16 Февраля 1938 г.

Присутствуют чл[ены] правления М., П., Ч., С, Ч.

Слушали по 3-му вопросу: о поведении чл[ена] колхоза И. доклады­вает т. М., что И. ведет вредительскую линию в колхозе, неодно­кратно и злостно срывал работу, отказывался от работы в июле, был два раза штрафован и сужден с[елъским] судом, последний раз вредительски разломал сани, сорвал выброску семян для колхоза, как факт вредительства и срыва подготовки к севу.

Постановили: за срыв работы в колхозе и личные вредительские дела И. из членов колхоза исключить, передать материал в УНКВД*.

Председатель] правления, секретарь С подлинным верно:

председатель] правления (подпись)

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 11101. Л. 124. Рукописная заве­ренная копия.

№ 204

Из протокола допроса свидетеля Р., председателя Курского сельского Совета Ключевского района

24 Сентября 1954 г.

Я, cm[арший] следователь следственного] отдела УКТпо Алтай­скому краю, майор Б. допросил в качестве свидетеля Фамилия, имя и отчество Р. <...>"

Вопрос: Какие причины побудили Вас в 1937 и 1940 году дать следствию показания, не соответствующие действительности?

Ответ: На допросах в 1937 и 1940 годах я давал такие же показа­ния, как и на допросе 16 марта 1954 года, а так же сейчас. Следова­тели спрашивали меня о всех фактах падежа скота, нарушения тру­довых дисциплин, убытках, понесенных колхозом за перепашку посе-

И. был осужден тройкой при УНКВД по Алтайскому краю 15 марта 1938 г. по ст. 58-10, 11 УК к 10 годам лагерей.

Опущены биографические данные свидетеля.

вое, и не интересовались конкретными виновниками, записывали в протокол допроса, что это сделано тем или другим арестованным с целью вредительства.

Когда я сказал следователю У., что мои показания записаны им не так, как я говорю, он мне заявил, что все факты относятся к аресто­ванным и что это уже установлено.

Поверив У. я подписал протокол допроса.

В 1940 году я подписал протокол допроса, так как показания были записаны аналогично, как и в протоколе допроса за 1937 год.

Вопрос: Что Вы желаете дополнить к своим показаниям?

Ответ: К своим показаниям я дополнить ничего не могу.

Протокол записан с моих слов верно мне прочитан в чем и распи-суюсъ.

Допросил:

ст[арший] следователь] следственного] отдела УКГБ А[лтайского] к[рая], майор (подпись)

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 4133. Л. 423, 428-429. Подлинник, типографский бланк, заполненный от руки.

№ 205

Из протокола допроса свидетеля Г., бывшего председателя Родинского сельского Совета Родинского района

17 мая 1958 г.

Я, старший оперуполномоченный Управления КГБ при СМ СССР по Алтайскому краю в гор. Рубцовске, капитан Шемякин, до­просил в качестве свидетеля —

Г., 1904 года рождения, урожен[ец] с. Лобачи быв[шей] Полтав­ской губернии, Полтавского уезда, украинец, гр-н СССР, про­живает]: с. Кочки Родинского района Алтайского края, образование 5 классов НСШ, член КПСС, из крестьян-бедняков, председатель Кочкинского с[ель]по, Родинского района.

Об ответственности за отказ от дачи показаний по ст. 92 УК РСФСР и дачу ложных показаний по ст. 95 УК РСФСР преду­прежден.

Вопрос: Где вы проживали и чем занимались в 1937 году?

Ответ: В 1937 году я проживал в с. Родино и работал председате­лем Родинского сельского Совета.

Вопрос: Вам предъявляется справка, выданная Родинским с/с на Б. Скажите, кто ее писал и подписывал?

Ответ: Эта справка на Б. написана быв[шим] членом Родинского с/с 3. и подписана лично мной и им.

Вопрос: В предъявленной Вам справке указано, что Б. в 1929 г. лишался избирательных прав, продавалось его имущество, он прово­дил контрреволюционную агитацию против Советской власти. Что Вы можете показать об этом?

Ответ: Я могу показать, что Б. действительно лишался избира­тельных прав и продавалось его имущество. Однако в отдаленные места его не высылали, потому что он в 1918-1919 гг. участвовал в партизанском движении.

В последствии он был восстановлен в правах и вступил в колхоз. Данные о раскулачивании Б. имелись в с/совете. Потому что в 1929-1930 гг., если хозяйство имело доход от 500 до 1000 рублей, то оно об­лагалось твердым заданием.

А у него, как видно из справки, в то время доход составлял в преде­лах этой суммы, поэтому его хозяйство было продано. По раскулачи­ванию в то время работала специальная комиссия.

Что касается других фактов, указанных в справке о том, что Б. проводил контрреволюционную агитацию, занимался вредительст­вом в колхозе, заражал скот чесоткой, ящуром и многие другие фак­ты не соответствуют действительности. В Родинском с/совете та­ких данных не было.

Эта справка на Б., а также я их подписывал и на других многих лиц, по требованию б[ывших] сотрудников Родинского РО НКВД — Г., М., Т., всех их не помню. Эти сотрудники приносили в сельский Совет заранее изготовленные ими черновые справки на интересующих их лиц, и давали переписывать и подписывать работникам с/совета.

Приведу такой факт: в 1937 г. в сельский Совет пришел какой-то сотрудник органов НКВД. Отрекомендовался, что он прибыл из г. Барнаула.

Этот сотрудник принес готовый текст справки на Л., т. е. его брата Александра, и предложил мне лично переписать текст справ­ки, подписать ее и заверить печатью. Прочитав содержание справки, которая была написана клеветнически, я отказался ее переписывать. За это меня продержали двое суток в КПЗ РО НКВД. Затем освобо­дили, и я вынужден был ее подписать. Должен дополнить, что после этого примерно через месяц меня сняли с работы, полагаю, что это было сделано по указке органов НКВД.

Вопрос: Вам предъявляется справка Родинского с/совета на Л. Эта ли справка, которую Вы отказывались переписывать?

Ответ: Да эта самая справка, которую я отказывался переписы­вать и заверять. И после освобождения из КПЗ вынужден был под­писать.

Я отказывался заверять эту справку, потому что хорошо знал Л. и его брата.

Они проживали недалеко от меня, хозяйство их было середняцкое, а в этой справке указано, что Л. из кулаков. В частности Л. в 1931 г. лишался избирательных прав. Это не соответствует действитель­ности. Л. и его брат по данным с/совета не были кулаками.

И все факты, указанные в справке на Л., являются вымышлен­ными.

Вопрос: Справка, выданная на Л., кроме Вас подписана быв[шим] членом с/совета 3., последний по поводу аналогичных справок, вы­даваемых в 1937 г. на арестованных органами НКВД лиц, дал пока­зания о том, что Вам данные представлялись из колхозов. Это пра­вильно?

Ответ: Да, это имело место, бывало, что представляли сведения на арестованных лиц, из колхозов. Однако эти сведения также были необъективны, а нам приходилось их заверять под воздействием быв[ших] сотрудников органов НКВД, о чем я показал выше.

Приведу такой факт: в 1937 г. Л. работал на тракторе в колхозе «Красная весна», и вот во время хлебоуборки и сдачи зерна государ­ству быв[ший] председатель этого колхоза К. (в настоящее время его нет в живых) сам же снял с трактора карбюратор и спрятал его, а на Л. написал характеристику, что он кулак, занимается вредитель­ством в колхозе, вывел из строя трактор. Вскоре Л. был арестован органами НКВД за вредительство.

После ареста Л., К. поставил на трактор карбюратор и на нем начали работать.

Вопрос: Известно ли Вам, где находятся быв[шие] сотрудники органов НКВД Г., М., Т. и др.?

Ответ: Г. и М. примерно в 1938 году были арестованы. Г. вскоре ос­вободили, он работал в Родинской конторе Заготскот и перед Отече­ственной войной 1941 г. умер. Местонахождение М., Т. мне неизвест­но. Других б[ывших] работников органов НКВД я не знал.

Вопрос: Родинским с/советом в 1937 г. выдана справка на И., подписанная Вами и 3. В этой справке указано, что И. кулак, зани­мался вредительской деятельностью и контрреволюционной агита­цией в колхозе. Что Вы можете показать о деятельности И.?

Ответ: В отношении его соцположения, имел ли он кулацкое хозяй­ство, я не помню.

А другие приведенные мне факты из справки на И. не соответст­вуют действительности. Справки мы писали по стандарту.

Бывало так, приходил в с/с сотрудник НКВД, который вызывал из колхозов членов правления актив. Они прямо в с/с писали характери­стики на подготовленных к аресту или арестованных лиц. А мы, ра-

ботники с/с, их характеристики и устные сведения, в присутствии сотрудника НКВД, обобщали в одну справку с/совета, подписывали и заверяли ее.

Таким образом, получалось, что все имеющиеся недостатки в кол­хозе, в частности по падежу скота и др. приписывались, обобщались в характеристику того лица, на которого органы НКВД требовали ма­териалы. Ведь не мог же я знать как быв[ший] председатель] с/со­вета таких подробностей, как указано в справках с/совета.

Вопрос: Что Вы можете показать в отношении К., на которого Вами же подписана справка, выданная Родинским с/советом в 1937 году?

Ответ: Хозяйство К. подвергалось продаже, но он не лишался изби­рательных прав и не высылался в отдаленные места.

Другие факты, указанные в этой справке, не соответствуют дей­ствительности, с/с такими фактами не располагал, а справка писа­лась, как и на всех других из общих сведений.

<...>

ОСД УАДАК. Ф. Р-2. Оп. 7. Д. 6125/1. Л. 29-31, 35. Машинопис­ная заверенная копия.

№ 206

Из протокола допроса свидетеля Б.