34. Уничтожение тевтонами русскости (ятвяжского языка, православия и ятвяжского язычества) на захваченных «прусских» территориях и насаждение латыни и католичества.

Уничтожение тевтонами русскости на Етвязи началось с уничтожения терминов Етвязь, ятвяги.

Дело в том, что сохранение этих терминов указывало на недавние союзнические отношения ятвягов и руссов, но еще более страшным для немцев было – так это указание на связь Етвязи и Палабской Руси. Ведь отец князя Минды князь Ригновит (Ригнольд), как свидетельствуют древние источники, был великим князем Поруссии (северной Етвязи). Польские же источники называют князя Ригновита (Ригнольда) еще и властелином Поморья – Поморской Руси.

Внедрение же термина пруссы позволяло тевтонским, а затем и немецко-прусским идеологам создавать и внедрять в умы свои интерпретации исторического прошлого это края, а главное – отсечь историю завоеванной земли от истории Руси, лишить северную Етвязь, как Пруссию, древнерусского периода.

Если мы прочитаем немецкие трактовки истории до-тевтонской Пруссии, то увидим, что пруссы до прихода крестоносцев были «диким и отсталым» народом, который тевтоны «впервые приобщили к достижениям цивилизации». Хотя в латинской тевтонской "Хронике земли Прусской" указывается на обратное: что у ятвягов было современное и мощное войско, что во многих ятвяжских селениях были хорошо защищенные крепости…

В западных источниках замалчивается факт войны с пруссами как с представителями Русской цивилизации. Пруссы преподносятся как совершенно автономные, безродные племена.

Для закрепления игнорирования русско-прусского родства/союзничества во времена Ятвяжской Руси в 1845 году профессором Кёнигсбергского университета Георгом Нессельманом была разработана теория неславянского – балтийского – происхождения и литовцев, и латышей, и пруссов...

Эта теория была очень выгодна набиравшим силу германским государствам, шедшим к своему объединению и помышлявшим вернуть себе земли бывшего Ливонского ордена и Жмудь, которые в то время находились в составе России.

Следует отметить, что политика рыцарей Ливонского ордена, возникшего на землях восточной Варягии в начале 13 века, но вскоре – после Чудского побоища и прочих поражений от Руси – ставшего филиалом Тевтонского, радикально отличалась от рыцарей тевтонских. В землях Ливонии крестоносцы также насаждали католицизм – активно строили костелы, но при этом не позволяли себе тотального онемечивания и окатоличивания населения.

Латышские и ливонские (эстонские) наречия не искоренялись, народные языческие традиции не запрещались. При этом латышские наречия, как и жмудинские, куршские, испытывали посредством костела очень сильное влияние латыни.

Тевтоны же, возможно в силу того, что завоеванная Пруссия долгие годы была частью Русского мира и сильно прониклась русскостью, нещадно уничтожали всё здешнее – знаки православия, ятвяжскую/прусскую речь, ятвяжское/прусское язычество.

При тевтонских костелах на северной Етвязи и при ливонских костелах на севере восточной Варягии, начиная с середины 13 века, активно создавались «костёлно-приходские школы», в которых местное население обучалось грамоте на латинском языке.

А с 1387 года, со времени принятия Великим княжеством Литовским, Русским и Жемайтским при князе Якове (он же – Ягайло, он же -- король Польши Владислав) католицизма, «костёлно-приходские школы» с обучением на латыни стали создаваться и в северной Литве (северо-запад Белоруссии и Виленский край), и в Жмуди и Куршии (регион Каунаса, Шяуляя, Паневежиса и Паланги).

Эти латиноязычные «костёлно-приходские школы» выполнили свою ассимиляционную миссию – повлияли на развитие славянских языков варягов, прежде всего, языков северных ятвягов, куршей, жмудинов, латгалов и латышей, в сторону их обособления в отдельную языковую группу – балтийскую.

В последующие годы латинизацию языка северных ятвягов остановило их онемечивание (после 1525 года). Ливонское немецкое влияние в пост-ливонский период сказалось на развитии современного латышского языка, у которого ярко выраженная славяно-латино-немецкая основа.

На территории северной Литвы (северо-запад Белоруссии и Виленский край) местные славянские наречия наследников варягов с 16 века стали развиваться под влиянием польского языка, сменившего латынь в здешних «костёлно-приходских школах».