1.2. Генезис риторики и уроки ее истории

Считается, что риторика возникла в V в. до н. э. в Древней Греции как теоретическое осмысление и обобщение опыта публичных выступ­лений и коллективного разрешения споров. Однако развитие оратор­ского искусства нельзя связывать с одним лишь европейским опытом. Оно являлось достоянием всего древнего мира. Логика древнего мира как составная часть его философии, а также общественное значение интеллектуальных состязаний были свойственны не только западной, но и древней восточной цивилизации (Древней Индии и Древнему Ки­таю). «Пути достижения победы над интеллектуальными соперниками активно обсуждались во всех школах философской мысли Древней Индии. В учениях веданты, мимансы, санкхьи, йоги, вайшешики они тесно связывались с ролью и местом Авторитета (традиции, религиоз­но-мифологического, ведического мировоззрения) в мышлении. В фи­лософии ньяя (букв, с санскрита ньяя - «исследование», а иногда, не в совсем точном переводе - «логика»), ...проблемы логики были не вспомогательными, а центральными. Ее создатель Готама в работе «Ньяясутра» ставил и решал вопросы о том, чем правильное мышле­ние отличается от неправильного, что такое спор и дискуссия, из каких частей состоит доказательство. Готама, в частности, показал, что исто­ком всякого спора является сомнение (сатиъя), что доводы, применяе­мые в споре, бывают поучительными и иллюстративными (дршитана), что именно умозаключение (силлогизм) - способ доказательства неко­торой точки зрения, а логика (тарка) - относительно самостоятельный раздел знаний об организации и проведении интеллектуальных дискус­сий (вад), нацеленных на поиск истины». Аналогичная про­блематика разрабатывалась школами буддизма и джайнизма, развива­лась также в Китае - в учениях Конфуция, Моцзы, школах даосизма, минцзя и др.

Первые древнегреческие теоретические сочинения по риторике были связаны с описанием устных прозаических монологов полемиче­ского характера. Бурное развитие ораторского искусства было объек­тивно востребовано здесь интересами рабовладельческой демократии и ростом участия граждан в управлении делами городов-полисов. Ора­торское слово стало жизненно важным фактором функционирования государственной системы. Верховная власть в городах принадлежала народному собранию (экклесии), состоявшему из всех горожан, дос­тигших совершеннолетия. Они пользовались в собрании свободой сло­ва и правом законодательной инициативы. Выборы на большинство руководящих должностей осуществлялись путем бросания жребия, но существовала и избирательная процедура: стратеги (военные и полити­ческие руководители) избирались путем обсуждения кандидатур и го­лосования в народном собрании. Большую роль играл суд присяжных (гелиэя), который разрешал спорные проблемы, жалобы граждан, в том числе и на законы, принятые народным собранием. Института проку­роров не существовало. Обвинителем мог выступить каждый. Обви­няемый защищался сам.

Дискуссии кипели по самым разным вопросам, а это требовало от граждан учиться искусству убедительного выступления «Республи­канская форма правления древних обществ сделала красноречие самым важным и необходимым искусством» (В. Белинский). Различные сфе­ры жизни породили три основных типа красноречия: политическое (совещательное), эпидейктическое (торжественное) и судебное. Собст­венно на базе первого опыта публичных политических и судебных ре­чей и зарождалась риторика как их теоретическое обобщение. Первым систематизатором античного красноречия был, согласно утверждению • Аристотеля, Эмпедокл. Он вошел в историю греческой культуры как выдающийся философ, поэт, мастер ораторского искусства и основа­тель школы красноречия в Сицилии. Своего расцвета ораторское ис­кусство достигло во многом благодаря деятельности софистов - муд­рецов-самородков, обладавших необычайно пытливым и гибким умом и наделенных чувством гармонии речи. К числу первых наиболее из­вестных софистов-ораторов и учителей красноречия относятся Коракс, Протагор, Горгий, Тисий, Лисий и др. Выходцы из греческих поселе­ний в Сицилии, ученики Эмпедокла Коракс и Тисий, составили теоре­тические руководства по подготовке речей и открыли в Афинах рито­рические школы по обучению ораторскому искусству.

Получил признание вклад в риторику ученика Эмпедокла софиста Горгия из Леонтины, прославившего свое имя в области торжественно политического красноречия. Этот ритор главное внимание обра­щал на проблемы словесной выразительности и стиля речи. Для усиле­ния психологического воздействия на слушателей он применял стили­стические средства усиления и украшения речи, известные сейчас под названием горгиевы фигуры:_антитезы (резко выраженные противо­поставления понятий), оксюморн (сочетание противоположных по смыслу понятий), членение предложений на симметричные части, рифмовые концовки, аллитерации (игра гласными звуками) и др. Глав­ная воздействующая сила речи, по мнению Горгия, заключена в самом звучащем слове, искусстве произнесения.

Софиста Лисия считают основателем судебной риторики и одним из лучших судебных ораторов. Сам он редко выступал в суде и в ос­новном писал судебные речи для других людей. Это стало его основ­ной деятельностью.

Благодаря творчеству Лисия во многом сложилось представление о структуре античной судебной речи. Она состояла, как правило, из че­тырех частей вступления, где выступающий старался снискать к себе благорасположение судей; повествования, т. е. изложения обстоя­тельств исследуемого дела аргументации, содержащей доводы в под­тверждение правоты выступающего;'; заключения, в котором оратор стремился дискредитировать точку зрения оппонента. Исследователи (отмечают у Лисия умение создавать психологические портреты, отра­жать характер клиентов. Написанные им речи звучали естественно в устах заказчика. Лисий изучал социальную среду своего клиента, об­стоятельства дела, оценивал особенности темперамента и умственное развитие клиента, умение говорить.

Речи Лисия просты, поскольку они предназначались для произнесения лицом, неопытным в красноречии. Они кратки, так как время » выступления в суде регламентировалось водяными часами (клепсид­рой). Язык их чист - в нем отсутствуют слова устарелые или вновь придуманные (неологизмы). В них нет аффектации и ложного пафоса, нет излишней поэтичной образности. Речи Лисия ярко отражали быт и нравы Афин того времени.

Одним из самых известных политических и судебных ораторов де­мократической Греции был_Демосфен. Знаменитым он стал не сразу. От природы Демосфен был наделен слабым голосом и плохой дикцией, картавил и, к тому же, имел дурную привычку подергивать плечами. Его первое выступление было осмеяно публикой. Чтобы улучшить дикцию и развить силу голоса, Демосфен отправлялся на берег моря, набирал в рот морские камешки и декламировал стихи, стараясь пере­кричать шум прибоя. Рассказывали, что он даже взял себе щенка, и они рычали друг на друга: так Демосфен преодолевал свою картавость. Приложив массу усилий, этот оратор сумел побороть свои недостатки и всю дальнейшую жизнь посвятил общественной деятельности, про­славив свое имя в истории. Как отмечается в двухтомной Истории гре­ческой литературы, речи Демосфена отличались силой аргументации, страстностью, сжатостью стиля, ясностью, чистотой языка. Они произ­водили неизгладимое впечатление. В подтверждение этого приводятся слова известного древнего писателя и историка Дионисия Галикарнас-ского, жившего 400 лет спустя: «Когда я беру в руки речь Демосфена, я воодушевляюсь... Раздираемый различными страстями, я верю, теря­юсь, боюсь, презираю, ненавижу, жалею, сочувствую, гневаюсь, зави­дую, во мне сменяются все страсти, которые когда-либо овладевали человеческой душой».

Отличительной чертой судебных речей Демосфена является умелая перегруппировка выдвинутых противоположной стороной вопросов в зависимости от степени их выигрышное™. Для этого оратора харак­терно смешение высокого и низкого стилей (стилевая аритмия), высота гражданской позиции и резкое шаржирование образа противника, ак­тивное применение приемов паралингвистического и экстралингвисти­ческого сопровождения речи

Владение ораторским искусством открывало путь к общественной деятельности, высокому положению и славе. Возник необычайный спрос на учителей красноречия и составителей речей под заказ. Мно­гие софисты с успехом выполняли эту функцию: открывали риториче­ские школы, писали речи состоятельным заказчикам. Таких составите­лей речей называли логографами.

Успех платного софиста-логографа оценивался по его умению вы­играть судебное дело любым способом. Поэтому софисты при состав­лении речей не очень-то считались с истиной и нормами нравственно­сти. Они исповедовали этический и социальный релятивизм. Настрое­ния и идеологию того времени хорошо отражает известное изречение философа Протагора: «Человек есть мера всех вещей». Из этого изре­чения следовало, что истина у каждого своя. Каждый прав по-своему, просто должен уметь доказать свою правоту другим. Протагор считал, что в споре следует ставить перед собой одну-единственную цель: лю­бым способом убедить аудиторию в своей правоте. Когда его обвиняли в безыдейности и аморализме, он парировал эти обвинения ссылкой на то, что любое знание, во-первых, относительно и временно, во-вторых, человеческие убеждения меняются в зависимости от обстоятельств и эмоционального состояния людей, «в разное время воспринимаю­щих разное» Софисты часто спорили против очевидного, сбивали и пугали противника, привлекали для доказательства сомнительные фак­ты, применяли различные уловки, увертки и т. п. Такие приемы позже получили название софизмов. Софизм, по существу, - это сознатель­ны ii, тонко завуалированный обман, преднамеренное введение слуша­теля в заблуждение. Ошибка в софизме часто замаскирована правиль­ном логической или грамматической формой, и потому его ложность раскрыть бывает нелегко. Софизм может скрывать нарушение фор­мальных логических законов, неточное или неправильное словоупотребление, допущение в посылках ложных понятий, вырывание собы­тий из их связи с другими, применение закономерностей одной группы явлений к явлениям другой группы и т. п. Например: «Кто лжет, гово­рит то, чего нет; того, чего нет, сказать нельзя. Следовательно, никто не может лгать». В этом софизме преднамеренной ошибкой является Сознательное скрытое включение в логические посылки того, что еще требуется доказать.

Позднее Аристотель назвал софистов учителями «мнимой мудро­сти». Этап софистики имеет, тем не менее, чрезвычайно большое зна­чение в истории риторики. Это был этап становления ораторского искусства как важного инструмента общественного демократическо­го самоуправления на основе формирования общественного мнения. Накапливался первый опыт логики рассуждений и психологического воздействия на слушателей Риторика, как подчеркивает Ю. В. Рож­дественский, явилась «вынужденным искусством». «Оно - следствие демократического образа жизни, когда мнение толпы и вообще обще­ственное мнение решают судьбу гражданина и обывателя». «В усло­виях античной демократии требовалось только повлиять на мнение судей, которые фактически склонялись на ту или другую сторону противников в процессе под влиянием мнений. …Риторика античности определялась создателями ее как учение о правдоподобной речи, а вовсе не об отыскании подлинной истины. ...Риторическая практи­ка управлялась в основном корыстью и стремлением к власти в целях корысти, а не добродетелями гражданскими или духовной честно­стью и духовным совершенством».

Изменение содержания риторики и поворот её от софистики и тор­говли истиной к проблемам нравственного убеждения исследователи связывают с именами Сократа и Исократа. В речи «Против софистов» , Исократ одним из первых заявил, что недопустимо смешивать ухищ рения софистов с мудростью и познанием истины. Публично выражал возмущение по поводу софистической торговли истиной также Сократ.

Он считал, что истина не может быть у каждого своя. Она, как Солнце в небе, одна для всех, и субъекты спора могут постичь .ее, познавая самого себя в процессе рассуждений. Сократ разработал первую в ис­тории систему дискуссионной аргументации, назвав ее диалектикой, что на греческом означало «вести полемику», «искусство добиться ис­тины путем раскрытия противоречий в суждении противника и пре­одоления этих противоречий». Этого философа по праву счи­тают основоположником теории диалога и спора.

Следует подчеркнуть, что главным вкладом Сократа в теорию поле­мики было изменение им самого содержания дискуссии. В арсенале ри­торики появилось эффективное средство поиска истины - наводящие вопросы, с помощью которых Сократ заставлял противника убедиться в ошибочности своих же собственных суждений. Вопросы одновременно выступали и аргументами, и контраргументами спора. Благодаря методу Сократа дискуссия превращалась из перепалки и словесного фокусниче­ства в изящное искусство остроумия и поиска истины и добродетели. В противовес софистам Сократ следил, чтобы в ходе дискуссии соблюда­лось формально-логическое тождество мысли и обсуждение велось в од­ном и том же смысловом контексте. Он часто просил собеседников уточ­нить смысл понятий, дать им четкое определение.

Таким образом, Сократ придал риторике новый смысл. Ее содер­жанием становится не убеждение ради победы любой ценой, а убежде­ние ради достижения согласия на основе общего понимания истины. Несколько позднее ученик Сократа Платон напишет: «Подлинного искусства речи... нельзя достичь без познания истины».

Развивая идеи своего учителя, Платон впервые предпринимает по­пытку теоретического обоснования важности психологического воздей­ствия оратора на аудиторию. «Искусство красноречия не есть ли вообще уменье увлекать души словами?», - пишет Платон и рассуждает далеио значении эмоциональной и художественной выразительности речи. Свои философские воззрения на теорию красноречия он изложил в диалогах «Федр», «Горгий» и «Кратил». Платон во всю силу ставит во­прос б нравственности и образованности оратора. Он решительно отвер­гает неэтичную речь, противопоставляя ей речь учительную и диалекти­ческую. Этим Платон наложил своего рода нравственный запрет на соз­дание речей, противоречащих нормам морали. Мораль, по Платону, -главный критерий достоинства речевого произведения. Словесное ис­кусство, согласно Платону, - это сплав знаний, нравов и сноровки, кото­рым можно научиться, развить в себе. Но нельзя применять сноровку, пишет Платон, со злыми целями. Завоевать уважение сограждан способ­ны только высоконравственные люди.

Особый этап в развитии риторики справедливо связывают с име­нем Аристотеля - древнегреческого философа, логика, написавшего мерный фундаментальный труд в области теории красноречия - трак­тат «Риторика». Среди других сочинений античного мыслителя, имеющих непосредственное отношение к ораторскому искусству, следует назвать его работы «Топика» и «О софистических опровержениях». Целевая установка трактата «Риторика» - дать представление об общих правилах построения убеждающей речи. Трактат состоит из трех книг. В первой книге рассматриваются предмет и место иторики среди других наук и искусств, даются классификация и характеристика родов красноречия. Вторая книга посвящена исследованию способов доказательства и убеждения, третья - проблемам Стиля речи, техники исполнения и ораторским приемам взаимодейст­вия с аудиторией.

Аристотель является систематизатором и перера­ботчиком всего предшествующего знания в области ораторского ис­кусства. Он избавил риторику от всего, что связано с манипулирова­нием сознанием, подверг творческой переработке опыт софистов, отсеивая то, что не может использоваться при доказательстве своей точки зрения. При отстаивании взглядов, полагал Аристотель, необ­ходимо опираться не на словесное фокусничество и дешевые приемы давления на психическое состояние и сознание слушателя (софизмы, чрезмерная патетика речи, высмеивание противника, введение в за­блуждение и т. п.), а на научные методы рассуждения. Аристотель нашел для этого универсальное полемическое оружие, которым стала его формальная логика, обеспечивающая рациональное и непротиво­речивое размышление. Главное в ней - учение о силлогизме, т. е. блоке взаимосвязанных умозаключений, представляющих собой до­казательство того или иного тезиса. По существу, это стало открыти­ем одного из главных видов научного убеждения. Аристотель пола­гал, что цель знания - верное отражение реальности, но он ясно ви­дел, что далеко не всегда и не по всем вопросам знание сразу возни­кает как достоверное познание реальности. В ряде случаев оно не может быть непререкаемым обладанием истиной, а есть лишь знание вероятное, представляющее собой мнение о чем-либо. Получение такого знания предполагает свой особый метод, который должен быть не методом науки в точном смысле этого слова, а методом, при­ближающимся к научному методу, подготавливающим его. Аристо­тель называет его диалектикой и понимает под ним метод исследова­ния, а не доктринального изложения истин. Как отмечает В. Ф. Ас­мус, «диалектические», говоря словами самого Аристотеля, силло­гизмы основываются не на необходимых посылках, а на «мнениях, принятых на веру», на положениях, признанных в качестве вероятных авторитетными людьми. Определяя риторику как от­расль диалектики, Аристотель описывает в «Риторике» основные ме­тоды риторического убеждения - риторическую индукцию и ритори­ческую дедукцию. Первый из них - метод риторической индукции - в отличие от искусства логической индукции состоит не столько в том, чтобы ярким примером или каким-либо проявлением того или иного события раскрыть его причины и сущность, а в том, чтобы это собы­тие выглядело убедительным и приемлемым для слушателя. Второй метод - это метод риторической дедукции (риторических силлогиз­мов), разновидностями которого являются энтимемы и эпихейремы.

Слово «энтимема» - греческое, в переводе означающее «в уме». Энтимемой называется рассуждение, в котором посылки или заклю­чение не формулируются явно (эксплицитно), а лишь подразумеваются (являются имплицитными). Эпихейремой называется силлогизм, в котором посылки рассуждения являются энтимемами.

По мнению Аристотеля, оратор должен опираться на логику и диа­лектику, но не забывать и о ценностной, нравственно-психологической стороне убеждения. В силу важности психологических доводов в уст­ной речи значительную часть «Риторики» философ посвятил анализу различных типов аудитории и проблеме речевого взаимодействия ора­тора со слушателями. Чтобы вызвать благорасположение публики, пи­шет Аристотель, оратору необходимо знать, когда, при каких обстоя­тельствах и по каким причинам человеком овладевают те или иные чувства - гнев или смирение, любовь или ненависть, гордыня, зависть, страх и т. п. Эти факторы он советует учитывать, чтобы в процессе речи не спровоцировать нежелательные эмоции публики. Особенности восприятия речи Аристотель связывает со спецификой конкретной группы людей, их нравами и обычаями. Оратор, по мнению философа, должен знать особенности поведения и отношения к жизни людей раз­ного возраста, происхождения, социального положения (богатых и бедных, обладающих властью и простолюдинов и т. п.), удачливых, счастливых, обездоленных и др.

Аристотель размышляет о деловых качествах и нравственном об­лике оратора, подчеркивает, что оратор должен отвечать трем основ­ным требованиям отличаться незаурядным умом и знаниями, быть человеком высоконравственным и руководствоваться интересами об­щего блага, уметь вызвать благорасположение публики. «Речь, - пишет Аристотель, - слагается из трех элементов: из самого оратора, из пред­мета, о котором он говорит, и из лица, к которому он обращается; оно-то и есть конечная цель всего...».

«Риторика» Аристотеля представляет собой систематизированное Изложение содержания основных этапов работы оратора над речью. В ней рассматриваются требования к композиции текста, содержанию основных частей, обстоятельно исследуется проблема аргумента­ции убеждающей речи.

Риторика обращена не к очевидному, а к вероятному или возможному. Вероятное важнее уже известного. Риторика соединяет прошлое с будущим. Она обогащает, а не ограничивает. Риторика наряду с философией должна быть основным предметом образования. «Риторика – искусство, соответствующее диалектике».

Теория аргументации строится Аристотелем во многом на основе критериев стиля и формы речи. Стиль, по Аристотелю, есть способ убедительно выражать мысли. Стиль должен быть «ясный, исключаю­щий холодность, в меру сжатый, в меру длительный, соответствующий действительности») Философ рекомендует ограничить использование Сложных слов, исключить неточность выражений, чрезмерно не ис­пользовать эпитеты, не употреблять неподходящих метафор, не зло­употреблять средствами изобразительности и украшения речи. Во Кем, по его мнению, должно присутствовать чувство меры: стиль должен быть «ни слишком низок, ни слишком высок».

Благодаря Аристотелю риторика сложилась как самостоятельная наука и учебная дисциплина. Заметим, что философ, как и его предше­ственники, содержанием риторики и целью ораторского искусства счи­тает убедительность, действенность речи, склонение слушателей к точ­ке зрения оратора.

Теоретическая мысль Древней Греции была воспринята и усвоена Древним Римом. Как и в Греции, ораторское искусство стало здесь важным инструментом обсуждения и принятия государственных ре­шений, разрешения споров и конфликтов, демократического само­управления, и риторика сохранила свое значение как наука об убеж­дающей речи. Рим дал миру величайших ораторов в области судебного и политического красноречия. Среди них Марк Катон Старший (234-149 гг. до н. э.) - автор ряда трудов по юриспруденции. Славу выдаю­щихся ораторов снискали Гай Папирий Курион (умер в 82 г. до н. э.), адвокат Гай Скрибоний Курион, Марк Антоний (143-87 гг. до н.э.), Квинт Гортензий Гортал, Марк Лициний Красе (около 115-53 гг. до н. э.) и др.

Одна из наиболее ярких фигур в риторике Рима - Марк Туллий Цицерон (106-43 гг. до н. э.), который является продолжателем традиций академии и школы Аристотеля. Помимо большого количества судебных и политических речей, которые до настоящего времени служат образ­цами ораторского искусства, до нас дошли теоретические сочинения Цицерона по риторике: «Об ораторе», «Брут (О знаменитых орато­рах)», «Оратор». В трактатах по риторике Цицерон излагает свои суж­дения об общественной значимости ораторского искусства, о его связи с философским пониманием окружающего мира, правоведением и по­литикой, другими науками и сферами общественной жизни. Как и Аристотель, Цицерон развивает, идею об убеждающей сущности и предназначении ораторского искусства. Рассуждая о средствах убеж­дения, Цицерон выделяет два вида доводов в речи оратора. Первый из них - это конкретные факты и события, неопровержимые свидетельст­ва. Цицерон назвал их аргументами, призванными воздействовать на разум и доказывать истину.* Вторая группа доводов - это интерпрета­ция фактов самим оратором, мастерство их «обработки» и преподнесе­ния аудитории. Эти доводы Цицерон назвал амплификациями. Они отражают настроение оратора, несут в себе «отпечаток» его личности и отношения к предмету речи, призваны воздействовать на чувства лю­дей, вызывая определенные страсти.

Цицерон рассуждает о такой проблеме, как уместность речи в дан­ной аудитории и в данное время. Главной заповедью для оратора, по его мнению, должно быть знание и умение определить «что сказать, где сказать и как сказать». Многие страницы рукописей Цицерон по­свящает исследованию личных качеств, которыми должен обладать оратор. Никто и никогда не мог достичь ни блеска, ни превосходства в красноречии, пишет Цицерон, без знания теории речи, но что еще важ­нее - без всестороннего образования. Оратор, по мнению Цицерона, «должен быть вооружен не только диалектикой: пусть он имеет знания и опыт во всех областях философии». «Аристотель,- пишет Цицерон, -сообщил немало наставлений об искусстве рассуждать... Поэтому я по­лагаю, что тот, кого влечет слава красноречия, не останется в этих во­просах невеждою, но просветит себя... учением древних... Прежде всего он познает значение, природу и разряды слов простых и связан­ных; затем, что какими способами говорится; как различить истинное и ложное; что из чего происходит; что чему соответствует или противо­полагается; и так как обычно в словах бывает много неясного, то каким образом следует это раскрыть при разделении». Оратор, по мнению Цицерона, должен обладать также такими важнейшими качествами, как смелость, решительность, умение общаться и завоевы­вать внимание слушателей. А эти качества не приобретаются за школьной скамьей. Настоящий оратор воспитывается на трибуне.

Большое внимание Цицерон уделяет украшению речи. Он ратует за то, чтобы речь не только убеждала, но доставляла известное эстетиче­ское наслаждение. Он сам умел превращать свои выступления в ис­ключительно яркие и темпераментные представления. Недаром слава Цицерона пронесена через тысячелетия, а его имя ассоциируется со словом «красноречие».

На имени и творчестве Цицерона, как считают многие исследова­тели, в основном заканчивается греко-римская традиция развития риторики как искусства убеждения. К концу I в. до н. э. Искусство убеждения оказалось политически не востребованным, риторика стала приобретать хвалебный характер, черты торжест-нной элитарной пышности и вычурности.

Именно на этот период приходится творчество известного теоретика римской риторики Марка Фабия Квинтилиана (ок. 36-100 гг.). Квинтилиан восхищается ораторским искусством Цицерона, считает его речи образцом ораторской прозы. Однако позиции этих людей не во всем совпадают. Если для Цицерона оратор - это философ, мыслитель, народный трибун, способный убеждать и вдохновлять массы ярким словом, вести их за собой, то для Квинтилиана - это уже в большей степени человек, умеющий мыслить разумно, но, главное, говорить красиво, стилист речи способный придать мысли красивую словесную форму. Цицерон считает важным условием становления оратора общение с массами, тактику публичных выступлений, а Квинтилиан больше внимания уделяет теоретическому обучению за школьной скамьей и тренировкам учеников в написании речей на вымышленные, абстрактные темы. Назначение риторики как учебной дисциплины Квинтилиан видел прежде всего в том, чтобы обучать юношей не столько убеждать и отстаивать свою точку зрения, сколько говорить красиво, выразительно, привлекательно.

До наших дней дошел подготовленный Квинтилианом специальный труд «Об образова­нии оратора», состоящий из 12 книг, в котором он изложил детальный рурс риторики как учебной дисциплины. «Труд Квинтилиана не только всеобъемлющ, но и удивительно богат деталями: он дал наиболее пол­ный перечень тропов с их характеристиками, раскрыл связи риторики с литературой, логикой; усилил внимание к памяти, видам построения текста. Автор разработал программы обучения, методы тренировки обучаемых, дал перечни ситуаций жизни, побуждающих человека к речи, к высказываниям. Он дал рекомендации к построению фразы, диалогов разных типов, аргументации, приведению примеров. Не обойдены вниманием проблемы воспитания - физического, нравствен­ного, общекультурного, гармонического. Много внимания уделено изучению языка и языковым упражнениям».

Мыслитель разработал методику обучения ораторской мысли. Составляющие этой методики:

1. изучение теории риторики. В данном случае помимо знания необходимо следование положениям хорошей ораторской речи.

2. изучение классических образцов ораторского искусства. Сначала надо подвергнуть произведение ораторского искусства филологическому анализу, а затем перейти к собственно риторическому осмыслению.

3. подражание. Всякий оратор рождается от оратора.

4. Собственная ораторская практика. Она начинается от школьных учебных речей, а затем постепенно ученик должен сам начать выступать и после всякого выступления оценивать успех или неудачу своей речи.

Эти четыре момента и на сегодня являются основой развития ораторской интуиции.

Основываясь на хорошей практике, Квинтилиан дает советы, как приготовить речь. Эти советы есть методический алгоритм действия оратора:

1. выбрать тему, назвать ее и рассмотреть ее логически и прагматически;

2. собрать материал к речи как можно более полно, разобрать и проанализировать его;

3. создать саму речь, т.е. расположить аргументы в соответствии с замыслом речи, с одной стороны, а с другой – посчитаться с характером и интересами аудитории;

4. произнести речь. В этом случае следует обратиться к дикции.

Важным вкладом в теорию риторики у Квинтилиана является учение о расположении и его окончательное выражение в теории частей речи.

Восемь частей речи, мыслителя, Квинтилиана, вошли в обиход всей позднейшей риторики: 1) обращение. Его цель – привлечь внимание аудитории к оратору; 2) именование темы, т.е. о чем оратор будет говорить; 3) повествование – состоит из описания истории предмета по существу; 4) описание – рассказ о том, каково дело в настоящее время; 5) доказательство – состоит из аргументов логического характера, обосновывающих решение; 6) опровержение – состоит из аргументации и противного; 7) воззвание – отражение к чувствам слушателей; 8) заключение – краткое изложение всего предшествующего и выводы по обсуждаемому делу.

Построение речи, по Квинтилиану, есть система обучения искусству риторики. Она отличается последовательностью операций, содержит переход от простого к сложному по ступеням.

Особенность труда Квинтилиана не только в подведении итогов описания феномена речи, но и в том, что его «наставления» создали педагогическую систему, в которой были разработаны основы общего образования. Воспитание оратора, по Квинтилиану, заложило основы педагогической психологии, предложило учебную методику, разделенную по ступеням обучения, включило в себя воспитание языкового творчества.

Политически не востребованное искусство убеждения сказывается на понимании предмета риторики. Она начинает терять связь с практи­кой, перерождается в школьную дисциплину. Риторика постепенно получает одностороннее развитие: на первый план выдвигается инте­рес к форме речи, услаждению слуха, происходит срастание предмета риторики с теорией литературы и художественного творчества. Эта тенденция оказалась чрезвычайно живучей. Ее последствия не до кон­ца преодолены и в наши дни.

В период европейского средневековья риторика окончательно те­ряет связь с убеждением. Сферу публичных выступлений монополизи­ровала церковь. Риторика становится служанкой богословия. В этот период рождается и развивается такая отрасль риторики, как гомилетика- искусство церковной проповеди. Техника риторического аргумен­тирования проявляется в проповедовании истин христианской веры и утверждении религиозной морали. Она опирается не на опыт дискус­сии, а на нравоучение, внушение христианских ценностей, схоластиче­ское теоретизирование. Что касается светского красноречия, то оно становится достоянием феодальной знати, приобретает черты при­дворного ритуала, пышности?}

Бессодержательное схоластическое теоретизирование проникает даже в сферу образования, академических и школьных диалогов и спо­ров, которые ведутся по герменевтическим принципам, а не по сущест­ву бытия.

Диалоги не способствовали развитию логики и со­держательности суждений, были рассчитаны не на убеждение и по­нимание людьми друг друга, а на механическое и бессмысленное заучивание.

Эпоха Возрождения и начало Нового времени вызвали серьезные перемены в общественно-политической жизни европейских государств это было время бурных политических событий, революций, рождения и развития буржуазных демократий. Живое слово звучит на баррикадах и митингах, в судах и парламентах, на площадях и полях (нжений. Ораторское искусство вновь приобретает важный общественный статус, однако это очень мало сказывается на развитии риторики правда, в научных кругах повышается интерес к дальнейшей раз­работке проблемы создания убедительных высказываний, но данная. Что касается риторики в це­лом, она по-прежнему во многом обращается не к практике социально­го общения и управления, а окончательно сближается с изучением по­этической, художественной речи, превращается в дисциплину, сосре­доточенную на красоте речи, средствах повышения изобразительности и выразительности - тропах и фигурах. Кроме того,]риторическое зна­ние оказалось к этому времени в значительной степени схоластизированным и схематизированным, содержало множество формальных шкопьных правил и схем построения и развития речи, В результате риторика перестает восприниматься как самостоятельная и эффективная наука, становится отраслью филологии. Складывается негативное представление о риторичности как внешне украшенном пустословии. Уже в XVIII в. во многих европейских государствах риторика исключается из учебных дисциплин, а в XIX в. слово «риторика» становится синонимом термина «схоластика» и употребляется как бранное.

Вместе с тем в Новое время благодаря развитию науки, философии и науки постепенно накапливались предпосылки для будущего возрожде­ния авторитета риторики, укрепления ее союза с логикой. Большую роль в этом отношении сыграли труды Ф. Бэкона, Т. Гоббса, И. Канта, А. Шо­пенгауэра, Б. Паскаля, работы Г. Ф. Лейбница, Арно Антуана и Николя Пьера, М. В. Ломоносова и ряда других мыслителей.

На Руси первое теоретическое сочинение риторического или, точ­нее, филологического характера «Об образах» появилось в XI в. и было включено в «Изборник» Святослава 1073 г. В трактате «Об образах» описывались изобразительные средства языка, преимущественно тро­пы, которые тогда назывались образами.

До XVII в. учебники риторики отсутствовали на Руси, что, однако, не означает неизвестности риторических понятий. Исследователи назы­вают этот период донаучным и доучебниковым периодом развития ри­торики, когда в отсутствие какой-либо терминологии имелось изобилие «витийства» и «сладкоречия», основанного на образцовых культурных текстах (Священное Писание, богослужебные тексты, сочинения пропо­ведников - отцов церкви и др.). Первым учебником по риторике, переве­денным на русский язык в 1620 г., была «Риторика» Ф. Меланхтона. Чуть раньше, в 1617 или 1619 г., была создана и первая оригинальная русская риторика - учебник митрополита Макария, включавший две части: об изобретении и об украшении речи Позднее, в конце XVIII в., эта риторика была существенно переработана и дополнена Михаилом Усачевым, и в этом же веке появился трактат Феофана Прокоповича «Об искусстве риторики» (1706 г.).

Развитие светской риторики на Руси во многом связано с именем М. В. Ломоносова и его научным трактатом «Краткое руководство к красноречию» (1747 г.). Этот труд сразу получил признание и несколь­ко раз переиздавался при жизни автора. М. В. Ломоносов впервые по­строил риторическую систему на основе русского языка - его лексики, фразеологии, синтаксиса. Трактат ориентирован на аристотелевское понимание риторики как искусства убеждения, но вместе с тем вос­принял и некоторые негативные веяния современной ему европейской риторики: сближение риторики с художественным литературным творчеством, поэтикой. Так, предметом науки риторики М. В. Ломоно­сов считает не только «ораторию», но и поэзию. Позднее такое пони­мание предмета риторики будет воспринято и другими русскими авто­рами, что усилит внимание к форме и красоте речи в ущерб содержа­нию. Функцию убеждения, как справедливо отмечает И. Н. Кузнецов, Михаил Ломоносов «дает в смягченном варианте: «Красно говорить и писать и тем склонять других к своему мнению».

Автор «Краткого руководства к красноречию» отстаивает научную истину в речах, учит правильному изобретению содержания, требует находить главное в содержании и уметь его подчеркнуть. Он советует, во-первых, в совершенстве владеть предметом речи, знать его во всех подробностях, во-вторых, уметь красноречиво и доходчиво передать другим свое знание, чтобы слушатель не только понял, но и принял и итоженное. Вслед за Аристотелем Ломоносов большое внимание уде­ляет психологическим доводам, а также стилю речи

В развитие риторики и национальных традиций красноречия зна­чительный вклад внесли белорусские мыслители и общественные дея­тели, ученые, просветители. В X - начале XIII в. на белорусской земле жили и работали выдающиеся деятели культуры, чьи имена стали из­вестны всему миру. Выдающимся религиозно-политическим деятелем, блестящим литератором и оратором являлся епископ города Турова Кирилл Туровский (ок. 1130-1182). Его «слова», поучения и притчи были настолько совершенны и популярны, что многие из них наряду с произведениями Иоанна Златоуста включались в сборники «Златоуст» И «Торжественник», пользовались широкой известностью в славянских землях. Перу К. Туровского принадлежит также множество публици­стических произведений. Он живо откликался на волнующие события современности. Для его творчества характерна наглядность сравнений, зятых иногда из мира природы, произведения отличаются народным сказом речи, изысканностью и некоторым витийством слога. Многие произведения К. Туровского в течение нескольких веков переписыва­лись русскими книжниками.

Исследователи творчества Кирилла Туровского отмечают, что он достиг высот литературного совершенства, свободно владел раз­нообразными приемами красноречия, выработанными античной ри­торикой.

Не менее значительной личностью в культурной жизни Беларуси Этого времени являлась Ефросинья (Предслава) Полоцкая (возможно, 1104-1167 или 1173) - выдающаяся представительница культурно-про­светительского движения не только в Полоцком княжестве, но и во Всем православном мире.

В историю белорусской культуры золотыми буквами вписано имя Франциска Скорины. Он сыграл выдающуюся роль в развитии белорус­ской культуры и государственности, принимал участие в подготовке Стагута Великого княжества Литовского 1529 г. По существу, первым учеб­ником риторики в Беларуси стали сделанные Скориной комментарии к библейским текстам. В своих предисловиях, сказаниях, послесловиях Скорина помогает читателю понять, что составляет главное содержание книги, как это содержание передается, он подсказывает, что нужно пони­мать не только описания событий, но и их внутренний смысл.

Гуманистическо-просветительские идеи Скорины дополняли и раз­вивали такие деятели белорусской культуры того времени, как Николай Гусовский (ок. 1470-1533), прославившийся «Песней о зубре», Сымон Ьудный (ок. 1530-1593), впервые издавший на белорусском языке «Ка­техизис» (1562), «Об оправдании грешного человека перед богом» (1562), «Про светскую власть» (1583), «Новый завет» (1574).

Выдающимся ритором и государственным деятелем проявил себя уроженец Беларуси Симеон Полоцкий (Самуил Емельянович Петров-ский-Ситнякович). Полоцким его прозвали в Москве по городу Полоц­ку, где он родился, а имя Симеон он получил, когда постригался в мо-_;нахи. В его творчестве представлены не только образцы проповеди, но | и светской речи. В своем творчестве он выражал гуманистические про­светительские идеи, прославлял труд, осуждал стремление к богатству, утверждал, что перед Богом все равны.

На становление и развитие ораторской школы Беларуси положи­тельное влияние оказали также Полоцкий монастырь, Пинский колле­гиум и Слуцкий лицей (1617 г.) - старейшее в республике учебное за­ведение гуманитарного типа. Учебник риторики ректора коллегиума С. Лауксмина стал первым изданным на территории Беларуси. Он выдержал множество изданий, отличался своеобразной формой из­ложения (вопросы и ответы, каноны) и оригинальной трактовкой ос­новных риторических положений.

Заметный след в юридической риторике того периода оставили бе­лорусские юристы Михаил Литвин и Лев Сапега. Образцом парламент­ской речи в Сойме является выступление Сапеги в защиту Статута Ве­ликого княжества Литовского 1588 г. Под его руководством была под­готовлена третья редакция Статута.

XVIII в. стал веком расцвета русской литературы и печатного дела. Именно с развитием литературного творчества, печатного дела и воз­растанием интереса к языку связано появление в конце XVIII - начале XIX в. множества новых учебников по риторике. Это «Опыт риторики» И. С. Рижского (1796), «Правила высшего красноречия» М. М. Сперан­ского (1844), «Теория красноречия» А. И. Галича (1820), «Общая рито­рика» и «Частная риторика» Н. Ф. Кошанского, «Исследование о рито­рике в ее наукообразном содержании и отношении, какое имеет она к общей теории слова и логики» К. П. Зеленецкого (1846) и др. Эти учебники были доступны и белорусской молодежи.

Издание каждого нового учебника было большим культурным со­бытием, хорошо воспринималось молодежью, желавшей блеснуть в свете метким и образным словом. Однако/российские учебники, как и европейские этого же времени, в своем содержании во многом утрати­ли главное - ориентацию на убеждающее воздействие - и значитель­ным образом были сориентированы на эстетику речи, художественное творчество, литературность языка, форму композиции и развертывания текста. К тому же, следует заметить, что для развития убеждающего красноречия в России не было объективных оснований. Страна не знала демократических традиций. Как писал Д. И. Фонвизин; «истинная причина малого числа ораторов есть недостаток в случаях, при коих бы дар красноречия мог показаться».

Относительно краткий период расцвета теории и практики оратор­ского искусства наблюдался в России во второй половине XIX - начале XX в. в связи с правовой реформой 1864 г. и политическими реформами по итогам революций 1905 и 1917 гг. В 1864 г. были введены открытый и состязательный суд присяжных, институты прокуратуры и адвокатуры. Имена целой плеяды российских юристов стали известными всей стране. Што А. Ф. Кони (1844-1927), Ф. Н. Плевако (1842-1908), А. И. Урусов (1843-1900), Н. П. Карабчевский 1851-1925), С. А. Андреевский (1847-1918), П. А. Александров (1838-1893) и др.

Краткий обзор истории показывает, что риторика и ее востребо­ванность обществом, характер ораторского искусства демонстрируют высокую зависимость от содержания конкретно-исторического процес­са, уровня развития общественных отношений. Являясь детищем демократии,

риторика стала ее вечной спутницей. В зависимости от того, насколько развитыми были демократические институты общества, риторика либо вообще практически исчезала из сферы научных интере­сов и оказывалась социально не востребованной, либо ее предмет по­лучал переосмысление, приобретал ограниченные формы. Риторика переживала расцвет и развивалась динамично в те периоды истории, когда публичное общение не сталкивалось с политическими, идеоло­гическими или религиозными запретами и ограничениями, а в общест­ве открывались возможности для проявления инициативы и творчест­ва, правосудия, гласности и плюрализма мнений.

Совершенно очевидно, что современная отечественная риторика должна в целом вернуться к греческому толкованию предмета, реши­тельно поставить форму речи на службу содержанию и интересам формирования новых общественных отношений и культуры в целом.