Бобренок

Геннадий Яковлевич Снегирев

Весной снег быстро растаял, вода поднялась и затопила бо­бровую хатку.

Бобры перетащили бобрят на сухие листья, но вода подобра­лась еще выше, и пришлось бобрятам расплываться в разные стороны.

Самый маленький бобренок выбился из сил и стал тонуть.

Я заметил его и вытащил из воды. Думал, водяная крыса, а по­том вижу - хвост лопаточкой, и догадался, что это бобренок.

Дома он долго чистился и сушился, потом нашел веник за печкой, уселся на задние лапки, передними взял прутик от ве­ника и стал его грызть.

После еды бобренок собрал все палочки и листики, подгреб под себя и уснул.

Послушал я, как бобренок во сне сопит. «Вот, - думаю, -какой спокойный зверек: можно его одного оставить, ничего не случится!»

Запер бобренка в избе и пошел в лес.

Всю ночь я бродил по лесу с ружьем, а утром вернулся домой, открыл дверь, и...

Что же это такое? Как будто я в столярную мастерскую попал!

По всему полу белые стружки валяются, а у стола ножка тонкая-тонкая: бобренок ее со всех сторон подгрыз. А сам спря­тался за печку.

За ночь вода спала. Посадил я бобренка в мешок и поскорее отнес к реке.

С тех пор как встречу в лесу поваленное бобрами дерево, так сразу вспоминаю про бобренка, который подгрыз мой стол.

Первая рыбка

Евгений Андреевич Пермяк

Юра жил в большой и дружной семье. Все в этой семье рабо­тали. Только один Юра не работал. Ему всего пять лет было.

Один раз поехала Юрина семья рыбу ловить и уху варить. Много рыбы поймали и всю бабушке отдали. Юра тоже одну рыбку поймал. Ерша. И тоже бабушке отдал. Для ухи.

Сварила бабушка уху. Вся семья на берегу вокруг котелка уселась и давай уху нахваливать:

- Оттого наша уха вкусна, что Юра большущего ерша пой­ мал. Потому наша уха жирна да навариста, что ершище жирнее сома.

А Юра хоть и маленький был, а понимал, что взрослые шу­тят. Велик ли навар от крохотного ершишки? Но он все равно радовался. Радовался потому, что в большой семейной ухе была и его маленькая рыбка.

Мать-и-мачеха

Валентин Дмитриевич Берестов

Этот яркий желтый цветок на светлом мохнатом стебельке появляется весной вместе с подснежниками. Он так торопится, что не успевает выпустить листья. Он даже не знает, какие они.

А цветет он там, где земля потревожена, изранена, обнажена.

Цветет на откосах. Цветет на покрытых углем и шлаком на­сыпях. Цветет около ям и в самих ямах. Весело желтеет на гру­дах выброшенной земли. Послушайте сказку про мать-и-мачеху, и вам станет понятно происхождение названия этого цветка.

• Мать-и-мачеха расцвела! Мать-и-мачеха расцвела! - раду­ются люди.

• Кого они так называют? - удивляется цветок. - Навер­ное, землю, на которой я расту. Для меня-то она мать, а для дру­гих цветов пока еще мачеха.

Но вот проходит время цветов, и наступает пора больших зе­леных листьев. С изнанки они мягкие, светлые, бархатистые, потрешь о щеку и станет тепло.

-Это мать,-говорят люди.

Зато снаружи листья твердые, скользкие, приложишь к щеке-и почувствуешь холод.

- А это мачеха, - объясняют люди.

Но листьям мать-и-мачехи все равно, как их называют. У них слишком много забот. Как крепкие, зеленые щиты, спешат они прикрыть, заслонить собой землю. А своей изнанкой, своей теплой материнской стороной они прижимаются к земле и шепчут ей:

- Мы с тобой, земля. Ты снова зеленеешь.