1. Осуществление реформ и упрочение государственно-правовых структур в Молдове при Штефане Великом (Штефан чел Маре).

Господарь Молдовы Штефан III Великий, правил больше всех других государственных деятелей в истории молдавского права (с 14 апреля 1457 г. по 2 июля 1504 года). Он пришел на престол Молдавского государства законным путем, будучи избранным Великим Собранием страны (названным и расширенным Господарским советом) 14 апреля 1457 г. Уже в одном из первых сохранившихся документов эпохи Штефана чел Маре (от 12 августа 1457 г.), выпущенном Канцелярией Молдовы на славянском языке, Штефан III величал себя так: Стефан воевода, Господарь Земли Молдавской, и подписал его, опираясь на веру своих высоких придворных, на веру «всех наших молдавских бояр, великих и малых». Тем самым, и спустя почти полвека, в другой, уже одной из последних господарских грамотах, продиктованных и подписанных Штефаном III Великим, господарь называет себя Stephanus palatinus Dei gracia Terre Moldavie (октябрь 1503 г.), опираясь на веру omnium boiarorum nostrorum moldaviensium. Рожденный, по преданию, в селе Борзешть, что было на реке Тротуше, в сердце исторической Молдовы, Штефан III Великий судил подданных по закону страны – молдавскому праву. Затем, в господарской грамоте от 5.01.1477 г. величает себя Stephanus Dei gracia Wayvoda Moldovanie – Молдаванин, воевода всех молдаван.

Анализируя текст другого послания Штефана Великого королю Польши Александру (от 22 ноября 1503 г.), например, академик И. Богдан из Румынии заключает: «Оригинал «буката земли» показывает, что послание было отредактировано молдавским дьяком (diac moldovan)». Тот же историк высказался относительно документа от 14.07.1499 г., подчеркивая: «Видно, что перевод был сделан молдавским редактором (redactor moldovan)...». Более того, на полях вассальной грамоты, представленной Штефаном Великим польскому королю Казимиру (от 16.09.1485 г.), имеется «интересное дополнение» сделанное, кем-то из поляков: «hec inscripsio ex valahico in latinum versa est...». «Что означает, – заключает И. Богдан, – что латинский текст договора был переведен с молдавского».

Примечательно, что еще в то далекое время господарь защищал и права молдаван (особенно, документами от 1498, 1499 годов), находящихся в других краях: «Господар мой Стефан воевода велел твоей милости говорити: у вашей милости суть люди волохове, что от его Земли, от Земли Молдавское, и ваша милость вы есте тых людей у вас не держали, але до его Земли отослали по прысечах и по записех што маете ваша милость промежи вами».  Ссылаясь на перевод данного документа, румынский академик и издатель И. Богдан настойчиво подчеркивал: «Нельзя говорить «волохи из Земли Молдавской» или «румыны из Земли Молдавской», а молдаване из Земли Молдавской; как и «воевода Молдовы», т.к. Wolochy на польском языке означает «молдаване».

Всего, за весь период свыше 47 – летнего правления из господарской канцелярии Штефана Великого вышли около 450 документов на славянском, латинском, итальянском и немецком языках. Однако, как отмечал академик Н. Корлэтяну, молдавский язык широко проникает в господарские грамоты уже во времена правления Александра Доброго (1400–1432 гг.), количество которых увеличивается в документах, подписанных Штефаном Великим.

Также результатом административно-юридических реформ господаря Штефана Великого явилось определение места православной церкви и соответственно, молдавской митрополии, в системе властных структур. Так, согласно традиции, митрополит был второй по важности фигурой в иерархии молдавского государства. Уже во второй известной господарской грамоте, подписанной 13 февраля 1458 г. в Сучаве Штефаном III Великим, последний гарантирует, что власть этой жалованной грамоты зиждется на «вере нашего господства вышеписанного Штефана воеводы и вере митрополита нашего кир Теоктиста», после чего следует «вера бояр наших Маноила, Влайкула, Петра пыркэлаба, Гояна дворника... вера всех бояр наших молдавских, великих и малых». Напомним, что в «Путнянской летописи» (вариант 1) говорится, что «после того как победил Штефан воевода (под Орбиком, 14.04.1457 г.) Петра Арона с Божьей помощью, то собрал всю страну (Собрание страны) с преподобным митрополитом Теоктистом и был помазан на престол, на реке Сирет, в месте, которое и сегодня называется Дерептате. И принял скипетр Земли Молдавской».

Совместные действия правительства страны и молдавской митрополии, взаимная поддержка усилий митрополита Молдовы и молдавского господаря, с целью сохранения неприкосновенности страны и защиты своих подданных, напоминает «симфонию в отношениях между Церковью и государством, которая зародилась в Византии», от которой её переняла и Молдова. Суть этих отношений в том, что «Церковь заботится о делах Всевышнего, а государство – о делах земных, но государство должно заботиться о Церкви, поддержании её догм и чести святых отцов». А святые отцы, наряду с государством, «направляют всю общественную жизнь по пути, угодному Богу».

Будучи ответственным государственным деятелем и в целях отстаивания независимости страны, молдавский монарх в письме, как отмечалось в нем, «составленном в Сучаве, 25 января, год 1475 от Рождества Христова», обращаясь ко всем европейским государям, сообщал о своей победе над турками в битве при Васлуе. Прося их поддержки в борьбе против османской экспансии, против наступления мусульманства на христианство Европы в целом, глава Молдавского государства писал следующее: «Обращаемся к венгерскому королю и ко всем, к кому дойдет это послание с пожеланием здравствовать. Мы, Штефан Воевода, господарь Молдовы милостью Божьей, обращаемся ко всем, кому пишем, сообщаем, что неверный император турок давно угрожал и угрожает христианскому миру и все его мысли направлены на то, чтобы подчинить и уничтожить христианство страны... Если эти врата в христианский мир будут завоеваны неверными - избави, Боже, нас от такой участи - то тогда все христианские страны окажутся в опасности. Поэтому мы просим Вас направить к нам Ваших военачальников для оказания помощи в борьбе против общего врага христиан. … Мы, со своей стороны, даем обет в том, что, верные христианским идеалам, мы будем держаться на ногах, пока нас не сразит смерть». Однако и этот призыв, впрочем, как и другие, остался без ответа, т.к. европейские государи того времени имели другие приоритеты.

   Одновременно, глава Молдавского государства принимает срочные меры и внутреннего характера. Он приступает к немедленному укреплению своей армии и границ страны. Например, среди прочих существенно укрепил крепость Нямц, возвысив старые стены до 20 м, построил 4 бастиона внешнего двора и длинный полукруглый мост, поддержанный 11 столбами, а также появился и крепостной ров. Благодаря этим изменениям крепость в следующем 1476 году и смогла выстоять перед нашествием турецких войск Мохамеда II, что подтверждается из записей секретаря султана, который писал об упорной обороне именно этой молдавской крепости. Среди прочих, в июле 1479 года при участии самого господаря началось строительство крепости Килия. Факт возведения Килии отмечен в Молдавско-нямецкой летописи: «1479 год, месяц июль, день 22, воевода (Штефан III – А.Р.) начал поднимать каменные стены вокруг Килии и завершил в том же году с 800 каменщиками и 17 000 рабочих». Штефан Великий расширил и обновил оборонительные возможности Четатя Албэ, а также крепостей Сучава и Нямц. На левом берегу реки Сирет, на границе с Валахией, возле города Роман, Штефан III воздвиг новую крепость, названную – Четатя Ноуэ. Всего, стратегическую оборонительную систему Молдовы составляли 9 крепостей.

Все же, после похода в 1484 году османского султана Баязида II на Молдову, южная часть Пруто-Днестровского междуречья – Буджак, был включен в Силистрийский санджак Османской империи. К тому, часть его земель была пожалована султаном крымскому хану, который поселил здесь своих новых подданных – ногайцев, прикочевавших из предкавказских степей (к ним в XVII веке присоединились и ещё одна большая волна ногайцев, бежавших из Прикаспия от нашествия калмыков).

О практическом применении правосудия свидетельствует случай, когда в одном из документов отмечалось, что один из владельцев земли «предстал перед судом господаря с просьбой выдать жалованную грамоту» на две деревни, «вместо грамоты, потерявшейся во время турецкого вторжения» (имея ввиду кровавые события 1475 или в 1476 гг.). Заслушав тяжбу, Штефан чел Маре 17.04.1480 г. постановил следующее: «Мы с нашими боярами и Советом (радой) изучили, как того требует Земское право, ему прийти к нам со своими соседями из окола (административной единицы), чтобы они признали и засвидетельствовали что это так есть. И он привел к нам всех своих соседей из окола и признали и подтвердили и они что так есть. И мы увидели их свидетельства, мы также выдали и нашему слуге Мирче жалованную грамоту на его законную отнину, деревни Оргоешть и Нягомирешть...». Показателен также в этом отношении «очень важный документ для истории старинного молдавского права», проливающий свет на «правовое положение закрепощённых татар». 18.02.1470 г. Штефан Великий выдаёт «грамоту татарину Оанэ и его детям, чтобы находился в нашей стране, он и его дети, свободно и добровольно и без какой-либо службы, как находятся и живут в нашей стране все молдаване по их молдавскому праву».Тем самым, документы господарской канцелярии подтверждают, что защита социальных и национальных прав всех жителей Молдавского государства, независимо от происхождения, стало неписаным правилом ещё во времена великого правителя.

При правлении Штефана Великого Молдова в своих исторических границах была не маленькой страной и господарь не мог рассматривать все судебные тяжбы, даже крупные. Поэтому, согласно источникам, правом вершить суд обладали также ворник, старосты (главные должностные лица в приграничных землях), а также правители других цинутов – пыркэлабы (термин венгерского происхождения), государственные и даже избранные сановники в городах – шолтузы (главы городского совета) и пыргары (члены городского совета) (оба слова были германского происхождения).

О большом количестве сановников, имеющих право вершить суд, свидетельствует, например, грамота Штефана Великого от 30.08.1479 г. В ней отмечалось следующее: «…милостью Божиею Штефан воевода, господарь Молдавской Земли..., соблаговоляет моё величество... в целях укрепления и расширения прав и возможностей нашей Святой Церкви Митрополии в Рэдэуць... ни один из наших бояр, ни старост, ни шолтузов и пыргаров в Сучаве, ни шолтузы и пыргары города Сирета, ни ворники обоих этих городов, глобники из цинута Сучава не имели дела к нашим людям в Рэдэуць, из деревни нашей Митрополии, ни судить их, ни взимать с них глобу ни за малое, ни за большое, ни за смерть человека, ни за похищение девушки, совершённые там, в деревне Рэдэуць. Только за стычки на рынке и воровство, обнаруженные на месте, пусть судят ворники, а за что-либо другое чтобы не вмешивались, а должен судить кир Иоаникие (епископ в Рэдэуць)».

Этот фрагмент особенно ценен тем, что он сообщает нам сведения о неприкосновенности церкви, о категориях сановников, крупных и мелких, которые имели право вершить суд. Документ также раскрывал определённые прерогативы молдавского господаря как самовластного правителя. Даже будучи «господарём Молдовы милостью Божьей», господарь решительно защищает не только «наших людей» (господаря), но и «нашу святую церковь Митрополию в Рэдэуць», распространяя свою власть и на нее. В грамоте от 30 августа 1479 г. господарь предстаёт перед нами не только как верховный судья Молдавского государства, но и как законодатель: своей волей лишает защиты закона, наделяет полномочиями светского судьи высшего служителя церкви. Однако ошибочно было бы считать, что господарь, как верховный судья, не был ограничен в процессе рассмотрения судебных тяжб.

Тем самым, официальный титул воеводы страны означал, что господарь Молдовы был также и главнокомандующим войсками, не составляя лишь план какого-то сражения, как Штефан Великий в битвах при Бае и Васлуе, но и вел свое войско в бой, принимал непосредственное участие в битвах. Однако были и некоторые исключения: участие молдавского войска в сражениях под Грюнвальдом, Мариенбургом, битве при Ленцештах, где молдавская армия во главе лишь с ворником Болдуром победила польских захватчиков.

В целом же, следствием реализации глубоких административно-правовых реформ на протяжении 15 – начале 16 - го веков прославленными господарями Александру Добрым и Штефаном Великим, в Молдавском государстве упрочилась стройная структура государственно-правовых органов. Данные руководители Молдавского государства благотворно повлияли на все области политической, социальной, экономической, административной и духовной жизни. При поддержке крестьян, мелкого боярства, горожан, торговцев и служилых, а также нейтрализации любой попытки непослушания со стороны крупного боярства, они сумели утвердить Молдавское государство в ряду авторитетных европейских стран. В государственно-правовом плане это заложило хорошую основу для последующего развития молдавского права на всем протяжении средневековья⁷.