4.1. Реформаторы и консерваторы: Сыма Гуан и Ван Ань-ши

В этом блоке мы временно откажемся от аннотированного изложения взглядов данных мыслителей, ибо главная суть их противостояния лежала не в интеллектуальной, а в сугубо практической плоскости.

Правление императора Шэнь-цзуна (神宗, 1067 – 1085) вошло в мировую историю благодаря беспрецедентной в средневековом обществе серии этатистких⁴⁶ реформ, проводившихся под управлением Ван Ань-ши (王安石, 1021 – 1086). При дворе Шэнь-цзуна служили выдающиеся деятели китайской науки и искусства того времени, включая великого поэта Су Ши (蘇軾, 1037 – 1101), более известного как Су Дун-по (蘇東坡), упомянутых уже Оуян Сю и Сыма Гуана, Шэнь Ко (沈括, 1031 – 1095) и многих других. Дело Ван Ань-ши потерпело поражение, но не было забыто, став весьма модным ещё в XIX в., причём на опыт его реформ, провозглашённых социалистическими, ссылались не только китайские мыслители, но даже Г.В. Плеханов и В.И. Ленин (в вопросе о национализации земли).

В основе своей комплекс реформ, предложенных Ван Ань-ши, опирался на конфуцианскую теорию «колодезных полей» и был направлен на развитие сельского хозяйства – традиционную отрасль конфуцианского государства, но методы, которыми он собирался достичь желаемого результата, конфуцианство напоминали мало. В этом и состояла суть конфликта Ван Ань-ши с выдающимся историком Сыма Гуаном, автором назидательного трактата 《資治通鑒》 (zīzhì tōngjiàn), обобщившего течение китайской истории с 403 г. до н.э. по 959 г. (т.е. до воцарения династии Сун). Сыма Гуан отстаивал взгляды, уже обрисованные выше, Ван Ань-ши противопоставил конфуцианству своё учение, созданное на основе конфуцианских канонов, но названное Новым (新學xīnxué⁴⁷, или «Новый курс» 新法xīnfǎ). Прежняя система управления казалась ему неэффективной и он, не отрицая авторитета совершенномудрых и необходимости нравственного усовершенствования населения, стремился улучшить функционирование государственного аппарата.

Теоретической основой реформ было то, что Ван Ань-ши отверг учение о воле Неба и, соответственно, полагал, что природные катаклизмы обусловлены естественными причинами, а не являются возмездием за ошибки государя. Соответственно, мироздание виделось ему потоком Дао, имеющим телесное воплощение в виде изначального ци (元氣yuánqì). Таким образом, в мире всё движется и всё постоянно меняется, но мировые процессы поддаются изучению и даже изменению, ибо подчинены чередованию Инь-Ян и Пяти элементов, которые постоянно порождают и уничтожают друг друга (主運zhǔyùn). Человеческая природа при этом нейтральна к добру и злу, поскольку эти понятия можно прилагать только к деятельному её проявлению, т.е. к эмоциям (情qíng). Это означает, что человеческую природу можно радикально поменять, воздействуя на неё педагогическими, юридическими, экономическими и политическими методами.

Ван Ань-ши, по-видимому, впервые в китайской истории учёл особенности экономического развития современной ему страны. Бурное развитие ремесла и внутренней торговли, разрушавшие натуральный характер экономики, побудили его заменить трудовые повинности и натуральные налоги на денежные налоги в соответствии с размером имущества. При этом борьба с частным предпринимательством оставалась приоритетной для главного министра (丞相chéngxiāng, Ван Ань-ши занимал этот пост в 1069 – 1076 гг.). Например, выдачей ссуд крестьянам под будущий урожай занялось государство. Одной из наиболее спорных и амбициозных мер, провозглашённых Ван Ань-ши, стало установление государственных фиксированных цен на продукты, товары, недвижимость и ограничение доходов населения. Введены были и принудительные закупки сельскохозяйственной продукции по фиксированным ценам.

Ван Ань-ши восстановил систему круговой поруки сельского населения (保甲băojiă), которая должна была улучшить собираемость налогов, снизить уровень преступности (за одного отвечали все 10 семейств, включенных в ячейку) и улучшить боевые качества армии. Крестьянское население делилось на группы по 10 семейств во главе с 什長 (shízhǎng): каждая община должна была поставить одного воина, обучение и вооружение которого было возложено на население. Численность армии при Ван Ань-ши достигла астрономического для средневековья числа – 7 миллионов человек.⁴⁸ Непосредственно с военной политикой Ван Ань-ши связан самый известный из предложенных им законов – «Закон о сохранении конского поголовья» (保馬法bǎomǎfǎ): каждая семья в северных и северо-западных провинциях (где только и имелись пастбища в Китае) обязывалась иметь как минимум одну лошадь, причём средства на её содержание выдавало государство. Судя по всему, закон выполнялся: только в столичной Хэнани армия смогла получить 3000 лошадей.

Насколько можно судить, придворная партия 元祐黨 (yuányòudǎng), возглавлявшаяся Сыма Гуаном, боролась не столько с результатами реформ, сколько лично с их инициатором. По этой причине исследователи до сих пор дискутируют о природе и результатах политики «Нового курса». Единственное, что настораживает при чтении гневных филиппик Сыма Гуана, следующее: если реформы были столь тягостны для населения, почему при Сун почти не было крестьянских восстаний?

Аргументы противников Ван Ань-ши выглядят, на наш взгляд, не слишком убедительно. Тот же Сыма Гуан, например, выступал против ссудно-учётной деятельности государства, ибо доказывал, что положение человека определяется Небом и, следовательно, имущие и неимущие взаимодополняют друг друга. Реформы же – практическое выражение чаяний «мелких людишек» (小人), стремящихся к ли-выгоде (利), что является катастрофическим попранием принципа и (義). Благосостояния в древности достигали тем, что не меняли законов предков, и подданные всячески поддерживали и увещевали государя в делах правления, а не занимались реформами. Однако консерваторы взяли верх, и империя осталась беззащитна перед лицом внешнего противника.

Среди учёных ХХ в., заражённых некоторыми идеями, перекочевавшими из фантастической литературы, стала довольно популярна идея делать прогнозы из серии «а что, если?» Не была исключением и деятельность Ван Ань-ши. Провал его реформаторской программы был аргументом для противников конфуцианства, обвиняющих это учение, как уже говорилось выше, в «порче человеческого капитала». Так ли это в действительности?

Относительно Сунской эпохи, в особенности её экономического устройства, многие вопросы по сей день остаются не решёнными, но одно можно сказать с уверенностью: в Китае XI в. не существовало предпосылок к развитию капитализма. Будь реформы Ван Ань-ши реализованы в полном объёме (это сугубо риторическое упражнение), вероятно, это способствовало бы бóльшей степени урбанизации (насколько позволяла аграрная экономика и примитивный транспорт) и дальнейшему развитию ремесла и торговли. Но в условиях отстутствия единого рыночного пространства и огромных размеров страны – в конечном итоге реформы вернули бы китайское общество к тому же состоянию, с которого всё и начиналось.

Составившие же славу неоконфуцианской мысли учёные, как мы сейчас убедимся, были озабочены совершенно иными проблемами. Ввиду чрезвычайной сложности и утончённости этих философских концепций, мы рассмотрим их в предельно сжатом виде.