Проблемы формирования институтов гражданского общества и парламентаризма в современной россии

Елецкий государственный университет им. И.А. Бунина

В современной России большой процент практических политиков часто недооценивают значение и масштаб влияния гражданского общества на парламентские процессы. Между тем мировая практика знает множество примеров влияния гражданского общества на ход и даже результат избирательных кампаний. Например, ручной пересчет голосов на президентских выборах в США в 2004 году [9], который был предпринят и реализован именно по требованию гражданских организаций. Опыт развитых демократий свидетельствует о том, что качество жизни населения, удовлетворение социальных потребностей, гарантированность прав и свобод человека и гражданина немыслимо вне правового и социального государства с развитыми институтами гражданского общества. Об этом свидетельствует ряд многочисленных исследований российских ученых, которые пытаются по-новому взглянуть на вопросы взаимодействия вышеупомянутых политических акторов [1; 2; 3].

Институционализация гражданского общества – важное условие развития парламентаризма, а организация интересов – важный элемент зрелой демократии. Структуры гражданского общества выполняют роль посредника между властью и людьми. Большинство политических режимов в той или иной степени не соответствуют реальным социальным, экономическим, культурным потребностям общества. В этих условиях интересы многих групп населения можно учесть только посредством формирования оппонирующих власти социальных организаций. Необходимость гражданского общества заключается в том, что оно устанавливает суть такого несоответствия, добивается коррекции политического курса власти с целью его адекватного соответствия интересам граждан. Эта деятельность дополняет конституционную систему демократического представительства, позволяя участвовать в принятии важных политических решений разнообразным инициативным группам, не имеющим иной возможности. Таким образом, можно констатировать, что включение институтов гражданского общества в законодательный процесс способствует учету интересов различных социальных групп, упрочнению обратной связи между властью и обществом.

В связи с тем, что парламентская система не в состоянии реализовать одновременно все интересы и потребности, предъявляемые обществом, необходим отбор приоритетов. Эту информацию, наряду с политическими организациями, предоставляют парламенту институты гражданского общества.

Сотрудничество парламентариев и гражданских объединений является важным инструментом борьбы против коррупции, так как разобщенная масса людей не в состоянии объективно выявлять недобросовестных чиновников и политиков. Атомизированная личность не обладает для этого ни организационным ресурсом, ни необходимыми знаниями, которые имеются у общественных организаций. То есть формированию качественно нового социально-политического феномена постсоветской государственности сегодня свойственна некая дуалистичность: во-первых, стремление к восприятию зарубежного опыта, полученного в странах западной демократии, а во-вторых, тенденция возврата к социалистическим методам управления в политической системе.

Развитие парламентаризма как основы представительной демократии и соответствие законодательного процесса потребностям и интересам граждан зависят не только от деятельности институтов гражданского общества, их способности выявлять наиболее актуальные потребности и агрегировать их в корпоративные гражданские требования, но и от уровня взаимодействия институтов гражданского общества с парламентскими структурами. Уровень взаимодействия во многом определяется наличием площадок, форумов, организационных структур и эффективных механизмов систематического сотрудничества парламентариев и общественников.

В современной России в условиях отсутствия прочной социальной базы, мощных независимых организованных интересов, а также какой-либо гражданской политической активности (активности гражданского общества) над партиями за пределами выборов, сохраняется ситуация громадного разрыва между политической элитой и населением государства. В равной степени причинами неэффективности процесса формирования гражданского общества являются следующие: это отсутствие сильного профсоюзного движения и масштабных организаций работодателей. В условиях сильной монополизации российской экономики профсоюзное движение находится в кризисе. Профсоюзам достаточно сложно выполнять свои непосредственные задачи, состоящие в защите интересов людей наемного труда. Аналогично, союзы работодателей неэффективны и находятся в абсолютной стагнации.

Вполне очевидно, что гражданское общество как система отношений между гражданами и сформированными ими социальными структурами, может быть создано только индивидами, обладающими развитым гражданским самосознанием, социально-политической и экономической активностью, владеющими всей полнотой гражданских прав и исполняющих гражданские обязанности, способными к созданию социальных структур на основе самоорганизации. И в этом случае, по нашему мнению, само государство, если подлинно демократическое, должно способствовать развитию институтов гражданского общества, учитывая при этом, что главным действующим лицом гражданского общества является гражданин со свойственными ему интересами и потребностями.

Поэтому и государство, и гражданское общество могут существовать только одновременно, реализуя духовные и материальные потребности индивида: если государство является сферой реализации свободы человека, политических потребностей, то гражданское общество - сферой реализации материальных нужд. И в этом случае вполне справедливо утверждение О. Матвейчева о том, что неразвитому государству соответствует неразвитое гражданское общество, так же как неразвитому гражданскому обществу соответствует неразвитое государство [6, 133]. Поэтому проблема строительства правового государства в России не может быть решена без одновременного решения проблемы построения развитого гражданского общества. Причем государство в этом процессе обладает ведущей ролью, подобно тому, как в истории, государство возникало прежде, чем гражданское общество, так и на всех последующих этапах государство сохраняет этот приоритет в сфере прогресса развития их взаимоотношений.

В Российской Федерации именно государство на федеральном и региональном уровнях выступает инициатором всех демократических процессов, касающихся развития институтов гражданского общества.

Острую дискуссию в кругах политиков и политологов также вызвало образование Общественной палаты с целью осуществления гражданского контроля за работой государственного аппарата. Вместе с оптимистичными встречаются и крайне пессимистичные оценки этой реформы. Некоторые политологи уже заявили, что Общественная палата выполняет и скорее будет выполнять декоративную функцию, нежели действительно оказывать влияние на политику власти.

На наш взгляд, выделяются две основные модели взаимодействия институтов государства и гражданского общества: «мобилизационная» - с доминированием органов государственной власти и «согласительная» - с тенденцией к формированию равноправия сторон, к повышению эффективности согласительных процедур в принятии решений. Существующие модели свидетельствуют о том, что с одной стороны, роль государства в этом взаимодействии продолжает оставаться лидирующей, с другой – происходит поэтапное формирование оптимальной и эффективной системы цивилизованного взаимодействия органов государственной власти с институтами гражданского общества. Хотя в целом, во многих субъектах Российской Федерации продолжает доминировать мобилизационная модель. Так, например, в ЦФО в большинстве регионов она продолжает сохранять преобладающую позицию. По мнению Д. Нечаева, модель взаимодействия региональной власти и общественных организаций в 2001-2008 гг. можно определить как мобилизационную, а Общественную палату Воронежской области [4], созданную в период избирательной кампании кандидата В. Кулакова, – как «политическую бутафорию» [7, 3]. Основанием для такой оценки деятельности Общественной палаты служит инерционность тренда ее развития и неоправданное предвыборное обещание А. Кулакова о формировании влиятельного политического института, посредством которого осуществлялась бы разработка и экспертная оценка политических решений. Однако за девять лет существования это общественное учреждение не стало позитивным явлением, не смогло состояться в плане реального участия общественных организаций в социально-экономическом и политическом развитии Воронежской области.

На основании этого не может должным образом реализоваться и центральная идея разделения властей – защита, свободное и эффективное осуществление прав и интересов народа; нарушается «обратная связь» между властями и народом. Тем не менее, после постепенной адаптации граждан России к новой ситуации отсутствия патерналистского государства, когда каждый должен заботиться о себе сам и может рассчитывать только на себя, должен наступить период расширения пространства доверия между людьми и политическими, общественными объединениями. Именно это, в первую очередь, будет способствовать форсированию процесса формирования институтов гражданского общества и активному участию в них граждан.

Решение Д.А. Медведева внести поправки в Конституцию РФ выглядит революционным, но в этих изменениях отчетливо видна попытка консервации политической системы, характеризующейся наличием некой вертикали власти, сложившейся в период президентства В.В. Путина.

Увеличение сроков конституционных полномочий президента и Государственной Думы при всей своей политической значимости не затрагивает ни сущности этих институтов, ни их положения в системе разделения властей. По сути, конституционная материя остается неизменной. Подобного рода «точечные поправки» – это скорее вопрос выбора оптимальных в управленческом отношении цифр, а не толкования конституционных доктрин, формулирования ключевых правовых позиций.

Характерно, однако, что предложенный Д.А. Медведевым пакет поправок практически никак не затрагивает вопросы институционализации гражданского общества в конституционной подвижности политической системы при неизменной основополагающей идее сильного президентства. Напротив, правке подвергаются крайне немногочисленные в Конституции РФ нормы, имеющие четкое количественное выражение и не терпящие трактовок.

Исключение – ситуация с введением ответственности правительства перед парламентом, а именно, поправка в 103-ю статью Конституции РФ, которая предполагает ежегодный отчет правительства в Государственной думе [5]. Все остальное на этом фоне является, по сути, техническими подробностями. Введение такого нового института, как ежегодный отчет правительства перед Государственной Думой, по замыслу идеологов корректировки Конституции РФ позволяет повысить уровень ответственности для обеих ветвей власти.

Для депутатов Государственной Думы – это новые возможности контроля за исполнением принятых законов и конструктивного взаимодействия с правительством. Сама необходимость отчета правительства перед Государственной Думой должна дополнительно стимулировать дисциплинировать кабинета министров.

На наш взгляд, поправки в 103-ю статью текста Основного закона на самом деле могли бы изменить всю идеологию Конституции РФ 1993 года, де-факто провозглашавшей приоритет исполнительной власти над властью представительной, в том случае, если бы премьер-министр назначался не главой государства, а парламентом. А в том виде, в котором принимается данная поправка, она лишь пролонгирует сохранение у власти нынешней правящей политической элиты. Данный вывод подтверждает и тот факт, что ведущие демократические страны с реальной межпартийной конкуренцией и реальной возможностью поменять правящий режим путем выборов не увеличивают срок президентства (Франция, напротив, недавно сократила срок полномочий президента с 7 до 5 лет). Идея «стабильности» власти в России по-прежнему является псевдонимом идеи ее несменяемости легальным путем и неподконтрольности обществу. В таком контексте внешне революционные предложения Д.А. Медведева служат лишь логическим развитием путинской политической конструкции.

Таким образом, «конституционный переворот» Д.А. Медведева скорее всего лишь попытка более жесткой и системной фиксации путинской вертикали власти. Однако принятые технические поправки Конституции РФ 1993 года вовсе не гарантируют сохранение этой конструкции под гнетом реальных политических и экономических вызовов, стоящих перед Россией уже в период президентства В.В. Путина.

Куда более опасным является то, что некоторые конституционные органы власти, по сути, являются декоративными, и в частности российский парламент. Причем, в практической плоскости важно не то, что парламент стал отвечать знаменитому определению Б. Грызлова, «парламент – не место для дискуссий» [8], а то, что законодательная власть в стране является придатком исполнительной (как, впрочем, и судебная), что противоречит конституционному принципу разделения властей. Налицо и тот факт, что дополнительные полномочия приобретают некоторые внеконституционные органы власти, например, Администрация президента. В силу этого в России сохраняется ситуация, при которой полномочия и степень влияния конституционных и внеконституционных институтов власти меняются произвольно, в зависимости от текущей политической конъюнктуры. Другой проблемой является то, что современное российское общество «заражено» патерналистским восприятием власти, и далеко от западного понимания права как ценности, стоящей над властью. Реальный уровень правовой и политической культуры россиян свидетельствует о том, что ещё предстоит долгий период формирования гражданского общества и демократических ценностей.

В этих условиях, на наш взгляд, пока общество не осознает причинно-следственных связей между собственной жизнью и тем, как именно устроена модель сложившейся политической системы, пока не начнёт участвовать через институты гражданского общества в реализации соответствующей конституционной конструкции на практике, институт парламентаризма в России не избавится от клейма имитации реального представительства.

Естественный процесс создания гражданского общества «снизу» – сложный и долгий путь, поскольку затрагивает изменения в ментальности российских граждан. Он не может быть осуществлен в отрыве от общего развития политического процесса и связан, прежде всего, с формированием психологических характеристик, свойственных демократически развитому обществу.

Гражданам нужно понять свои собственные интересы в качестве корпоративных, ощутить потребность в их представительстве и готовность отстаивать их в структурах власти. Наряду с традиционными способами воздействия на власть, а именно участием в выборах, массовых акциях, необходимо также осваивать возможности коллективного воздействия на политический процесс в стране через гражданские структуры. Молодёжь в отличие от старшего и среднего поколения, значительно эффективнее осваивает данные демократические механизмы воздействия и может выступить в качестве авангарда в процессе становления гражданского общества и парламентаризма в современной России.