Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Почепцов Г. Паблик Рилейшнз для профессионалов.doc
Скачиваний:
7
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
4 Мб
Скачать
☆

§4. Нейролингвистическое программирование, психоанализ и групповая психотерапия

Нейроливгвистическое программирование

Нарушая хронологию, мы ставим в нашем рассмотрении на первое место НЛП (нейролингвистическое программи­рование), отделяя его от психоанализа и групповой психо­терапии по следующей причине: в рамках НЛП заложены более четкие теоретические основания именно коммуника­тивного порядка, что в результате дало возможность столь же четко выстроить свою собственную методологию воздей­ствия. НЛП как бы стало синтезом теории коммуникации и психотерапии, положив методы психоанализа на жестко очерченные коммуникативные основания. При этом авторы НЛП пытаются сблизить свои построения с трансформаци­онной грамматикой Н. Хомского1, что, однако, представля­ется нам некоторым преувеличением, к тому же, и сама грамматика Хомского давно уже отошла от того варианта, на который опираются создатели НЛП.

Чем интересно НЛП для ПР? НЛП построено на следу­ющем базисе: человек получает информацию по ряду ком­муникативных каналов (аудио, визуальный и под.), но для каждого из нас тот или иной канал является доминирую­щим, ведущим. Мы как бы сориентированы на него и даже привычно описываем ситуации, часто не обращая на это

внимания, словами из одного набора. Лесли Камэрон-Бэндлер так описывает эти наборы2:

Визуальные

Аудиалыше

Кинестетические

Запах/вкус

видеть

слышать

чувствовать

пробовать

на вкус

рисовать

звучать

трогать

нюхать

яркий

громкий

теплый

свежий

ясный

мелодичный

мягкий

ароматный

смутный

шумный

гладкий

выдохшийся

в фокусе

гармоничный

удобный

сладкий

вспышка

скрежет

схватить

пикантный

перспектива

крик

зажатый

кислый

темный

визг

грубый

горький

многоцветный

звенящий

тупой

соленый

Соответственно, по предпочтению, отдаваемому тем или иным группам слов, определяется ведущая репрезентативная система для индивида. НЛП предлагает также визуальный метод определения ведущей системы. Задавая ряд вопросов, центрированных на ту или иную систему (к примеру — "Ка­кого цвета глаза у вашей матери?", "Какая дверь громче все­го скрипит?", "Можете ли вы услышать, как мать зовет вас по имени?"), исследователь смотрит за поведением испыту­емого. "Один из мужчин в ответ на каждый вопрос сначала взглядывал вниз направо. Другой взглядывал вверх и нале­во. Первый искал ответ кинестетически, второй — визуаль­но"3. То есть при запуске доступа к информации человек опирается на свою ведущую систему.

Значимыми для ПР являются те типы наблюдений, кото­рые предложены в рамках НЛП для поиска конгруэнтнос-ти/неконгруэнтности (степени соответствия характеристик разных каналов одна другой). Это близко к методологии ПР, например, при обучении скрывать свое волнение. В рамках НЛП предлагается следующий контрольный список для визуального наблюдения4:

1. Руки индивида.

2. Движения индивида.

3. Ноги и ступни ног индивида.

4. Паттерны фиксаций при движении глаз (под этим име­ются в виду отмеченные выше модели движения глаз при

запуске доступа к информации

5. Взаимосвязь голова/шея/плечи.

6. Выражение лица, в особенности брови, рот и лицевые мышцы.

Поскольку мы достаточно жестко сориентированы на один канал (такова основная гипотеза НЛП), при управля­емом переключении на иной канал можно получать инте­ресные результаты. Дж. Гриндер и Р. Бэндлер приводят в качестве примера прием одного шамана, который просил обратившемуся к нему человеку с головной болью пять ми­нут смотреть на лист бумаги. И боль отступила. Их интер­претация такова: ощущение боли идет по одному каналу, переключение на иной освобождает от боли5.

Если эта гипотеза о существовании ведущей репрезента­тивной системы для каждого человека верна, то ПР и рек­лама в принципе должны строиться в рамках той или иной репрезентативной системы для повышения эффективности воздействия. И если для массовой аудитории требуется обоснование выбора (может быть, связь между ведущей си­стемой и типом предлагаемого товара), то в случае индиви­дуального воздействия возможности НЛП неоспоримы, ибо в этом случае человек будет получать информацию в том виде, к которому привык.

В целом получается, что психотерапевт работает с некон­груэнтными ситуациями, которые он должен дешифровать. Создатели НЛП приводят следующий пример: "Слова па­циента, в которых он сообщает о своей любви к жене, не согласуются с тембром его голоса, когда он произносит эти слова. Левая рука пациента с вытянутым указательным пальцем не согласуется с правой рукой, лежащей на коле­нях раскрытой ладонью вверх. Сообщение, передаваемое словами пациента, отличается от сообщения, передаваемо­го тембром голоса пациента. Сообщение, передаваемое ле­вой рукой пациента, отличается от сообщения, передавае­мого правой рукой"6. Этот текст весьма "привлекателен" для ПР. Для НЛП же возникает еще одна проблема, полу­чая такую несогласованную информацию, пациент отбира­ет только одну сторону. Так, одна из пациенток выработала правило, в соответствии с которым, "когда бы она ни стал­кивалась с неконгруэнтным общением — ситуацией, когда послания, которые она получает по разным каналам приема

информации, не совпадают, она систематически отбирает и воспринимает только ту информацию, которую она воспри­нимает визуально. Это прежде всего лишает ее значитель­ного источника знаний о других людях и о мире вокруг нее"?. Реально ПР-специалисты обучают лидеров именно конгруэнтности, когда учат их выглядеть уверенными в се­бе, искренними, не выдавать своего волнения.

Не менее важен и тот аспект, который НЛП уделяет ме­тафоре. Вот как пишет о роли этого инструментария Дэвид Гордон в работе "Терапевтические метафоры": "Метафоры (в форме волшебных сказок, стихов, анекдотов) сознательно и подсознательно используются терапевтами в целях помо­щи клиентам для осуществления желаемых изменений. Кли­ент может выражать какие-либо области своего опыта, где он чувствует ограниченность удовлетворяющих его выборов или отсутствие альтернатив. В этом случае терапевт может рассказать ему анекдот из своей собственной жизни, из жиз­ни другого клиента, или придумать новый"8. И далее: "Глав­нейшим требованием, предъявляемым к метафоре в отноше­нии ее эффективности, является то, чтобы она встречала клиента в его модели мира. Это не означает, что содержание метафоры обязательно должно совпадать с содержанием си­туации клиента. "Встретить клиента в его собственной мо­дели мира" означает лишь то, что метафора должна сохра­нять структуру данной проблемной ситуации"9.

Поскольку политика достаточно часто имеет дело с буду­щей, т.е. в действительности не столь четко определенной реальностью10, метафоричность языка очень важна и для ПР. Метафора является наиболее точным "выстрелом", воздействие которого резко выше, чем простой речи.

И последний термин (и соответственно, техника) НЛП — якорь. Прикосновение, звук, визуальные символы, запах, сопрягаясь первоначально с опытом, потом и сами по себе могут вызывать необходимые переживания. Авторы НЛП описывают эту ситуацию на уровне индивидуальном, но якорь вполне возможен и в области коллективного поведе­ния. Такими звуковыми якорями могут быть национальный гимн, звук кремлевских курантов, ассоциируемый со встре­чей Нового года на всей территории бывшего СССР. Якорь может стимулировать нужное поведение, он также может

остановить нежелательное поведение. Лесли Кэмерон-Бэнддер пишет: "В ситуации возможной агрессии визуаль­ный якорь лучше кинестетического, поскольку приближе­ние, необходимое, чтобы прикоснуться, может быть опасным. Работая с женщиной, муж которой гордился сво­ими агрессивными реакциями, я научила ее принимать вну­шительную каратистскую стойку (ее муж не проходил тера­пию). Я дала ей инструкции, что когда надвигалась ситуация агрессии, и ей казалось, что она не может избе­жать жестокости и защитить себя, ей следовало принять эту позу. Такая ситуация возникла, и она так и сделала. По ее описанию, муж мгновенно остыл, смутился, а затем разра­зился смехом"11. Очень интересно, что подобные позитив­ные якоря издавна используются рекламой и оттуда были заимствованы ПР. Это использование детей, домашних жи­вотных, на которых у аудитории исключительно положи­тельная реакция. Маргарет Тэтчер использовала для этого даже чужую собаку, чтобы перед камерой побродить с ней по пустынному пляжу. Соответственно действует улыбка, расслабляя собеседника и отводя агрессивность. Политиче­ские лидеры всегда принимают перед фотокамерами точно рассчитанные в этом аспекте позы и выражение лица. До­статочно частотны снимки в окружении семьи. Фотография кого-то с лидером осуществляет тот же процесс переноса положительного внимания на себя. В положительной роли выступают также повторяющиеся музыкальные ритмы, ау­дитория, как известно, очень хорошо относится к знакомо­му и в штыки* воспринимает все новые направления.

Теперь нам должны быть ясны основные положительные уроки, которые ПР может извлечь из НЛП:

а) НЛП опирается на сильную генерализацию процесса коммуникации, что позволяет построить мета-модель, кото­рая, кстати, необходима и пользователям;

б) очень интересна основная гипотеза НЛП о наличии ведущей репрезентативной системы, что позволяет строить ту или иную стратегию воздействия;

в) НЛП дает еще один взгляд на существование у челове­ка защитных механизмов и путей их преодоления. Некото­рые объекты типа отмеченных выше якорей ребенок/до­машнее животное легко обходят эти фильтры, что, вероятно,

коренится в определенной биологической основе, к приме­ру, ни одна собака не нападет на щенка;

г) есть возможность продолжить этот "базис" в другие направления. Возможно, в дальнейшем окажется возмож­ным выделить мужские/женские предпочтения (для мужчин может оказаться более предпочтительным визуальный ка­нал, для женщин — слуховой). Есть определенные истори­ческие параллели, когда цивилизации движутся от слуховой к визуальной форме12;

д) НЛП может помочь в поиске механизмов по переклю­чению каналов. К примеру, если Никсон в качества канди­дата в президенты был зафиксирован как "неинтересный" при подаче его по визуальному каналу, следовало искать пути его подачи по каналу слуховому.

Попытку применения некоторых методов НЛП можно найти в работе А.Н. Жмырикова13. Так, он замечает: "Зная предпочитаемый собеседником способ восприятия информа­ции, а также характеристики получаемого образа, кандидат легко подстраивается к нему, скрыто навязывая свои пред­ставления"14. Или такой пример использования "якоря": "Эмоциональная реакция объекта, связанная с переживани­ем значимого для него события, совмещается таким образом с внешним якорем. Теперь, когда кандидату необходимо вы­звать аналогичную эмоциональную реакцию, он может по­вторить якорь, и эмоция возникнет без контроля сознания объекта"15. Последний прием связан со следующим: "для то­го чтобы убедить партнера в чем-то, достаточно передать ему свои суждения в тот момент, когда он находится в плену вы­раженной положительной эмоции. Предлагая избирателю за­ключить договор о взаимной поддержке, кандидат, включив якорь положительных переживаний избирателя, получает до­полнительный рычаг воздействия на него"16.

В целом следует признать, что НЛП пытается поставить свою методологию на очень четко очерченные основания, что позволяет столь же четко продолжать в области нара­ботки своего инструментария. При этом НЛП представляет интерес для ПР и как объект: весьма показательно то стре­мительное распространение НЛП по территории бывшего СССР, которое мы наблюдаем. Идет параллельное воздей­ствие через книги и семинары, вовлекая в свой оборот все большее число людей. На территории Украины столь же

стремительно развивалась "соционика". Повторим еще раз, ПР заинтересованы в подобных конкретных теориях, пост­роенных на достаточно жестком базисе. Опираясь на четко выверенные основания, удается строить намного более эф­фективные стратегии воздействия.

Литература

Бэндлер Р., Гриндер Дж., Сааир В. Семейная терапия. — Воронеж, 1993 Гордон Д. Терапевтические метафоры. — СПб., 1995 Гриндер Дж., Бэндлер Р. Из лягушек в принцы. — Воронеж, 1993 Гриндер Дж. Бэндлер Р. Структура магии. — М., 1995 Гриндер Д., Бэндлер Р. Формирование транса. — М., 1994 Жмыриков А.Н. Как победить на выборах. — Обнинск, 1995 Кэмерон-Бэндлер Л. С тех пор они жили счастливо. — Воронеж, 1993 Макдональд В. Руководство по субмодалыюстям. — Воронеж, 1994

Психоанализ

Теперь мы возвращаемся к предыстории психотерапии — психоанализу. Его основателю Зигмунду Фрейду, кто бы и как бы критически к нему ни относился, принадлежит при­оритет открытия бессознательного, т.е. тех участков созна­ния, куда ограничен доступ нашего рационального управле­ния. ПР заинтересованы в психоанализе по причине того, что он подсказывает, как люди строят свои "защитные эк­раны", избавляясь от неприятных, непринятых, нереализу­емых желаний и мыслей. Этот процесс ухода в подсозна­тельное Фрейд называл процессом вытеснения. Сознание не может держать в себе противоречивые участки и стара­ется от них избавляться. "Понятие вытеснения стоит в цен­тре фрейдовской психологии", — пишет К. Юнг17. Пред­ставляют интерес для ПР и психологические исследования лидеров, проводимые в рамках психоанализа. В качестве примера можно привести психологическое исследование двадцать восьмого президента США Томаса Вудро Вильсо­на, проделанное Зигмундом Фрейдом и Уильямом Булли­том18. В качестве примера можно привести следующие рас­суждения авторов: "Мнение Вильсона о том, что Клемансо обладает "разновидностью женского рассудка", проливает больше света на личность Вильсона, чем на личность Кле­мансо. Нельзя вообразить ничего менее женственного, чем отказ Клемансо быть повергнутым в прах разглагольствова­ниями Вильсона, и трудно представить себе что-либо более

женственное, чем реакция Вильсона на поведение Клеман­со в это утро. Клемансо нарушил границы вежливости. Он оскорбил Вильсона, и мало найдется мужчин, которые от­казались бы после этого применить те мужские средства борьбы, которые были в руках у Вильсона. Но Вильсон в своей речи снова обрисовал свое видение мира. Таким об­разом, ответ Вильсона был продуктом чистейшей женст-веннности, а его замечание о том, что Клемансо обладает "разновидностью женского рассудка", явно было попыткой убедить себя в том, что его собственное поведение не явля­ется женственным, посредством перенесения своего собст­венного отношения на Клемансо"19. Особую значимость для ПР имеет также понятие коллективного бессознатель­ного, введенное К. Юнгом. При этом психоанализ рассмо­трел множество проявлений человеческой фантазии, обра­зов, желаний, снов именно как первичные ассоциации, возникающие раньше других, вне рационального осмысле­ния, а как бы изначально заданные человеческой природой. Так, Гастон Башляр провел психоаналитическое исследова­ние огня20, где утверждает, что и "завоевание" огня и все первичные ассоциации, связанные с огнем носят сексуаль­ный характер. О методе своей работы он пишет следующее: "Сексуальные значения, которые мы намерены выявить, могут быть как скрытыми, так и ясно выраженными. Есте­ственно, хуже всего поддаются психоанализу приглушенные и затемненные значения, причем им свойственна и наи­большая активность. Значения же зримые или внятные не­посредственно редуцируются смехом. С тем чтобы отчетли­вее показать сопротивление самого потаенного пласта бессознательного, начнем с таких примеров, где это сопро­тивление настолько слабо, что читатель, смеясь, самостоя­тельно произведет редукцию, избавив нас от необходимос­ти лишний раз подчеркивать явное заблуждение21.

В свою очередь Юрий Лотман достаточно остроумно ре-интерпретировал сказку о Красной Шапочке с точки зре­ния психоанализа22. Его рассуждения были таковы: ребенок расписывает героев сказки по имеющимся у него "акте­рам". Красная Шапочка — это он сам, мама и бабушка то­же ясны. Тем самым для отца остается единственная роль —

Волка. И отсюда можно вывести Эдипов комплекс Фрей­да — нелюбовь ребенка к отцу.

Психоанализ дает также психологическую модель совре­менного общества. Карен Хорни написала: "Подчас наши чувства привязанности, гнева, подозрительности столь ми­молетны, что едва достигают сознания, и столь преходящи, что мы забываем о них. Но за ними также может скрывать­ся громадная динамическая сила. Степень осознания чувства абсолютно ничего не говорит ни о его силе, ни о его значе­нии. Применительно к тревоге это означает не только то, что мы можем неосознанно беспокоиться, но также и то, что тревога может быть определяющим фактором нашей жизни, оставаясь в то же самое время не осознанной нами"23. Зна­ние всего этого спектра тревог, ожиданий, стремлений и поз­воляет с достаточной степенью эффективности строить и планировать кампании в рамках ПР. При этом в ряде случа­ев именно психоанализ позволяет К. Хорни приходить к па­радоксальным выводам. Так, она рассматривает роль куль­турного фактора. "Власть, престиж или богатство отдельного члена общества играют роль не в каждой культуре. Напри­мер, у индейцев пуэбло стремление к престижу определенно не поощряется, имеют место лишь несущественные различия в индивидуальной собственности и вследствие этого данное стремление также является малозначащим. В этой культуре было бы бессмысленно стремиться к какой-либо форме до­минирования как к средству успокоения. То, что невротики в нашей культуре выбирают этот путь, происходит потому, что в нашей социальной структуре власть, престиж и облада­ние могут дать чувство большей безопасности"24.

Фрейдизм за время своей истории прошел ряд периодов. Рассмотрим некоторые модели психоанализа подробнее. При этом каждая из них содержит интересные для ПР уро­ки. Они важны особенно по причине того, что психоанализ в основе своей является практически ориентированной на­укой, и его модели вырастают из непосредственного обще­ния аналитика и пациента.

Модель Фрейда

Основным постулатом Фрейда может стать следующее: наше поведение не всегда опирается на то, что выдает нам сознание в качестве мотивов наших поступков, которые в

действительности могут быть совершенно иными. Нацелен­ность на поиск сексуальных мотивов в модели Фрейда сле­дует признать несколько утрированной. Суть же психоана­лиза состоит в поиске этих скрытых мотивов, переведение их из области бессознательного в сознание, что имеет в ря­де случаев терапевтический эффект. К этому пониманию своей модели Фрейд пришел с лечения истерии. И сущест­вует путь входа в это бессознательное. Как пишет В. Воло-шинов (М. Бахтин): "Бессознательному, как мы уже знаем, закрыт прямой доступ в сознание и в подсознательное, у по­рога которого работает цензура. Но все вытесненные влече­ния не лишаются, как мы тоже уже знаем, своей энергии и потому постоянно стремятся пробиться в сознание. Они мо­гут сделать это только частично путем компромисса и иска­жения, с помощью которого они обманывают бдительность цензуры"25. Отсюда возникает интерес Фрейда к обмолвкам, ошибкам, юмору, поскольку только так, как он считает, уда­ется обманывать свою внутреннюю цензуру. Отсюда же ин­терес к сновидениям, поскольку они тоже реализуются вне того мощного контроля сознания, которое мы имеем в на­шей дневной жизни. В. Волошинов (М. Бахтин) считал, что психоаналитический сеанс реально отражает "борьбу" врача и пациента, в которой один хочет скрыть некоторые аспек­ты ситуации, навязать другому свою интерпретацию ситуа­ции, а другой — врач — старается заставить больного при­нять более верную точку зрения на болезнь и ее причины. И тут В. Волошинов (М. Бахтин) выходит на очень важный и для теории коммуникации, и для ПР постулат: "Слово — как бы "сценарий" того ближайшего общения, в процессе которого оно родилось, а это общение, в свою очередь, яв­ляется моментом более широкого общения той социальной группы, к которой говорящий принадлежит. Чтобы понять этот сценарий, необходимо восстановить все те сложные со­циальные взаимоотношения, идеологическим преломлением которых является данное высказывание"26. Сложность психоаналитического общения подчеркивают не только его критики, но и практики: "лечебный альянс может рассмат­риваться как основывающийся на сознательном стремлении пациента к сотрудничеству с психотерапевтом в преодоле­нии переживаемых пациентом сложностей. Это вовсе не

совпадает с простым посещением сеансов ради получения удовольствия или чего-то в этом роде. Лечебный альянс предполагает осознание необходимости преодолеть свои внутренние проблемы и заниматься психоанализом, несмо­тря на внутреннее или внешнее сопротивление..."27.

Фрейд также представил интересное исследование массо­вой психологии28, которое важно для ПР-специалистов как работающих с аудиторией. Он анализирует две искусствен­ные массы — церковь и армию. И в том, и в другом случае необходимо определенное внешнее принуждение, предотвра­щающее эти образования от распада. Еще одной общей ха­рактеристикой является следующее: "В церкви (мы с успехом можем взять для примера католическую церковь), как и в войске — как бы различны они ни были в остальном, — культивируется одно и то же обманное представление (иллю­зия), а именно что имеется верховный властитель (в католи­ческой церкви — Христос, в войске — полководец), каждого отдельного члена массы любящий равной любовью"^. Фрейд приводит примеры развивающихся в армии неврозов, свя­занных с грубым обращением с отдельными солдатами. В другом месте он вообще подчеркивает преобладание чувства стадности, определенной первобытности, характерное для массы. "Мы должны сделать вывод, что психология массы является древнейшей психологией человечества; все, что мы, пренебрегая всеми остатками массы, изолировали как психо­логию индивидуальности, выделилось лишь позднее, посте­пенно и, так сказать, все еще только частично из древней массовой психологии"30. И отсюда мы логично переходим к модели Юнга как связанной с подобными архетипами.

Модель Юнга

Карл Юнг снял исключительно сексуальную интерпрета­цию либидо (энергии, влечения), которую защищал Фрейд31. Он также написал важное для ПР замечание: "Лю­ди хотят любить в боге только свои идеи, именно те пред­ставления, которые они проецируют в бога. Они хотят таким путем любить свое собственное бессознательное, то есть те в каждом человеке равно сохранившиеся остатки древнего человечества и многовекового прошлого"32. Отсюда этот по­стоянный выход на символизм, прослеживаемый во всех на­правлениях психоанализа, имеющий особую ценность для

ПР. Именно символы облегчают доступ к человеку в любом типе коммуникации, психоанализ пытается поставить объ­яснение символизма в рамки своей гипотезы. Юнг также вводит понятия архетипа и коллективного бессознательного, которые лежат в основе символики сказок, мифов и ритуа­лов. "Коллективное бессознательное, — пишет Юнг33, — ви­димо, состоит — насколько мы вообще вправе судить об этом — Из чего-то вроде мифологических мотивов или обра­зов; поэтому мифы народов являются непосредственными проявлениями коллективного бессознательного. Вся мифо­логия — это как бы своего рода проекция коллективного бессознательного". В качестве возможного инструментария для поиска архетипов предлагается следующее: "любую пси­хическую реакцию, несоразмерную с вызвавшей ее причи­ной, необходимо исследовать относительно того, не была ли она обусловлена в то же время и архетипом"34.

Юнг резко занижает роль личностного, отдавая приори­тет коллективным психическим представлениям. "Когда мы анализируем персону, то снимаем маску и обнаруживаем следующее: то, что казалось индивидуальным, в основе сво­ей коллективно; иначе говоря, персона была лишь маской коллективной психики"35. Поэтому он закладывает как бы иную иерархию ценностей: "У человека есть способность, которая для коллектива является наиценнейшей, а для ин-дивидуации — наивреднейшей, — это подражание. Общест­венная психология никак не может обойтись без подража­ния, ибо без него попросту невозможны массовые организации, государство и общественный порядок; ведь не закон создает общественный порядок, а подражание, в по­нятие которого входят также внушаемость, суггестивность и духовное заражение"36. Об этом же Юнг говорит в своих Тэвистокских лекциях: "Любой процесс, носящий эмоцио­нальный характер, немедленно вызывает сходные процессы в других. Когда вы находитесь в движимой эмоциями тол­пе, вы не можете не поддаться этим эмоциям"37.

Под символами Юнг понимает такие образования, в кото­рых содержится "нечто большее, чем их очевидное и непо­средственное значение"38. Именно из-за этой отсылки к са­кральному, роль символов очень важна для ПР. Юнг говорит, что культурные символы, пройдя сквозь века, стали

коллективными образами теперь уже цивилизованных об­ществ. И хотя общество стало цивилизованным, человек имеет в себе еще многие как бы первичные черты. Это поз­волило Юнгу написать следующее: "Тем не менее такие культурные символы сохраняют в себе еще много от своей первоначальной нуминозности (сакральности, божественно­сти) или "колдовского" начала. Известно, что они могут вы­зывать глубокий эмоциональный резонанс у некоторых лю­дей, и такой психический заряд заставляет их действовать во многом тем же самым образом, как и в случае суеверий или предрассудков. Они относятся к тем же факторам, с которы­ми вынужден считаться психолог, и было бы глупо игнори­ровать их лишь потому, что в рациональных понятиях они выглядят абсурдными и несущественными. Культурные сим­волы — важные составляющие нашего ментального устрой­ства, и они же — жизненные силы в построении человечес­кого образа, а посему не могут быть устранены без значительных потерь"3'. Среди выделяемых им архетипов особый интерес для ПР представляет "герой". "Фигура героя есть архетип, который существует с незапамятных вре­мен", — пишет Юнг40. Кстати, об этом же писал и Фрейд, опираясь на исследование Лебона: "Так как масса в истин­ности или ложности чего-либо не сомневается и при этом сознает свою громадную силу, она столь же нетерпима, как и подвластна авторитету. Она уважает силу, добротой же, ко­торая представляется ей всего лишь разновидностью слабос­ти, руководствуется лишь в незначительной мере. От своего героя она требует силы, даже насилия. Она хочет, чтобы ею владели и ее подавляли, хочет бояться своего господина"41.

Таким образом, концепция Юнга, получившая название "аналитической психологии", как и психоанализ в целом, дает значительный материал для ПР-специалистов именно в аспек­те массовой психологии, которая в большей степени управля­ема первичными, более первобытными структурами. Юнг предложил также набор психологических типов личностей, ко­торые могут быть полезны при моделировании лидерства42.

Модель Лакана

Жак Лакан считается создателем "структурного психо­анализа". Он строит свою теорию, подчеркивая свой воз­врат назад к Фрейду. Он начинает с задания коммуникатив-

ного основания: "Чего бы ни добивался психоанализ — ис­целения ли, профессиональной подготовки, или исследова­ния — среда у него одна: речь пациента"43. А поскольку это речь, то она рассчитана на существование Другого. Даже молчание является ответом. Психоаналитик стремится об­наружить в поведении пациента то, о чем он умалчивает. В качестве своего ведущего инструментария Ж. Лакан предла­гает следующее: "Психоаналитик знает лучше кого бы то ни было, что самое главное — это услышать, какой "партии" в дискурсе доверен значащий термин; именно так он, в луч­шем случае, и поступает, так что история из повседневной жизни оборачивается для него обращенной к имеющим уши слышать притчей; длинная тирада — междометьем; элемен­тарная оговорка, наоборот, — сложным объяснением, а молчаливый вздох — целым лирическим излиянием"44. Он составляет целый список возможных структур, где записана информация, не прошедшая цензуру. Это памятники — мое тело, где записан невроз. Это архивные документы, каковы­ми он называет воспоминания детства, смысл которых часто неясен. Это семантическая эволюция, т.е. запас слов и осо­бенности их употребления. Это традиции и легенды, где ин­дивидуальная история облекается в героизированные формы. "Бессознательное субъекта есть дискурс другого", — заявля­ет Жак Лакан45. Он также возвращается к основным симво­лам: "Именно в имени отца следует видеть носителя симво­лической функции, которая уже на заре человеческой истории идентифицирует его лицо с образом закона"46. Жак Лакан описывает как действует символическая функция. На­пример, человек зачисляет себя в ряды пролетариев, а затем из-за своей принадлежности к ним принимает участие в за­бастовке. Лакан описывает эту закономерность следующим образом: "Символическая функция обнаруживает себя как двойное движение внутри субъекта: человек сначала превра­щает свое действие в объект, но затем, в нужное время, сно­ва восстанавливает это действие в качестве основания"47.

Разграничение языка и речи в рамках психоанализа пре­вращается в следующее: "Чтобы освободить речь субъекта, мы вводим его в язык его желания, т.е. в первичный язык, на котором, помимо всего того, что он нам о себе расска­зывает, он говорит нам что-то уже безотчетно, и говорит, в первую очередь символами симптома"48.

Работу психоаналитика он связывает с работой... писца, поскольку именно он расставляет в тексте пациента знаки препинания. А в зависимости от них этот текст получает то или иное значение. "Известно, что в рукописях символиче­ских писаний, будь то Библия или книги китайского Кано­на, отсутствие пунктуации является источником двусмыс­ленности. Расстановка пунктуации фиксирует смысл, изменение ее этот смысл обновляет или меняет на противо­положный, а ошибочная пунктуация искажает его"49.

Разводя понятия реального и символического, Лакан счи­тает, что реальное всегда стоит на своем месте, в отношении него не возникает вопросов, в то же время символическое "является заместителем того, что отсутствует на своем мес­те. Символ, слово и т.д. всегда вызывают отсутствие объек­та или референта"50. При этом сегодня символизму исследо­ватели не уделяют должного внимания. Как написал Ж. Лакан, "Нынешнее отсутствие интереса к исследованиям в области языка символов, бросающееся в глаза при сравне­нии количества публикаций до и после 1920 года, обуслов­лена в нашей дисциплине ни больше ни меньше как сменой ее предмета; стремление к равнению на плоский уровень коммуникации, обусловленное новыми задачами, постав­ленными перед психоаналитической техникой, скорее всего и послужило причиной безрадостного итога, который наи­более проницательные умы подводят ее результатами"51.

Таким образом, центральными моментами, с точки зрения ПР, являются понятия Другого (даже монолог, с точки зрения Лакана, предполагает наличие другого) и Символического (любое символическое является таковым в глазах Другого). Лакан и предназначение языка видит в чисто ПР-терминах: "функция языка не информировать, а вызывать представле­ния"52. Или ср. следующее высказывание: "Психоаналитичес­кий опыт вновь открыл в человеке императив Слова — закон, формирующий человека по своему образу и подобию. Мани­пулируя поэтической функцией языка, он же, опыт этот, дает человеческому желанию его символическое опосредование"53.

Заключительные замечания

Юнг писал, что нельзя представить себе историю духовной жизни двадцатого века без имени Фрейда. Это при том, что сегодня совершенно ясно преобладание биологических фак-

торов в концепции Фрейда над факторами социологическо­го порядка. Но в любом случае рад представленных моделей дает определенное понимание функционирования психоло­гических механизмов человека, что позволяет активно их ис­пользовать для целей ПР.

Литература

Фрейд 3. Введение в психоанализ. — Лекции. М., 1989

Фрейд 3. Очерки по психологии сексуальности. — Рига, 1990

Фрейд 3. По ту сторону принципа удовольствия. — М., 1992

Фрейд 3. Психология бессознательного. — М., 1990

Фрейд 3., Буллит У. Томас Вудро Вильсон. Двадцать восьмой президент США. Психологическое исследование. — М., 1992

Юнг К.Г. Архетип и символ. — М., 1991

Юнг К.Г. Либидо, его метаморфозы и символы. — СПб., 1884

Юнг К.Г. Проблемы души нашего времени, — М., 1994

Юнг К.Г. Психологические типы. — М., 1996

Юнг КГ. Психология бессознательного. — М., 1994

Юнг К.Г. Тэвистокские лекции. — Киев, 1995

Юнг КГ. Феномен духа в искусстве и науке. — М., 1992

Лакан Ж. Функция и поле речи и языка в психоанализе. — М., 1995

Lacan J. The Language of the Self. — N.Y., 1968

Башляр Г. Психоанализ огня. — М., 1993

Хорни К. Невротическая личность нашего времени. Самоанализ. — М., 1993

Волошинов В.Н. Фрейдизм. — М., 1993

Доделъцев Р.Ф. Концепция культуры 3. Фрейда. — М., 1989

Овчаренко В.И. Психоаналитический глоссарий. — Минск, 1994

Одайник В. Психология политики. Политические и социальные идеи Кар­ла Густава Юнга. — СПб., 1996

Попова МЛ. Фрейдизм и религия. — М., 1985

Сандлер Ж. и др. Пациент и психоаналитик. — Воронеж, 1993; втор. изд. — М., 1995

Сартр Ж.П. Фрейд. — М., 1992

Самуэлс Э. Юнг и постъюнгианцы. — М., 1997

Групповая психотерапия

Групповая психотерапия несет в себе преимущества кол­лективного воздействия. Исторически она связана с потерей человеком многих своих привычных функций при жизни в современных условиях, когда атрофируется определенная чувствительность, когда "замораживаются" определенные группы мышц. Попав в несвойственную ему среду массово­го обитания в больших городах, человек оказывается подвер-

женным ряду неврозов. Групповая психотерапия важна еще и тем влиянием, которое оказывает на человека группа. При­меры такого положительного воздействия группы ведут свое начало от опытов Франца Месмера в Париже. Сам термин "групповая психотерапия" приписывается Дж. Морено, со­здателю психодрамы. Психотерапия этого рода также несет определенный лечебный эффект. Существуют многочислен­ные ее разновидности. Кьелл Рудестам насчитывает следую­щие типы групповой психотерапии: группы тренинга, груп­пы встреч, гештальтгруппы, психодрама, группы телесной терапии, группы танцевальной терапии, группы терапии ис­кусством, группы тренинга умений54. Реально эти группы производят обучение человека типам поведения, которые у него заблокированы по тем или иным причинам. Сюда по­падает тренинг уверенности в себе, преодоление застенчиво­сти и под. Как видим, все эти темы весьма значимы для ПР, поскольку лидеры как политики, так и бизнеса должны в обязательном порядке преодолевать подобные ограничения в себе. Рассмотрим некоторые виды групповой психотерапии.

Психодрама

Психодрама возникает в двадцатые годы в США. Сама психодрама разыгрывается в присутствии всех членов груп­пы. Смысл ее в следующем: "это форма психотерапии, в ко­торой пациент или субъект разыгрывает свои конфликты, а не рассказывает о них"55. Например, у человека нелады с начальством. На сцене расставляются стулья, один из уча­стников становится начальником, который обрушивается с филишшками на "героя". Иногда сюда добавляется прием с двойником, когда выделяется участник, выступающий в роли двойника, он выражает чувства, которые "герой" по разным причинам не может проявить. После проигрывания ситуации "герой" и начальник могут поменяться местами и сыграть сценку вновь. В результате такой психодрамы чело­век отрабатывает модели поведения, которые ему не свой­ственны. Получив их в свое распоряжение в игровой ситу­ации, он сможет применить их в реальной жизни. Известно, что даже лидеры очень плохо чувствуют себя в новых ситуациях, поэтому для них стараются нарабатывать заранее те или иные стереотипы ситуаций. После оконча­ния психодрамы участники обмениваются мнениями, что

позволяет выявить слабые/сильные стороны поведения каждого. Идея психодрамы посетила Морено, когда одна актриса поведала ему о своих конфликтах с женихом. И с помощью уже имевшейся труппы Морено поставил кон­фликт на сцене.

В основе психодрамы лежат понятия ролевой игры и им­провизации. Мы все играем какие-то роли, и чем богаче у нас репертуар этих ролей, тем уверенней мы чувствуем себя в жизни. Психодрама как бы направлена на расширение это­го репертуара. При этом она действует очень точно, занима­ясь теми моделями поведения, которые "задавлены" в паци­енте. Импровизационный характер психодрамы также весьма схож с жизнью, при импровизации возникает элемент твор­чества, который позволяет совершенно по-новому раскры­ваться членам группы. В ряде случаев незаметные серые мышки вдруг поднимаются в своих драматических возмож­ностях, и внимание группы служит для них дополнительным стимулом. Очень важным элементом психодрамы является разминка, это связано с изначальной консервативностью, за­торможенностью многих из участников, в большинстве сво­ем людям достаточно тяжело дается самораскрытие. Кстати, моделирование такого самораскрытия, искренности является важным элементом подготовки лидеров в рамках ПР. Роль двойника также существенным образом помогает обретению новых чувств, и что очень важно — учит различным вариан­там их проявления. "Для того, чтобы стать хорошим двойни­ком, — пишет Барбара Сибурн, — вам следует призвать на помощь всю вашу интуицию, опыт и чувства. Если вы дуб­лируете пациента, находящегося в депрессии, то вы должны сидеть, двигаться и выглядеть как человек, испытывающий состояние депрессии. Затем следует сказать о том, что вы чувствуете в состоянии депрессии и о своих собственных чувствах. Лучшее дублирование достигается там, где вы пол­ностью идентифицируете себя с пациентом"56. Подобные ме­тоды позволяют "наработать" новый репертуар поведения.

Группы встреч

Создателем групп встреч является Карл Роджерс, целью которых стал поиск самораскрытости в межличностных вза­имоотношениях. "Сегодня в США, пожалуй, не найдется более или менее крупного города, в котором не существо-

вали бы группы психотерапии в какой-либо форме", — пи­шет К. Роджерс57. Он же называет две причины такого стре­мительного распространения. С одной стороны, происходит дегуманизация цивилизации, из которой исчезает человек. С другой, на определенном уровне материальной обеспе­ченности, а его несомненно достигли США, человек может заняться своими психологическими проблемами. При этом кварталы бедняков не проявляют особого интереса к груп­повой психотерапии и в США. К. Роджерс перечисляет та­кие виды моделей поведения в группе:

1. Замешательство.

2. Нежелание раскрыться или высказаться.

3. Описание пережитого.

4. Выражение отрицательных эмоций.

5. Выражение и исследование важного для личности ма­териала.

6. Выражение спонтанных чувств между участниками группы. 7. Развитие в группе способности исцелять.

8. Самопонимание и начало изменений.

9. Разрушение "оболочки".

10. Налаживается обратная связь между участниками.

11. Столкновение.

12. Взаимопомощь вне встреч группы.

13. Истинное общение.

14. Выражение положительного чувства и близости.

15. Поведенческие изменения в группе.

В группах встреч, как и в случае психодрамы, человек учится самораскрытию, вслушиванию в свои чувства, макси­мальному пониманию другого, т.е. он делается более комму­никативно чувствительным. Вот эта коммуникативная обога-щенность и является центральной для ПР, это тот идеал, к которому мы все должны стремиться, но он особенно важен, когда от него зависит твоя профессиональная карьера. Имен­но так обстоит дело с лидером. И еще одна сторона группо­вой психотерапии имеет важное для нас значение. Как и по­чему происходит воздействие, каковы его механизмы? Ведь групповая психотерапия действительно несет изменение мо­делей поведения, что весьма важно для всего комплекса ком­муникативных наук, и в частности для ПР. Перед нами про-

ходит целенаправленная и управляемая коммуникация, ре­зультатом которой становится психокоррекция.

1 См., например: Гриндер Д., Бэндлер Р. Структура магии. — М., 1995.

2 Камэрон -Бэндлер Л. С тех пор они жили счастливо. — Воронеж, 1993. — С. 44.

3 Там же. - С. 55.

4 Гриндер Д., Бэндлер Р. Структура магии — С. 348.

5 Гриндер Дж., Бэндлер Р. Из лягушек в принцы. — Воронеж, 1993. — С. 67.

6 Гриндер Д., Бэндлер Р. Структура магии. — С. 316.

7 Бэндлер Р. и др. Семейная терапия. — Воронеж, 1993. — С. 59.

8 Гордон Д. Терапевтические метафоры. — СПб., 1995.

9 Там же. - С. 25.

10 См. об этом: Pocheptsov G.G. Semiotics of Political Discourse // Рациональ­ность и семиотика дискурса. — Киев, 1994.

11 Кэмерон-Бэндлер Л. Указ. соч. — С. 149-150.

12 См. подробнее: Pocheptsov G. Semiotics of Visual/Spoken CivHiza\-tions // Neue Fragen dei Linguistik. — Tubingen, 1991-

13 Жмыриков А.Н. Как победить на выборах. — Обнинск, 1995.

14 Там же. — С. 52.

15 Там же. — С. 77.

16 Там же. - С. 77.

17 Юнг К. Проблемы души нашего времени. — М., 1994. — С. 258.

18 Фрейд 3., Буллит У. Томас Вудро Вильсон. — М., 1992.

19 Там же. — С. 233.

20 Бошляр Г. Психоанализ огня. — М., 1993.

21 Там же. - С. 69-70.

22 Лотман Ю. О редукции и развертывании знаковых систем (К проблеме "фрейдизм и семиотическая культурология") // Материалы всесоюзного симпозиума по вторичным моделирующим системам 1 (5). — Тарту, 1974.

23 Хорни К. Невротическая личность нашего времени. Самоанализ. — М., 1993. - С. 36-37.

24 Там же. — С. 128.

25 Болошшов В.Н. Фрейдизм. — М., 1993. — С. 47.

26 Там же. - С.78-79.

27 Сандлер Дж. и др. Пациент и психоаналитик. Основы психоаналитиче­ского процесса. — Воронеж, 1993. — С. 28-29.

28 "Массовая психология и анализ человеческого "я"// Фрейд 3. По ту сто­рону принципа удовольствия. — М., 1992.

29 Там же. - С. 278.

30 Там же. - С. 304-305.

31 Юнг К. Либидо, его метаморфозы и символы. — СПб., 1994.

32 Там же. - С. 184.

33 Юнг К. Проблемы души нашего времени. — М., 1994. — С. 126.

34 Там же. — С. 138.

35 Юнг К.Г. Психология бессознательного. — М., 1994. — С. 217.

36 Там же. - С. 213.

37 Юнг КГ. Тэвистокскис лекции. — Киев, 1995. - С. 142.

38 Юнг К. Архетип и символ. - М., 1991. — С. 25.

39 Там же. - С. 84-85.

40 Там же. — С. 68.

41 Фрейд 3. По ту сторону принципа удовольствия. — М., 1992. — С. 264.

42 Юнг К.Г. Психологические типы. — М., 1996.

43 Лакан Ж. Функция и поле речи и языка в психоанализе. — М., 1995. — С. 18.

44 Там же. — С. 22.

45 Там же. — С. 35.

46 Там же. — С. 48.

47 Там же. — С. 55.

48 Там же. — С. 63.

49 Там же. - С. 83.

50 Lechte J. Fifty Key Contemporary Thinkers. - London etc., 1994. - P. 69.

51 Лакан Ж. Функции и поле речи и языка в психоанализе. — С. 41.

52 Там же. — С. 69.

53 Там же. - С. 91.

54 Рудестам К. Групповая психотерапия. — М., 1993.. Свою классифика­цию групп предлагает Карл РоджерсРоджерс К. О групповой психотера­пии. - М., 1993. - С. 9-Ю.

55 Блатнер Г.А. Психодрама, ролевая игра, методы действия. — Часть 1. — Пермь, 1993. — С. 5.

56 Сибурн Б. Роль двойника // Блатнер ГЛ. Психодрама, ролевая игра, ме­тоды действия. — С. 57.

57 Роджерс К. О групповой психотерапии. — М., 1993. — С. 15.

Литература

Александров А.А. Современная психотерапия. — СПб., 1997

Берн Э. Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры. —

Л., 1992 Блатнер Г.А. Психодрама, ролевая игра, методы действия. — Ч. 1—2. —

Пермь, 1993 Джеймс М. и др. Рожденные выигрывать. Трансакционный анализ с геш-

тальтупражнениями. — М., 1993 Литвак М.Е. Из ада в рай. Избранные лекции по психотерапии. — Ростов-

на-Дону, 1997

Олешкевич В.И. Рождение новой психотехнической культуры. — М., 1997 Роджерс К.Р. Взгляд на психотерапию. Становление человека. — М., 1994 Роджерс К. О групповой психотерапии. — М., 1993 Роджерс К. Змпатия // Психология эмоций. — М., 1984 Рудестам К. Групповая психотерапия. Психокоррекционные группы: тео­рия и практика. — М., 1993 Финн Ф. Преобразующие диалоги. — Киев, 1997 Харрис ТА. Я — о'кей, ты — о'кей. — М., 1997