Отличие Иисуса Христа от нас по человечеству

Если бы Христос родился естественным образом, то Он был бы заражен первородным грехом, т.е. склонностью человека ко злу и греху. Если бы это было так, то Христос не смог бы победить смерть и грех, потому что находился бы под их властью.

В Священном Писании указывается на особое, сверхъестественное рождение (Быт 3;15; Ис 7:14; Мф. 1 гл.; Лк. 1 гл.). Святой Иоанн Дамаскин считает, что Дух Святой во чреве Марии творчески, не путем последовательного развития, как это бывает при обычном оплодотворении, а мгновенно образовал человеческий эмбрион, который уже был способен к самостоятельному развитию.

Следствием сверхъестественного рождения Иисуса Христа является Его безгрешность. С момента Воплощения человеческое и Божественное находилось в неразрывном единстве. Поскольку личные грехи являются следствием первородного греха, то очевидно, что Христос за всю Свою земную жизнь не совершил ни одного греховного действия и был свободен от всякой скрытой греховности (Ин. 8:6; Ин. 14:30; Ис. 53:9; 1 Пет. 2:22; 1 Ин. 3:5; 2 Кор. 5:21; Евр. 7:26).

Таким образом, отличие Иисуса Христа от нас по человечеству заключается в следующем:

1. Сверхъестественный образ рождения;

2. Безгрешность.

Господь воспринял не природу Адама в его первозданном состоянии, а нашу природу со всеми последствиями грехопадения, чтобы исцелить наше естество.

В VI веке возникла ересь афтартодокетизма, которая ставила под сомнение реальность в Христе тех страдательных состояний, которым подвержено тело каждого из нас. По этому учению Господь в исключительных случаях попускает Себе испытывать те состояния, которые характерны для любого человека.

Православие признает наличие безгрешных и непорочных страстей у Христа (усталость, голод, жажда и т.п.), однако во Христе они никогда не приводили к греховным поступкам или состояниям. Страдания Спасителя являются добровольными, но, подчинив всецело Себя законам падшего естества, Он уже не может не страдать.

Ересь Нестория и борьба с ней

Серьезным этапом христологии явились несторианские споры, которые начинаются в конце 20-х годов V столетия.

Архиепископ Константинопольский Несторий был представителем Антиохийской богословской школы, которой всегда был свойствен интерес к историческому образу Христа. По мнению этой богословской школы Божественное и человеческое во Христе соединяется лишь внешним образом: подобно храму, в человеке обитает Бог.

Императором Феодосием II Несторий был приглашен на столичную кафедру. Несторий стал произносить проповеди, в которых ополчился на термин «Богородица», считая, что Мария родила не Бога, а человека.

Несторий, пытаясь объяснить свою позицию, создал учение о так называемом «лице единения». Он признавал во Христе два лица – Божественное и человеческое, которые сходятся в некоем третьем «лице единения». Получалось, что Сын Божий и Сын Марии личностно разделены, между ними существует лишь нравственная связь.

Оппонентом Нестория выступил свт. Кирилл Александрийский, который предложил для понимания того, каким образом соединено Божественное и человеческое во Христе, пользоваться антропологической аналогией: человек представляет собой единую личность, единую ипостась, состоящую из двух различных природ (души и тела). Однако для победы в полемике свт. Кириллу не хватило терминологической точности. III Вселенский собор, на котором председательствовал святитель Кирилл Александрийский, защитил Церковь от ереси Нестория, но не дал положительного учения о Лице Искупителя.