Истолкование тайны жены и зверя

17:6b–18

6b. Пророк удивился увиденному. Поистине, это того стоило. Прежде ему было дано обетование о видении «суда над великою блудницею» (ст. 1). То, что он увидел, символ власти и сладострастной жизненной силы, способной обратиться в пьяной ярости на всякого, кто отказывается от ее соблазнительной чаши или противится ее воле, не выглядело как нечто такое, чему был вынесен вердикт и свершился суд.

7. Поэтому Ангел дает истолкование тайны жены, восседающей на звере с семью головами и десятью рогами. Тот факт, что он останавливается на значимости зверя — еще одно указание на то, насколько органичной является связь между блудницей и зверем, антихристом и анти-церковью. Их можно познать и понять только вместе.

8. Истолкование символа зверя таинственно. Это нечто вроде криптограммы, ключом к которой, вероятно, обладали первые читатели Иоанна. Для нас она может раскрыться лишь частично. Судя по всему, Рим, последовательность римских императоров и десяти царей, которые подчинились Римской империи, составляют исторический фон и дают материал для пророческого истолкования путей Божьих в истории. Зверь, которому суждено подняться из бездны, — это антихрист, известный нам из глав 12 и 13 (ср. ст. 11:7). Он одновременно — антихрист и лжехристос, ибо из его истории явствует, что он представляет собой страшное подражание Тому, Кто говорит о Себе: «Был мертв, и се, жив во веки веков» (ст. 1:18). Зверь также «был, и нет его, и выйдет из бездны». У него будет «пришествие», обманчиво схожее с «пришествием» Христа (ср. 2 Фесс. 2:8–9). Однако он — обреченный лжехристос. У него нет «ключей смерти и ада», власти освобождать людей от смерти и ада, как у Христа (ст. 1:18). Однако в его лжи присутствует значительная примесь Истины Христа, Победителя смерти. Этого достаточно, чтобы привлечь к себе изумленное внимание людей, живущих на земле, которые помышляют о земном (об ассоциациях, которые вызывают слова «живущие на земле», ср. ст. 11:10; 13:8, 12, 14; 17:2). Лишь вечная, избирающая любовь Бога может уберечь человека от этого фатального очарования. Лишь те, чьи имена записаны в Его книге жизни, смогут избегнуть очарования зверя.

9. Таковым Дух Божий дарует мудрость. Они, через пророческое слово, способны признать в семи головах зверя семь холмов Рима, на которых теперь восседает анти-церковь.

10. И поскольку Рим — не только географическое, но и политическое понятие, они также могут признать в семи головах тех, кто у власти. Словом «царь» обычно обозначали римских императоров (ср. 1 Пет. 2:17, где RSV²² правомерно переводит слово «царь» словом «император»). Здесь вполне уместно вспомнить о них. Однако все попытки сопоставить известных римских императоров (до времен Домициана или Нерона) со схемой стиха 10 связаны с большими затруднениями и неясностями. Поэтому самым мудрым (в согласии с употреблением чисел в Откровении в целом) представляется восприятие чисел в их символическом, а не в арифметическом значении. Римские императоры (и особенно Нерон и Домициан) дают внешние детали и узнаваемую историческую привязку пророчеству об антихристианских силах, действовавших в 95 г. от Р. Х. в Асии, но содержание здесь несколько богаче. Антихрист имеет много воплощений (ср. 1 Ин. 2:18). Таким образом, весть пророка Иоанна заключается не просто в схематическом представлении истории и угрозы Римской империи насколько бы она ни была окрашена тонами опыта Церкви этого периода, и как бы она ни говорила об антихристианских силах в терминах этого опыта (как мог бы сказать американец : «Ни один человек не сможет освободить чернокожих; это может сделать только Бог», ясно намекая на Авраама Линкольна, но явно не ограничивая свое утверждение трагической историей чернокожих в Америке). То, что пророк говорит Церкви-мученице, не укладывается в рамки бодрого оптимизма. Это не фразы вроде «дела будут идти все лучше и лучше». Власть зверя (который ныне проявляется в империи) властно и внушительно шагает по истории, которая отмечена несовершенством. Пять императоров пришли и ушли, падшие люди, чье число — пять, меньше числа завершенности (семь), а шестой (все еще меньше семи), — еще не пришедший. Он обречен властвовать лишь недолго — время сатаны коротко (ст. 12:12). Время успешного антихристианского властвования также ограничено.

11. Седьмой император — это воплощение власти антихриста, облаченное в псевдо-христианское величие. Он, судя по всему, представляет собой ужасающее противоречие закону божественной власти над историей. Он — восьмой, превосходящий число, установленное Богом. Хотя он и принадлежит к числу семи, которые предшествовали — фигура и нечеловеческая, и человеческая. Возможно, здесь подразумевается Домициан как возвратившийся и еще более властный Нерон. Однако может показаться, что он, будучи восьмым, избежал божественного закона, который управляет историей посредством седьмиц. Он все же обречен. Он «пойдет в погибель», как и прочие. Великое исключение в конечном итоге вовсе не является исключением. Восседающий на престоле (ср. гл. 4) величественно и непоколебимо управляя даже этой «исключительной» историей. Церковь, ради своего утешения, может отметить: антихрист, зверь, который поддерживает преследующую их анти-церковь, с поразительной жизненной силой и отвагой может стремиться выжить, однако все равно его конец — погибель.

12. Зверь, который поддерживает блудницу Вавилон, имеет семь голов и десять рогов (ст. 3). Итак, политическая власть и сила антихриста еще не была полностью сочтена в истолковании семи голов как семи «царей». Римская имперская мощь была усилена и увеличена подчинением зависимых царей, которые приобрели больше власти и влияния, подчинившись империи. Они также составляют часть картины, которая изображает источник власти и тайну судьбы анти-церкви. Эти подчиненные цари уже не имеют собственной власти, которая принадлежала им по рождению. Однако они нашли полезную замену власти в своем союзе со зверем. Это временно, так как они сгинут, когда пройдет «один час», отмеренный им Богом.

13. Их союз со зверем осуществляется через покорность зверю. С таинственным единодушием они «передадут силу и власть свою зверю».

14. Безуспешная цель зверя стала их целью — вести войну с Агнцем, Противоположностью и Противником всего того, за что выступает зверь (ср. ст. 16:12–16; 19:11–21). Всей их собранной воедино силы недостаточно, чтобы одержать победу над Тем, Кто носит наименование Самого Бога, «Господа господствующих и Царя царей» (ср. Втор. 10:17; Дан. 2:47; 4:17). Его любовь избрала Его последователей к битве. Его слово призвало и вдохновило их на бой. В этой схватке они не могут оказаться неверными.

15. Хотя цари призывают себе на помощь «людей и народы, и племена и языки», которые бушуют, подобно великим водам вокруг престола блудницы (ср. Иер. 47:21), они не могут одержать победу. Действительно, цари, пусть и бессознательно, осуществляют судные цели Бога.

16. С ненавистью настолько же по-сатанински бессмысленной, какой была и их преданность, цари обращаются на блудницу, которая некогда очаровывала и опьяняла. Они хотят ее разорить и уничтожить.

17. Они не могут знать, что слово Божье — единственная, явная и действенная сила в истории (ср. Ис. 40:6–8). Она контролирует их на всем пути: и в единодушном подчинении зверю, и в дикой мести блуднице.

18. «Великий город», мировая религия, сотворенная и взлелеянная завоевателями и подчиненными царями, чтобы объединить и сохранить мировую империю, имеет в себе семена своего собственного уничтожения. Город обречен.