Седьмое видение: суд и новый мир

20:1–22:5

Низвержение сатаны: тысяча лет

20:1–10

В видении о начале конца, когда родился Младенец Мессия, Которому было суждено править всеми народами, нападение сатаны на Младенца изображается как изначально обреченное на провал. Во всей своей ярости сатана, повергающей на землю звезды (ст. 12:4), не может поглотить Младенца. Дитя было восхищено «к Богу и престолу Его» (ст. 12:5). Сатана напрасно потрясает небеса. Он навсегда утрачивает место неутомимого обвинителя человека (ст. 12:7–11). Будучи низвергнут на землю, он обрушивает свое неистовство (ярость ожесточенную знанием, что его время кратко, ст. 12:12), на жену, от которой произошел Мессия, на народ Божий. И вновь напрасно! Бог хранит и питает жену в пустыне (ст. 12:6-14). Сатана нападает на народ Божий через два своих воплощения, двух зверей (гл. 13). Это нападение также терпит неудачу. История последнего нападения и окончательного низвержения двух зверей передана с почти презрительной краткостью (ст. 19:11–21), о звере и лжепророке говорится только в страдательном залоге (ст. 19:20).

Что было в начале конца, то же происходит и в «конце конца», в последнем видении того, «чему надлежит быть вскоре» (ст. 1:1). Еще раз видение подчеркивает тот факт, что Церковь сталкивается с пораженным, агонизирующим врагом:

«Нас не поработить:

Свершилось! Время жить».

Сатана связан! Убийца и лжец (Ин. 8:44) уже не может лгать и убивать. Для тех, кто не возлюбил его ложь, воскресение происходит уже сейчас — правление со Христом «до скончания века» (Мф. 28:20). Им позволено продлить на «тысячу лет» царствование Господа, воскресение Которого они разделяют. Отвратительное подобие жизненной сатанинской силы, которая сосредоточена в нападении Гога и Магога на народ Божий, тщетно. Оно не идет ни в какой сравнение с жизненной силой судного огня, низводимого на землю Богом (ст. 20:9). На Последнем суде древний обвинитель, сатана, не имеет слова. Людей судят по тому, что записано в книге освобожденных жизней и в Божьей книге жизни (ст. 20:12, 15).

1. «Свидетельство Иисусово есть дух пророчества» (ст. 19:10). Иисус истолковывал Свою способность изгонять бесов как труд Того, Кто связал сильного (Вельзевула, сатану) и потому имеет власть «вторгаться в дом сильного и расхищать вещи его» (Мф. 12:29). Так же и пророк Иоанн рассматривает окончательно низвержение сатаны (ст. 20:10) в качестве последнего следствия совершенного суда. Он исполнился над сатаной в начале конца, когда сатана из-за пришествия Христова сделался бессильным (ср. ст. 12:10, где событие, изображенное здесь как связывание изображено как извержение сатаны с его места обвинителя людей, а также Ин. 12:31; Лк. 10:18, где Иисус использует тот же образ).

Иоанн видит посланца Божья, сходящего с небес. Ангелу дана власть совершить суд. Он держит в руках ключ от «бездны», имея власть изгонять и заключить в нее осужденных. Это место отделено от света и жизни Бога (ср. ст. 9:1, 11).

2. Осужденный — это дракон, «который есть диавол и сатана», древний змий, обманщик и враг человека от начала (Быт. 3; Ин. 8:44). Ангел хватает дракона и связывает «на тысячу лет». Как и все числа в Откровении (ср., например, обозначение Духа как «семь духов», ст. 1:4), число «тысяча» символично. «Десять» — это число завершенного целого; 10 раз по 10 раз 10, таким образом — полностью, абсолютно завершенное целое (ср. 12 колен, умноженные на 12, а затем на 10 в третьей степени в числе народа Божья, 144 000, ст. 7:4–8; 14:1).

3. В течение этой «тысячи лет» сатана заключен в этом темном обиталище бессилия. Он утратил ауру непобедимости, которой он обладал до рождения Младенца Мессии. Затем он оказался низвергнут со своего места обвинителя, которое было дано ему Божьим гневом против человеческого греха. Ныне, будучи связанным, он выглядит как ложная сила, каковой он на деле и является. Эта сила может обмануть лишь тех, кто желает быть обманутым. Он рассматривается как Gottes Teufel («Божий дьявол», Лютер). Только Божье всецелое господство над историей, «да будет» Его воли, позволит ему «быть освобожденным на малое время», чтобы осуществить последнюю и напрасную попытку нападения на народ Божий (ср. ст. 20:7–10).

4. Тщетность грядущего последнего нападения сатаны («великая скорбь», о которой говорил Иисус, Мф. 24:21) проявляется уже в краткости описания удела преследуемой Церкви в ст. 4–6. В течение этой «тысячи лет» существование Церкви определяется словами: «Нас почитают умершими, но вот, мы живы» (2 Кор. 6:9; ср. Рим. 8:37: «Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас»). Те верные, которые были осуждены и в человеческих судах признаны виновными, «обезглавленные за свидетельство Иисуса» (потому что они признали Его оправдывающим «Словом Божьим», ст. 19:13, которое заставляет умолкнуть голос обвинителя, и делает тщетными претензии антихриста на поклонение и преданность) — на самом деле не судимые и осужденные, но судьи. Они сидят на судебных престолах как судьи над всеми враждебными силами, которые, казалось, одержали победу. В суде Божьем приговор мира отменяется. Там выступает Дух, Который «обличит мир... о суде... что князь мира сего [сатана] осужден» (Ин. 16:8, 11). Речь Иоанна напоминает слова пророка Даниила о суде, совершаемом Сыном Человеческим над четырьмя зверями из моря, которые символизируют силы, враждебные Богу и Его народу (Дан. 7:9–14). Те, кто утратили свою жизнь ради Христа, обретают ее (Мф. 10:39). Они возвращаются к жизни и правят со Христом (ср. Ин. 12:26).

5. Христос обетовал: «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет» (Ин. 11:25). Он исполняет обетование. Для тех, кто верует в Него, — «первое воскресение», к жизни, которая не прекращается смертью человека. Эта жизнь подобна жизни воскресшего Христа. Ее уже не затронет смерть (ср. Рим. 6:9). Те, кто отказались обрести воскресение и жизнь во Христе, не будут участвовать в этом «первом воскресении» в течение тысячи лет.

6. Жизнь верующих во Христа, «сокрыта со Христом в Боге» (Кол. 3:3). «Первое воскресение» еще не явлено, но из-за этого оно не представляет собой нечто «идеальное» или «нереальное». Воскресение наделяет реальным благословением человека, который стал Божьим («святым»), а потому удален от власти «второй смерти», которая представляет собой утвержденный удел всех тех, кто противится воле и благодати Бога (ст. 10, 14, 15). Бог желает жизни, и люди Божьи ее наследуют.

Эти мученики-победители живут, чтобы разделить царствование Христа (ср. ст. 3:21). И они используют царскую власть в священническом служении человечеству. Своим евангельским свидетельством в жизни и смерти они передают благословения Распятого и объединяют людей с Господом, служение Которому — совершенная свобода. В них приносит плоды любовь Того, Кто Своей кровью освободил людей от грехов и сделал их царями и священниками. Изреченная хвала первой доксологии Откровения (ст. 1:5–6) становится действенной в течение этой тысячи лет. Сатана связан. Всем правит не воля лжеца и убийцы, но воля Бога, которая — «благодать и истина» (Ин. 1:14, 17). Поэтому Его святые живут и царствуют, а сатана уже не может обмануть народы видимостью власти.

Развернутое примечание: надежда милленаристов

Три стиха из Отк. 20:4–6 — по сути, единственное основание для учения, известного как милленаризм (термин происходит от латинского слова «тысяча») или хилиазм (от греческого слова «тысяча»), а именно ожидание (в разнообразных формах) того, «что, до воскресения мертвых, святые и праведники будут обладать мирским царством и уничтожат всех нечестивых» (Аугсбургское исповедание, артикул XVII). Слова нашего Господа, согласуясь во всех прочих отношениях со свидетельством Откровения Иоанна, ничего не говорят о триумфальном междуцарствии Христа и принадлежащих Ему людей перед Его окончательным пришествием для суда над живыми и мертвыми и для того, чтобы привести Своих избранных в славу. С этим согласуются и все прочие книги Нового Завета. Все новозаветное свидетельство не просто ничего не говорит о тысячелетнем царствии, но скорее исключает идею милленаризма. Новозаветное свидетельство учит, что Церковь будет оставаться до самого конца Церковью «сокрытой под крестом», а «претерпевший же до конца спасется» (Мф. 10:22). Поэтому лютеранские исповедания кратко и резко отвергают «некие иудейские мнения, которые возникают и сейчас, и которые учат, что, до воскресения мертвых, святые и праведники будут обладать мирским царством и уничтожат всех нечестивых» (Аугсбургское исповедание, артикул XVII).

Те, кто лелеют надежду милленаристов (и среди них с древних времен были великие и благие мужи), должны спросить себя: «Не является ли желание обладать и наслаждаться видимой победой до окончательной победы Распятого скрытой, подсознательной формой возражения Распятому, Который раскрывает свиток, взятый из руки Бога, а в Своей мудрости и силе хранит Церковь скрытой под крестом?» Он обещал пребывать со Своей Церковью под крестом «до скончания века» (Мф. 28:20).

7. Даже последнее великое проявление силы сатаны, его фронтальное наступление во вселенских масштабах, оказывается ложью. Лишь воля Бога, Его «должно» (ст. 3) освобождает сатану для этого последнего нападения в конце тысячелетнего периода. Бог учит Своих людей, что они зависят от Него все время, до самого конца, даже в течение этой тысячи лет. Время, когда человек способен «справиться сам» не наступает никогда. Поэтому он позволяет сатане совершить последнюю попытку собрать человечество вокруг своей ложной царственности.

8. Эта попытка имеет вселенский масштаб, равно как и намерения сатаны. Народы, вдохновленные на противостояние его обманом, числом подобны песку морскому. Имена «Гог и Магог» характеризуют эти силы как те, которые нападают на народ Божий именно тогда, когда его безопасность кажется совершенной. Пророк Иезекииль говорил о последнем враге Израиля как о «Гоге в земле Магог» (Иез. 38:2), которому должно было повести свои орды на Израиль, когда тот будет освобожден из вавилонского плена как «народ, собранный из народов» и «будет жить безопасно» (Иез. 38:12, 14). В Иудаизме «Гог» и «Магог» были осмыслены как две личности, два врага Мессии. Здесь, в Откровении, «Гог» и «Магог» представляют те вдохновленные сатаной исторические силы, которые устремляются на народ Божий (ср. ст. 16:12–16; 19:17–21) в последней, отчаянной битве.

9. Они надвигаются по всему миру («вышли на широту земли») и окружают «стан святых и город возлюбленный». Слово «стан» напоминает об Израиле во время его блужданий в пустыне (Исх. passim; ср. Отк. 12:14), тогда как выражение «возлюбленный город» напоминает о том периоде, когда Израиль обрел землю и покой в Ханаане. Даже в течение тысячелетнего периода Церковь остается народом скитальцев, которые еще не обрели «постоянного града» (Евр. 13:14). «Вечный град», который уже не будет подвергаться нападениям, будет принадлежать им в конце времен, на новой земле Божьей, под Его вновь сотворенными небесами (ст. 21:1–2). Мощное и согласованное нападение Гога и Магога ни к чему не приводит. Как и с Гогом из пророчества Иезекииля (Иез. 39:6), огонь с небес совершает суд Божий над Его врагами. (В некоторых авторитетных рукописях древности читаем: «огонь с неба от Бога» [это чтение отражено в русском Синодальном переводе. — Прим. перев.] — и это истинное истолкование текста, хотя, едва ли можно говорить о том, что именно таким было исходное чтение).

10. И обманутые, и обманщик получают свое заслуженное возмездие. Обманутые сожжены огнем, а совративший их дьявол (вместе с его уже осужденными сподвижниками) отправлен на вечную муку. Он брошен в тот «огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его», о котором говорил Иисус (Мф. 25:41), и который назван «озером огненным и серным». Так оканчивается история этого гордого духа, который долго обманывал и держал в страхе человечество.