Вопрос 2. Кредитная деятельность банкирских домов.

Первые сведения о существовании частных банкир­ских домов⁵ в России относятся к XVIII веку. В Петербурге купцы-банкиры появились еще в период правления Петра I. Одними из первых были братья Дмитрий и Осип Соловь­евы, заработавшие капитал на спекуляциях русскими казенными товарами. Позднее – уже в первой четверти XIX в.- в Петербурге был целый ряд довольно богатых частных банкиров, к которым, в частности, относились Амбургер, Берлин, Ливио, Бетлинг.

Сведения о появлении первых банкирских домов в Москве весьма скудны. К 1818г. относится возникновение одного из ста­рейших банкирских домов в России «Юнкер и К°». Первоначаль­но это был магазин модных товаров, а к регулярным банкирским операциям он перешел только к середине XIX в. Незначитель­ными были и размеры операций других банкирских домов Моск­вы, относящихся к этому времени, - Томсона, Стерна, Миллера⁶. В 40-х годах XIX в. начали проведение банковских операций Рябушинские, но официально банкирский дом «Братья Рябушинские» был открыт лишь в 1902г.

В Одессе с самого ее основания в 1795г. был развит банкирский промысел, находившийся в начале XIXв. в руках греческих и итальянских, а в последствии вытеснивших их российских купцов. Банкирские дома Юга, как правило, имели тесные связи с за­граничными банками или собственные конторы за границей. С начала 1830-х гг. «обширную заграничную торговлю и банкирские дела» вел одесский первой гильдии купец и коммер­ции советник Федор Родоконаки. Банкирские дома Ефрусси существовали не только в Одессе, но и в Париже и Вене. Особое место среди банкирских домов Юга России занимал одесский банкирский дом «Рафалович и К°», созданный Шлемой (в последствии после принятия православия – Федором) Рафаловичем на средства, заработанные на строительных подрядах. Сведения о времени и месте его открытия противоречивы, так по одним из них банкирский дом был открыт в Одессе в 1833г., по другим - в Кишиневе в 1838г. С 1843г. банкирский дом возглавлял Давид Рафалович.

В Прибалтийском крае, Риге, Ревеле, Юрьеве, на островах Эзель и Мони кредитные учреждения возникли довольно рано, а в 50-е годы XIXв. в связи с развитием торговли было отмечено появление уже крупных банкирских домов.

В Королевстве Польском частные банкирские дома сыграли значительную роль в финансировании промыш­ленности и создании во второй половине XIX в. системы акцио­нерных банков.

К началу 50-х годов «крупным банкирским центром» стал г. Бердичев, где было 8 банкирских домов, связанных со столичными и иностранными банкирами и учитывавших переводные векселя на Петербург, Москву, Одессу и другие города.

Вопрос 3. Государственный кредит в России до середины xiXв.

Первый государственный займ был получен Россией в 1769г. в начале правления Екатерины II. В общей сложности матушка императрица привлекла 20 займов на общую сумму 75 млн. гульденов⁷. Уже в 1769г. был применен механизм привлечения ресурсов, предполагавший выпуск банкиром облигаций с номиналам доступным для частных вкладчиков. В обеспечение займа голландскому банкиру Де Смиту передавались российские облигации очень крупных номиналов. «Каждая облигация должна была быть контрассигнована уполномоченным российским чиновником и заверена публичным нотариусом в Гааге»⁸. Выплата займа обеспечивалась залогом пошлин за ввоз и вывоз товаров. Этот механизм использовался для получения займов и в дальнейшем.

Фактически, организация государственного кредита в России во второй половине XIXв. была возложена на придворных банкиров. Од­ним из первых придворных банкиров Екатерины II был англий­ский купец Уильям Гомм. Он занимался загра­ничными переводами, поставками золота и серебра для Монетно­го двора, а также финансовыми и торговыми операциями, в част­ности, лесными промыслами на Онеге и торговлей онежским ле­сом. В 1769г. он был лишен звания придворного банкира, а в 1783г. полностью разорился.

Среди банкиров Екатерины II широкую известность получил Иван Фредерикс, возглавлявший банкирский дом «Велден, Бекстер и Фредерикс», бывший, в частности, посредником при заключении Екатериной II в 1769г. одного из первых русских заграничных займов у амстердамских банкиров. После смерти И. Фредерикса в 1779г. придворным банкиром стал английский купец Ричард Сутерланд, также способствовавший заключению рус­ских займов, особенно в Голландии, через банкирский дом «Гопе и К°», превратившийся в 1780-1790-е гг. в основного кредитора русского правительства, кредитовавшего купцов, промышленников, представителей окружения императрицы, а также активно занимавшегося торговлей. Но дела шли не лучшим образом, возникали значительные суммы убытков, зачастую казенные деньги использовались банкиром в своих интересах и в 1791г. Р. Сутерланд обанкротился. Чиновники Государственного казначейства, проводившие ревизию конторы банкира после его смерти, сделали вывод о том, что дела Р. Сутерланда находились в расстройстве еще до назначения его придворным банкиром⁹.

Скандал, вызванный банкротством Р. Сутерланда, побудил правительство осуществить реорганизацию конторы. В начале 1798г. Павел I организовал новое учреждение - «Контору придворных банкиров и комиссионеров Воута, Велио, Ралля и К°» для внешних и внутренних финансовых операций. Данной конторе было предоставлено исключительное право переводить казенные капиталы «за границу в векселях», «под­держивать курс нарочным трассированием денег», производить банкирские переводы, известные под именем арбитражей¹⁰ и т. д. В сентябре 1798г. Роберт Воут был уволен из конторы и новым компаньоном Велио и Ралля в октябре 1798г. стал Н.С. Роговиков. Все трое были возведены Павлом I в 1800г. в баронское достоинство. Иосиф Петрович Велио прослужил в конторе придворных банкиров до 1802г., Н.С. Роговиков – до 1809г.; Александр Франц Ралль оставался в должно­сти придворного банкира вплоть до 1817г. В последний период деятельности конторы в нее входили также братья Андрей и Петр Северины. «Контора придворных банкиров поддерживала тесные отношения с кредиторами рус­ского правительства и имела постоянные связи с банкирскими домами Гамбурга, Лондона, Лейпцига, Берлина, Вены, Дрездена, Генуи и других городов. Она использовала своих европейских корреспондентов для своевременной доставки денег в места дис­локации подразделений русской армии и флота во время военных действий в Европе, а также дипломатическим представителям русского правительства за границей. Придворные банкиры участ­вовали в торговых операциях, занимались покупкой оружия и следили за состоянием вексельных курсов. Все компаньоны по придворной конторе имели свои собственные торговые дома или банкирские конторы и активно участвовали в деловой жизни им­перии и как частные лица»¹¹.

Официально контора придворных банкиров существова­ла до середины 1811г., однако ее влияние значительно снизилось уже к 1807г. В дальнейшем придворным банкиром стал Людвиг Штиглиц. Его банкирский дом «Штиглиц и К°» к началу 30-х годов XIXв. осуществлял проведение основных международных расчетов России. Последним придворным банкиром был его сын – Александр Людвигович Штиглиц, ставший впоследствии первым управляющим Государственного банка Российской империи, после чего деятельность его банкирского дома была прекращена.