Интроит10: обетование о возвращении Распятого и свидетельство Бога о Себе как об Альфе и Омеге

1:7–8

7. Доксология Христу (ст. 5b–6) представляет собой переход к двум версикулам¹¹ литургического характера, к своего рода интроиту богослужения, частью которого должно было стать чтение этого послания. Первый из двух версикулов говорит о возвращении Христа словами, восходящими к пророчествам Даниила и Захарии (ср. Дан. 7:13 и Зах. 12:10). Сын Человеческий из Дан. 7:13, будучи отвергнут и распят («пронзен», Зах. 12:10), возвратится «с облаками», в славе, в которой Его видел Даниил. Когда явное божественное величие Христа и истинное значение Его страданий воссияют на людей, те возрыдают в раскаянии. Тогда слава Его «владычества» (Дан. 7:14) будет настолько же очевидна, как ныне сокрыта Его слава как Искупителя. У пророка нет в этом никакого сомнения («Ей, аминь»). Наш Господь также говорил о Своем возвращении в славе выражениями, восходящими к Даниилу и Захарии (Мф. 24:30).

8. Во втором версикуле говорит Сам Господь Бог. Он открывает Себя как Господа, некогда явившегося Моисею в неопалимой купине, чтобы избавить Свой народ из египетского рабства. Он открывается, как Господь Завета, Он — живое Средоточие истории Его народа, Он был ее Началом и будет ее Концом; ибо Он — Альфа и Омега, первая и последняя буквы греческого алфавита. Он — живой Господь воинств («Всемогущий»), Который неумолимо движется к славному будущему — Своему и Своего народа (ср. ст. 21:6).

Эти два стиха — тот cantus firmus¹², на котором основана вся музыкальная тема Откровения Иоанна. Эта «музыка», при ее незыблемом реализме в отношении фактов человеческого греха и сатанинского противления, является той самой «победной песнью», тем видением, которое продолжает слово Иисуса: «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное» (Мф. 5:10).

Три первых видения: Церковь Христова и силы мира сего

1:9–11:19

Вступительное видение: семь посланий

1:9–3:22

Вступительное видение пророка: Христос посреди Его Церкви

1:9–20

9. Пророк един с церквами, которым он изрекает слово Бога; они — братья и соратники (как люди, чьи жизнь и будущее — во Христе, распятом и воскресшем Господе, 18). В этом веке и на этой земле Царство, которое провозгласил Христос, и которому Он положил начало, приносит скорби тем, кого Христос сделал царями и призывал к долготерпению (Мф. 10:34–39; Деян. 14:22). Пророк, разделяя их привилегии, разделяет и их «скорби», которые ныне заключаются в угрозе гонений. Зловещая тень от «руки Рима-гонителя» пала на Церковь. Она достигла и апостола, который провозглашает «слово Божие и свидетельство Иисуса» (ср. ст. 1:2). Иоанн был сослан на Патмос, маленький остров (10 x 6 миль¹³) у побережья Малой Азии, недалеко от Милета. Это был один из тех островов, которые императоры часто использовали для ссылки лиц, вносивших смуту в римский мир.

10. Там он имел честь обрести видение, как до него — пророки Исаия, Иеремия и Иезекииль (Ис. 6; Иер. 1; Иез. 1). В воскресенье (это самое первое упоминание о воскресенье как о дне Господнем, в противоположность ветхозаветной субботе) его объял Дух (ср. Иез. 2:2; о выражении «в Духе» как обозначении вдохновения ср. Мф. 22:43, вариант чтения), и к нему пришло слово от Господа. Он услышал голос, резкий и громкий как труба (в Библии — скорее сигнальный, нежели музыкальный инструмент).

11. Голос повелел ему записать видение в книгу и довести слова пророчества применительно (ср. 2 Тим. 3:16) для семи церквей провинции Асия. «Семь» — число полноты, которое обозначает эти церкви как представителей всей Церкви (ср., например, ст. 2:7). Все семь упомянутых церквей были расположены на римской дороге, так что было нетрудно организовать распространение книги в соседние города и местности; также, во всех этих городах находились римские суды, а потому они являлись центрами насажденного властью культа императора. Верность Церкви Господу могла быть поставлена под угрозу.

12. Когда пророк оглянулся, чтобы увидеть, откуда исходил этот поразительный голос, то увидел сцену, полную света и ослепительного великолепия. Голос обозначал Христа, Чьим откровением является книга пророчества. Но пророк узрел Его прежде всего в славе Церкви, которую символизировали семь светильников (ср. ст. 20). Иисус исполнил Свое обетование, что Он всегда пребудет с учениками (Мф. 28:20), как Тот, Кому «дана... всякая власть на небе и на земле» (Мф. 28:20). Вознесенный Христос был поставлен «выше всего, главою Церкви» (Еф. 1:22). Символ светильников указывает и на то, что церкви, как обещал Иисус, должны быть «светом мира» (Мф. 5:14). Свет, который они дают — не их собственный, но исходящий от Того, Кто — «свет миру» (Ин. 8:12; ср. Мф. 4:16). Люди могут узреть подлинное господство Христа в Его Теле — Церкви.

13. Образ вознесенного Христа нарисован в ветхозаветных, божественных красках. Он «подобен Сыну Человеческому». Он — всесильный Представитель «сынов Всевышнего», пребывающих в безопасности (Дан. 7:18), а также — Гарант их победы, Которого Даниил видел грядущего «с облаками небесными... до Ветхого днями». Он наделен «властью, славой и царством» (Дан. 7:13–14). Его царство — вселенское, вечное и нерушимое (Дан. 7:27). Подир и пояс означают, что Он — не только Царь, но и Священник (ср. ст. 6; Исх. 28:4). Золотой пояс напоминает о загадочном Вестнике из видения в Дан. 10, провозглашающего Божие правление историей Его народа «в последние времена» (Дан. 10:14), «и чресла его опоясаны золотом из Уфаза» (Дан. 10:5).

14. Белизна Его главы и волос также обозначает божественность, так как в Дан. 7:9 белизна характеризует Бога, Ветхого Днями. Его «очи... как пламень огненный». Они также напоминают о загадочном Вестнике (Дан. 10:6).

15. Его ноги, которые «подобны халколивану», потрясают величием (Дан. 10:6; ср. также херувимов в Иез. 1:7). Его голос, «как шум вод многих» напоминает славу Господню, виденную Иезекиилем (Иез. 1:24; ср. 43:2).

16. Семь звезд в правой руке Христа — символ всемирного господства, который часто изображался на римских имперских монетах. Звёзды напоминают о главной теме книги: не кесарь, а Христос — Господь. Вечное господство принадлежит Христу (ст. 6), и Он один может требовать полной преданности, несмотря на то, что Его единственное оружие — Слово. Обоюдоострый меч, исходящий из Его уст напоминает слушателям о Мессии, обетованном Исаией, Который «жезлом уст Своих поразит землю, и духом уст Своих убьет нечестивого» (Ис. 11:4) и Раба Господа в Ис. 49, Который хвалится тем, что Господь сделал Его уста «как острый меч» (Ис. 49:2). «Лице Его, как солнце, сияющее в силе своей». Внешность Сына Человеческого олицетворяет священную войну против всех противящихся сил — человеческих, бесовских и сатанинских. Нет никакого сомнения в победе Господа. На Христе поистине почиет благословение победителя в священной войне, которое изречено в завершении песни Деворы:

«Так да погибнут все враги Твои, Господи!

Любящие же Его [да будут] как солнце, восходящее во всей силе своей!»

(Суд. 5:31).

17. В присутствии Сына Человеческого пророк смутился, так как был полностью подавлен Его непреодолимым величием. Так некогда и Гедеон смутился в присутствии Ангела Господня и Исаия вскрикнул, когда увидел Царя, Господа воинств (Суд. 6:22; Ис. 6:5). Иоанн склонился пред Ним, как Даниил перед Посланцем Господа (Дан. 10:8), и пал ниц без сознания как Иезекииль, когда тот увидел славу Господа (Иез. 1:28; ср. 2:2). Он испытал то же чувство греховности, которое побудило и Петра в Галилее сказать хорошо знакомому Учителю: «Выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный» (Лк. 5:8).

Однако пророку не нужно в ужасе падать ниц перед Христом; все Евангелие неоплатной милости заключено в жесте Его исцеляющей и благословляющей руки, возложенной на Его раба, и в Христовых словах: «Не бойся», которые в Ветхом Завете так часто служили началом исполнения обетования об избавлении (напр. Ис. 41:10, 13–14). Эти же слова ученики слышали из уст Иисуса, когда находились в страхе (например, Лк. 5:10; Ин. 6:20). Всеобъемлющее божественное величие — за человека, а не против него. Христос — «первый и последний» как и Отец (ср. ст. 8; 21:6).

18. Христос — живой Бог, Который действовал ради спасения человека, пойдя на смерть, и затем — к вечной победоносной жизни, чтобы те, кто принадлежит Ему, «имели жизнь и имели с избытком» (Ин. 10:10). Он преодолел власть смерти, «врата ада». Перед Ним открылись «темницы преисподней». Он имеет власть («ключи») от смерти и ее владений.

19. Его слова — «глаголы вечной жизни» (Ин. 6:68), и Он повелевает Своему пророку их записать. Эти «глаголы вечной жизни» — видения, которые пророку дано узреть «в Духе» (ст. 10), дарованы ему через Духа, Которого Церковь исповедует как «Господа, Животворящего». Они намечают глубокую жизненную перспективу и касаются настоящего Церкви («что есть»). Они воспринимают настоящее в свете прошлого Церкви и в свете того, что отражается на настоящем из обетованного будущего. То, как Иоанн использует Ветхий Завет для разъяснения и истолкования современного ему положения Церкви (ср., например, Валаама, ст. 2:14; Иезавель, ст. 2:20) и эмфатическое¹⁴ ударение на провозглашении Бога Творца (ст. 4:11; 14:17) показывают, что его видение направлено в прошлое. В чем же еще заключается весть книги, если не в призыве и не в утешении, обращенном пророком к Церкви теперь, посреди ее нынешних бед и опасностей, в свете, который воссиял на нее из будущего, которое определил Бог («что будет после сего»)? Пророк дерзает просить Церковь быть теперь живой реальностью нового народа Бога, которому суждено наследовать новый мир, где Бог творит «все новое» (ст. 21:5). Предположение многих комментаторов о том, что слова «что ты видел» — обозначают видения главы 1; слова «что есть» — обозначают содержание глав 2 и 3; а слова «что будет после сего» — обозначают последующие видения, заслуживает внимания, но едва ли учитывает тот факт, что прошлое, настоящее и будущее — составляющие всех видений.

20. Все эти видения говорят о вечной жизни. Ибо насколько истинно вечное владычество Христа, настолько же истинно вечное владычество его рабов — «царей и священников» (ст. 6). Насколько истинно, что семь звезд вселенского владычества — в правой руке Христа (ст. 16), настолько же верно, что «цари и священники», люди искупленные «Богу из всякого колена и языка, и народа и племени», будут «царствовать на земле» (ст. 5:9–10).

Вот сущность «тайны», скрытой реальности, которую можно познать только через откровение семи церквей (ср. Мф. 13:11), семи светильников, чье зажженное извне пламя постоянно подвергается опасности быть задутым сатанинским ветром и угаснуть (ср. ст. 2:5). Тайна — реальность «ангелов», служителей и посланцев Бога, которые, безусловно, одержат победу Бога и Христа.