля — Пернатого Змея — имеет большое значение в религиях многих

Ц ит. по: Религиозные традиции мира. М., 1996. Т. 1. С. 146.

79

культур Мезоамерики. Еще в верованиях ольмеков могущественный бог-созидатель Кетсалькоатль был одним из 4-х детей дуалистического бога Ометеотля; он выступает как творец мира и как «культурный ге­рой»— добывает для человека маис. Правитель Толлана, носивший имя великого бога, рассматривался как его «посвященный». Это так на­зываемый «хомбре-диас» (человеко-бог), о котором традиция вспомина­ет как о человеке чудесного рождения, получившем жреческое образо­вание, прославившем себя на поле битвы и триумфально, хотя и недол­го, управляющего Толланом. Впоследствии ацтеки в своей священной истории рассказывали о временах тольтеков как о «золотом веке», в ко­тором царило изобилие, процветали искусства, ремесла и технические знания достигали небывалых вершин (само слово «тольтеки» означает «художественное совершенство»). «Их работы были все хороши, все превосходны, все удивительны, все чудесны, их дома были красивы, украшены мозаикой, гладко оштукатурены, очень красивы»¹. Именно тольтекам приписывали ацтеки изобретение календаря и появление наиболее существенных астрономических знаний. Топильцин Кетсаль­коатль предпринял попытку провести религиозную реформу, в которой человеческие жертвоприношения заменялись подношением перепелок, бабочек и кроликов. Однако из-за происков соперников-жрецов (в част­ности, «посвященного» бога Тескатлипоки) Кетсалькоатль должен был отправиться в изгнание, где и умер, превратившись, согласно преданию, в планету Венеру. Ацтеки почитали Кетсалькоатля как бога воздуха. Он считался самым мудрым из богов, символом божественной мудрости. С ним связывали все культурные достижения — календарь, искусство, ре­месла, культивирование кукурузы.

Ацтеки хранили легенду, по которой возвращения Кетсалькоатля следовало ожидать в «год одного тростникового прута». Таким годом по ацтекскому календарю был и год 1519, когда в Мексику прибыли ис­панцы, чем отчасти объясняется столь стремительная и трагическая ги­бель ацтекской цивилизации: приняв Кортеса за Кетсалькоатля, они встретили его с полной открытостью, доверием и почестями, подоба­ющими божеству.

Ацтеки появились в Мезоамерике в начале XIII в. Их предки, чичи-меки, мигрировали с севера и пришли в густонаселенный озерный рай­он, раздираемый враждой и войнами многочисленных городов-госу­дарств. Сохранилось предание, согласно которому предки ацетеков по­кинули свою родину Астлан по указанию бога Уицилопочтли, явивше­гося перед хомбре-диосами и приказавшему им идти в новые земли и основывать там новый город. Указанием этого места должен стать орел,

Ц ит. по: Религиозные традиции мира. М., 1996. Т. 1. С. 146.

80

сидящий на кактусе и пожирающий змею. 165 лет странствовали ацте­ки в поисках этого места, пока, наконец, после изматывающих походов и кровопролитных сражений, предначертание не сбылось: они увидели долгожданного орла со змеей на одном из островов озера Тескоко. Это произошло 18 июля 1325 г. На этом месте возник город Теночтитлан, который называли также Мехико (т. е. место Мехитили — таким было одно из имен бога Уицилопочтли).

Уицилопочтли был главным божеством ацтеков — он был богом войны, а война была их основным занятием. Легенда рассказывает, что этот бог явился на свет в результате непорочного зачатия. Однажды мать богов Коатликуэ подметала храм Коатепек. Неожиданно на нее спустился клубок перьев, который она поместила на груди. Позже она обнаружила, что он исчез, и тут же ощутила себя беременной. Ее дети, 400 братьев, были очень разгневаны этим обстоятельством и, вдохнов­ляемые своей сестрой Койолыпауки, пошли войной против своей роди­тельницы. Коатликуэ испугалась, но голос из чрева сказал ей: «Не бой­ся». В момент атаки Уицилопочтли появился на свет из материнского лона, уже в расцвете лет и в полном боевом облачении, и сразился со своими братьями и сестрами, одержав убедительную победу.

Другими важными богами ацтеков были Тескатлипока (бог-творец), Тлалок (бог воды и плодородия), Тонатиу (бог Солнца), Метстли (Луна), Хиутеуктли (бог огня), Сентеотль (богиня кукурузы), Михко-атль (богиня охоты), Хипе (бог рудников), Хикатеуктли (бог торговли), Миктлатеуктли и Миктлансиуаталь (супруги — боги ада). Существовал бог, покровительствовавший травам и корням, из которых делали опья­няющий напиток,— его звали Патекатьль; была своя покровительница у запретной любви — богиня Тласолтеотль. Каждой семье покровитель­ствовали свои домашние божества — тепитотоны, или маленькие боги. Существовали также культы животных — ягуара, пумы.

Как и майя, ацтеки верили в то, что мир уже неоднократно возникал и вновь обращался в хаос. Первый век назывался «Солнце четырех тиг­ров» — это было время упорядочения первобытного хаоса. Последовала, однако, война богов, после которой победитель — бог Тескатлипо­ка — пересоздал мир по-своему. Существа, жившие в этой эре, были съе­дены оцелотами. Второй век назывался «Солнце четырех ветров» — су­щества этого века были унесены ветром. Третий век был «Солнцем четы­рех дождей» — его трагическое завершение выражалось в том, что на людей пролился огонь, в результате чего они стали индюками. В четвер­том веке — «Солнце четырех вод» — людей поглотила вода, и они стали рыбами. Для того чтобы стало возможным начало нынешнего — пято­го — века, необходимо было принесение в жертву многих богов, которое состоялось, по некоторым преданиям, в Теотиуакане. Вся религия ацте-

6-3404 81

ков пронизана идеей о том, что порядок в мире может поддерживаться жертвоприношениями и пролитием крови, в связи с чем кровавые ритуа­лы стали особенно часты, а войны приобрели сакральный смысл — они призваны были «омолодить богов», возвращая им ту священную энергию жизни, которую они когда-то одолжили людям.

Ацтеки разделяли характерное для многих традиций Мезоамерики представление о многоуровневой структуре космоса, включающей в себя, кроме земного, тринадцать небесных и девять подземных уров­ней. Кроме главного Древа мира, представлявшего собой центральную ось космоса, существуют, по их представлениям, еще четыре древа, растущих по краям мира и соответствующих четырем сторонам света. Каждое из этих дерев выполняло функции коммуникационного канала, по которым боги, божественные силы и энергии могут перетекать с од­ного уровня мира на другой. Такими же «путями сообщения» между «бирюзовым миром» (небом) и «обсидиановым миром» (подземным) представлялись горы, пещеры, лучи солнца, дуновение ветра и т. д. Эти сверхъестественные силы могли и должны были проникать внутрь че­ловеческого тела, чему и служили религиозные ритуалы.

Наиболее значимыми божественными силами, оживляющими чело­веческое тело, считались тоналли и теолиа. Тоналли концентрировалась в голове человека. Главным источником ее был Ометеотль, верховный дуалистический бог, обитающий на вершине тринадцатого небесного уровня. Считалось, что в момент зачатия человека Ометеотль спускался на один из нижних уровней и посылал жизненную энергию внутрь мат­ки женщины. Эта энергия откладывалась в голове эмбриона, определяя характер и судьбу человека. При этом тоналли новорожденного стара­лись всячески увеличить, помещая его в ходе соответствующего ритуа­ла вблизи огня, а затем под лучи солнца. Считалось, что волосы на го­лове, особенно в теменной области, не дают тоналли покинуть тело и являются вместилищем мужества и доблести воина; это верование сде­лало волосы, захваченные в бою, главным символом торжества над вра­гом, в силу чего у ацтеков была распространена практика скальпирова­ния противника.

Другая божественная сила — теолиа — находилась в сердце; она считалась «божественным огнем», придававшим форму чувствам и мышлению человека. Особенно много теолиа было в сердцах жрецов, хомбре-диосов, а также тех людей, которые представляли богов во время ритуальных праздников — все они рассматривались как живой канал передачи теолиа в социальный мир. После смерти человека его теолиа отправлялась в мир мертвых и превращалась там в птицу. Тео­лиа содержалась также в горах, озерах, городах и храмах. Вся природа, все живые существа имели теолиа — «сердце». Существовало пред-

82

ставление и о «сердце общины» или «сердце города», которое называли алтепеолотль — иногда эту живую божественную силу мыслили вопло­щенной в скульптуре или художественном изображении.

Главной святыней ацтеков был Великий храм в Теночтитлане; он назывался Коатепек, или Гора Змея. Посвящен он был двум главным ац­текским богам — Тлалоку, богу воды, дождя, земледелия и плодородия, и Уицилопочтли, богу войны и дани. Храм стоял в центре столицы и представлял собой двойной пирамидальный комплекс: огромное пира­мидальное основание поддерживало два стоящих на его вершине зда­ния. Две лестницы вели к алтарям Тлалока и Уицилопочтли. Архитек­турная символика храма отражала космические представления ацтеков, а также их культ священных гор — гора представлялась источником бо­гатства, опасности, святости и силы. Как показали раскопки, в основа­нии храма были скрыты несколько десятков тайников, в которых храни­лись богатые ритуальные приношения. Всего в империи ацтеков к мо­менту прихода испанцев насчитывалось более 40 тыс. храмов, только в Теночтитлане их было 300, а число священнослужителей в одном Коа-тепеке доходило до 5 тыс. человек.

Практика человеческих жертвоприношений в империи ацтеков до­стигает колоссальных масштабов и обретает специфическую правовую базу. В 1428 г. император Утсоккоатль принимает закон, который обязы­вает ацтеков периодически питать Солнце (соответственно, бога войны Уицилопочтли) свежей человеческой кровью. Иногда жертвоприноше­ния были массовыми; так, в начале XVI в. император Моктесума II при­нес в жертву в течение одного дня более тысячи пленных, а в 1487 г. император Ауисотлья отпраздновал завершение реконструкции храма жертвоприношением, число жертв которого, по некоторым оценкам, до­стигало 80 600 человек. Существовало много вариантов ритуала жерт­воприношения. Один из них описан воинами Кортеса, которые были свидетелями принесения в жертву своих плененных товарищей: «Когда их привели к маленькой площадке перед молельней, где хранились про­клятые идолы, мы увидели, как на головы многих из них надели перья и с чем-то вроде вееров заставили их плясать, а после того, как они ис­полнили пляску, их сразу же положили на спину на какие-то узкие кам­ни, места жертвоприношений, и ножами вспороли им грудь и вынули бьющиеся сердца и поднесли их идолам, а затем спихнули тела вниз по ступенькам, где индейские палачи, ждавшие внизу, отрезали руки и ноги и содрали кожу с лиц, и приготовили ее, как кожу для перчаток, с бородами наружу, для своих праздников, которые они отмечают»¹. Обычно кровь жертв при этом собирали в большие стаканы и обмазы-

Цит. по: Религиозные традиции мира. М., 1996. Т. 1. С. 166.

83

вали ею рот идола; труп жертвы сбрасывали со ступенек храма; его подбирал хозяин, если это был труп его раба, или — если это был воен­нопленный— воин, пленивший его, который почитал за честь съесть несколько кусков мяса жертвы.

В день праздника Токстатль в честь бога Тескатлипока в жертву приносили юношу, который считался воплощением бога. Юноша, кото­рый должен был быть безукоризненно прекрасен и строен, избирался за год до ритуала, и в течение этого года вел жизнь, подобающую земному божеству: его окружали роскошью, почитанием, а заодно обучали ари­стократическим манерам. По мере приближения праздника культ чело­веко-бога становился все более пышным, ему воздавались все более щедрые почести. В самый же день праздника ему приходилось взойти по храмовой лестнице на вершину пирамиды, где ему рассекали грудь, чтобы вынуть сердце. Правда, тело его не сбрасывали со ступеней, а бе­режно сносили вниз, и у подножия храма трупу отрубали голову и наса­живали ее на копье. В тот же день человеко-богом становился новый юноша, его преемник.

Особой формой жертвоприношений было подобие гладиаторских боев в честь бога рудников Хипе. Плененные в бою воины выходили на бой против орла и ягуара почти обнаженными, с деревянными копьями, практически без шансов выжить. Если они сражались достойно, то пле­нивший их ацтек получал дорогие подарки от жрецов.

Справедливости ради следует отметить, что некоторые исследовате­ли ставят под сомнение объективность информации о масштабах ритуа­льного кровопролития в империи ацтеков, поскольку большая часть этих сведений была предоставлена завоевателями-испанцами. Испанцы же были заинтересованы преувеличить кровожадность и дикость мест­ного населения, с тем чтобы оправдать проводимую ими насильствен­ную христианизацию (порой не менее кровопролитную, чем ритуальная практика самих ацтеков, и при этом куда более разрушительную для ку­льтурных ценностей).

Однако жертвоприношения не были единственной формой общения с богами. Ацтеки были не только воинами и строителями пирамид — у них было и земледелие, и ремесла, и искусства, и науки, и поэзия, и фи­лософия. Особенностью религии ацтеков было то, что одной из религи­озных практик стала считаться риторика, тесно переплетавшаяся с фи­лософской и религиозной поэзией. Тламатинимы — профессиональные риторы и поэты — не просто стремились достичь вершин в своем мас­терстве, они видели в искусстве речи форму мистического общения. В разработанной ими риторической и эстетической программе речевое искусство должно было служить тому, чтобы выявлять соответствие,

84

связывающее человеческую личность и божественную основу Вселен­ной. В момент выражения оратором или художником своего сердца в песне внутреннее «я» обожествлялось и наполнялось божественной энергией. В Теночтитлане устраивались фестивали, посвященные рече­вому искусству, на которых выступали виднейшие риторы и поэты.

Религия инков. Государство инков сложилось в первой половине II тыс. н. э. на территории современных Перу, Боливии, Аргентины и Чили. Наибольшее значение в религии инков имел культ Солнца — они называли себя «дети солнца». Создателем Солнца был бог-творец Вира-коча, или Тонапа, появившийся на земле из храмов озера Титикака. Ви-ракоча — загадочный «белый» бог, высокий, сильный, одетый во все белое; он решителен и всемогущ. Поначалу в момент его появления люди в Андах встретили его враждебно, и ему пришлось доказывать, что он бог, для чего он призвал огонь с неба и «зажег гору» («Вирако-ча» означает «Лавовое Озеро»). Значительную роль в пантеоне инков играли также бог огня Пачакамак, Часка (Венера), Чукуилья (богиня молнии), Ильяна (бог грома), Пачамама (богиня плодородия), Килья (богиня Луны, сестра и жена Солнца) и Кон (бог шума).

Мир, в представлении инков, состоял из трех уровней: кроме собст­венно земного мира людей, животных и растений, существовали небе­са, или верхний мир (Ханан пача), и преисподняя, или нижний мир (Уку пача). С верхним и нижним мирами ассоциировалось представле­ние о загробной жизни: праведники оказывались на небесах, вместе с Солнцем, где их ожидало изобилие и благополучие, а недостойные от­правлялись в нижний мир, где нет ничего, кроме камней. Гарантирован­ный рай получали прежде всего те, кого приносили в жертву Солнцу ради благополучия всего народа.

Человеческие жертвоприношения у инков совершались один раз в год, в дни празднования последнего месяца года, в знак благодарности Солнцу за его благодеяния для народа инков. Для этого отбирались 500 девственных юношей и девушек, которых погребали заживо. В осталь­ное время в жертву богам приносилась кукуруза, кока, морские свинки и ламы.

Император — Верховный Инка — признавался потомком Солнца. Потомком Солнца считался и Верховный Жрец, и тем самым он при­числялся к императорской семье. Верховный Инка был своего рода по­средником между верхним и нижним мирами. Считалось, что он бес­смертен, то есть даже после физической смерти продолжает сохранять свою власть над живущими на земле людьми.

Жречество было многочисленным и делилось на несколько катего­рий: жрецы, прорицатели, жрецы Солнца, жрецы усопших, жрицы,

85

«девственницы Солнца». В нормативном кодексе религии инков глав­ными заветами были «не воруй», «не бездельничай» и «не лги».

Инки строили большие города и роскошные храмы. В столице ин­ков, городе Куско, на площади Радости располагался храмовый комп­лекс, наиболее величественным в котором был храм Солнца — Кори-канча; стены его были сверху донизу облицованы золотыми пластина­ми.

В состав государства инков входил остров Пасхи, религия которого таит множество загадок. Главная достопримечательность остро­ва — выстроенные рядами преимущественно вдоль берега или разбро­санные по острову огромные каменные изваяния, изображающие чело­веческие фигуры, высота которых доходит до 8 м, а вес — до 20 т. Про­веденные в последние десятилетия исследования, прежде всего работы французского ученого Ф.Мазьера, показали, что не знающие письмен­ности и практически изолированные от мира островитяне имеют слож­ные космологические представления, которые передавались из поколе­ния в поколение в устной традиции. В частности, оказалось, что у ту­земцев имеются достоверные сведения о планетах Солнечной системы, что заставило Мазьера предположить, что прежде на острове обитала некая цивилизация («доисторическая раса»), располагавшая высокораз­витой астрономической наукой.

Религия чибча-муисков. Начиная примерно со II в. н. э. на терри­тории современной Колумбии возникает цивилизация чибча-муисков, которая распространила свое влияние на обширные территории и про­существовала вплоть до времени испанского завоевания в XVI в.

В начале времен — считали чибча-муиски — была лишь тьма и не было мира, свет был заключен в нечто огромное, что называлось Чими-нигагуа. Это был бог-творец. Постепенно он стал изучать свет и тво­рить мир. Первыми он создал больших черных птиц, которые стаями разлетелись по всему миру. В своих клювах они несли свет, и так мир обрел рассвет. В освещенном мире Чиминигагуа создает все вещи, рас­тения, животных, людей, а из самых прекрасных людей — мужчины и женщины — он сделал солнце и луну.

Посланником Чиминигагуа на земле был Бочика. Этот бог соединя­ет в себе черты солярного божества, культурного героя, у некоторых племен — покровителя охоты. Образ его сходен с образами Кетсалько-атля у тольтеков, Великого Маниту у североамериканских индейцев, Виракоче у инков тем, что тоже неожиданно появляется с Востока, тоже имеет облик старца с длинной седой бородой и также обучает людей искусствам, ремеслам, земледелию и добрым нравам; как и Кетсалько-атль, он соединяет в себе «ипостаси» и бога, и жреца, и правителя, и учителя мудрости. У муисков он еще и «ткач-пришелец», принесший

86

ремесло ткачества; чтобы рисунки для украшения тканей не были забы­ты, Бочика выбивал орнаменты на камнях и скалах. По одному из ми­фов, Бочика превратил в скалу огромного орла, угнетавшего индейцев; в другом мифе повествуется о том, как он спасает людей от наводнения, причем является им верхом на радуге. У Бочики много имен: Ненкете-ба, Нентеректетеба, Суэ, Чимисапагуа, Садигуа, Сукунсуа, Сукумонсе.

Всеобщей прародительницей и покровительницей земледелия у чибча-муисков считалась богиня Бачуэ («высокие груди»). Когда людей на земле еще не было, Бачуэ вышла из вод озера Игуаке в образе пре­красной женщины, ведя с собой трехлетнего сына. Когда сын вырос, Бачуэ взяла его в мужья и рождала ему каждый раз по А—6 близнецов. Они обошли всю землю, заселяя ее своими детьми. В старости они вер­нулись к озеру Игуаке, и Бачуэ заповедала людям блюсти обычаи и хра­нить мир; после этого она и ее муж-сын превратились в двух больших змей и скрылись в водах озера. Однако их потомки отказались верить в богов. Это разгневало бога Чибчакуна, посланного небом для поддерж­ки чибча-муисков, и он устроил великое наводнение. Лишь немногим удалось спастись на вершинах самых высоких гор, они молили богов о пощаде и прощении. Тогда и явился людям Бочика верхом на радуге, с золотым жезлом в руке. По мановению его руки раскрылась горловина водопада Текендама, и со 130-метровой высоты воды из долины Боготы ринулись в реку Магдалена.

После этого Бочика вступил в схватку с Чибчакуном, победил его и заставил держать на своих плечах землю, опорой которой прежде были деревья гуайяко. Когда Чибчакун от усталости меняет положение, про­исходит землетрясение.

В память о страшном наводнении чибча стали обожествлять стоя­чую воду. Поклоняясь озерам, они приносили им богатые дары, бросая их в воду. С озерной водой был связан ритуал посвящения в вожди: тело правителя натирали смолой, а потом покрывали золотым порош­ком. Правитель в сопровождении процессии соплеменников достигал озера Гуатавита и нырял в него, смывая позолоту,— тем самым совер­шалось чудо превращения. Испанский хронист Педро Симон писал, что индейцы так почитали это озеро, что с появлением испанцев бросили в него все свои драгоценности, доверив ему их на хранение.

Трепетно-благоговейное отношение существовало у муисков также к лесу, вообще к природе. Солнце и Луна так же были объектами почи­тания, и в священном городе Согамосо был сооружен огромный храм в честь солнца (хотя вообще-то муиски были убеждены в том, что специ­альный храм Солнцу не нужен, так как оно в нем все равно не помес­тится).

87

Чибча-муиски также приносили человеческие жертвы. Правда, были жертвоприношения и более безобидные — золото, изумруды, дра­гоценные ткани. Человеческие же жертвы были двух видов: обычная и на случай особых бедствий. В первом случае жертвой был любой без­домный бродяга из долины, называвшейся Домом Солнца, во втором же в жертву приносился ребенок, захваченный у противника. Жрецы в со­провождении жителей направлялись к самой высокой горе и там убива­ли ребенка в момент восхода солнца, обмазывая его кровью те камни, на которые ложились первые лучи небесного светила. Считалось, что солнце поглотит кровь, а затем съест и ребенка, тело которого оставля­ли на месте жертвоприношения. Ритуальные умерщвления людей про­исходили также при захоронении умерших из знатных семей; так, вмес­те с императором обязательно уходили из жизни несколько его жен и его рабы.

Муиски верили в посмертное существование и в потусторонний мир, но помещали его не в подземелье, как другие народы, а в центре земли. После смерти человек становился духом, бесплотной тенью, и отправлялся в Страну Теней. Чтобы попасть туда, надо было переплыть реку на суденышке, сплетенном из паутины, поэтому паук почитался у них как священное животное.