- •Введение
- •Глава I
- •1 .1. Материализм
- •1.2. Идеализм
- •Каково основное утверждение идеализма? Чем является физиче ский или материальный мир, с его точки зрения?
- •Почему можно утверждать, что идеалистические воззрения близки к религиозным?
- •Что говорят идеалисты о познании мира?
- •1.3. Дуализм
- •1.4. Философия тождества
- •Глава II
- •2 .1. Мифология — колыбель философии
- •2.2. Идеи о Брахмане и атмане в индийской философии
- •2.3. Буддизм о преодолении желаний
- •2.4. Конфуцианство о небесном порядке вещей
- •2.5. Даосизм о всеобщей предопределенности
- •Глава III а нтичная философия
- •3 .1 .«Золотой век» человечества
- •3.2. Милетская школа и Пифагор о первоначале мира
- •5. Каковы основные идеи Гераклита? Как вы понимаете тезис о единстве и борьбе противоположностей!'
- •3.4. Атомистическое учение
- •3.5. Сократ и софисты: майевтика против релятивизма
- •3.6. Платон и Аристотель: идеализм и дуализм
- •3.7. Эпикурейцы, стоики, скептики, киники: поиски счастья
- •Глава IV
- •4 .1. Основные идеи патристики
- •4.2. Схоластика и мистика
- •4.3. Доказательства существования / Бога
- •4.4. Реализм, и номинализм в средневековой философии
- •4.5. Фома Аквинский о гармонии веры и разума
- •4.6. Дуне Скот и Уильям. Окнам.: теория двойственной истины
- •Глава V
- •5 .1. Особенности философии Возрождения
- •5.5. Томмазо Кампанелла о городе всеобщего счастья
- •Глава VI
- •6 .1. Эмпиризм Френсиса Бэкона
- •6.2. Рационализм Репе Декарта
- •6.3. Субъективизм. Джорджа Беркли и Дэвида Юма
- •6.4: Основные идеи и представители Просвещения
- •6.5. Критическая философия Иммануила Канта
- •I! подряд.
- •6.6. Пантеистический идеализм Георга Гегеля
- •6.7. Антропологический материализм Людвига Фейербаха
- •6.8. Диалектический материализм Фридриха Энгельса и исторический материализм Карла Маркса
- •Глава VII
- •7 .1. Позитивизм о предназначении философии
- •7.3. Артур Шопенгауэр и Фридрих Ницше о воле к жизни и воле к власти
- •7.4. Зигмунд Фрейд о сознании и бессознательном
- •7.5. Экзистенциализм о человеческой свободе
- •Глава VIII р усская философия
- •8 .1. Особенности русской философии
- •8.2. П. Я. Чаадаев, славянофилы и западники об историческом пути России
- •8.3. А. И. Герцен о личности и обществе
- •8.4. Ф. М. Достоевский о невозможности счастья без свободы
- •8.5. Л. Н. Толстой о неучастии во зле
- •8.6. Русский космизм о предназначении человека
- •8.7. В. С. Соловьев о Всеединстве и Богочеловечестве
- •2. В своей работе «Исторические дела философии» Владимир з отмечал: «На вопрос: что делает философия? — мы имеем право ь: она делает человека вполне человеком». Как вы понимаете это е?
- •Глава IX
- •9.2.Особенности науки и ее отличия от псевдонауки
- •9.3. Как происходит научное познание?
- •9.4. Границы науки
- •9.5. Общие модели развития науки
- •9.6. Научные революции
- •9.7. Основные черты аристотелевской научной картины мира
- •9.8. Основные черты ньютоновской научной картины мира
- •9.9. Основные черты эйнштейновской научной картины мира
- •/. Источники
- •II. Литература
- •Оглавление
- •Глава I
- •Глава1у
- •Глава V
- •Глава VI
- •Глава VII
- •Глава vm
- •000 «Издательство "Эксмо"» 127299, Москва, ул. Клары Цеткин, д. 18, корп. 5.
- •Проповедь
3.2. Милетская школа и Пифагор о первоначале мира
Первой в греческой философии была школа, основанная в городе Милет (греческая колония на побережье Малой Азии) Ф а л е с о м (ок. 625 - ок. 547 гг. до н.э.). Его учениками и продолжателями были Анаксимандр (ок. 610 - ок. 540 гг. до н.э.) и Анаксимен (ок. 585 -ок.528 гг. до н.э.).
i Задумываясь об устройстве мироздания, милетские философы говорили следующее: нас окружают совершенно различные вещи, причем многообразие их бесконечно. Ни одна из них не похожа на любую другую: растение — это не камень, животное — не растение, океан — не планета, воздух — не огонь и так далее до бесконечности. Но ведь, несмотря на это разнообразие вещей, мы называем всё существующее окружающим миром, или мирозданием, или Вселенной, тем самым предполагая единство всего сущего. Несмотря на разницу между вещами мира, он является всё же единым и цельным, значит, у мирового многообразия есть некая общая основа, одна и та же для всех различных предметов. За видимым разнообразием вещей кроется невидимое их единство,» подобно тому как в алфавите всего три десятка букв, которые порождают путем всяческих комбинаций миллионы слов. В музыке всего семь нот, но различные их сочетания создают необъятный мир звуковой гармонии. Наконец, нам известно, что существует сравнительно небольшой набор элементарных частиц, а различные их комбинации приводят к бесконечному разнообразию вещей и предметов. Это примеры из современной жизни, и их можно было бы продолжать; то, что разное имеет одну и ту же основу, — очевидно. Милетские фило- i софы верно уловили данную закономерность мироздания и пытались найти эту основу или единство, к которому сводятся все мировые различия и которое разворачивается в бесконечное мировое многообразие. Они стремились вы-
66
числить основной принцип мира, всё упорядочивающий и объясняющий, и назвали его Архэ (первоначало). *
Фалес считал основой всего сущего воду: есть только она, а всё остальное— ее порождения и модификации. Понятно, что его вода не совсем похожа на то, что мы сегодня разумеем под этим словом. У него она — некое мировое вещество, из которого всё рождается и образуется. Анаксимен первоначалом полагал воздух: все вещи происходят из него путем сгущения или разрежения. Самый разреженный воздух — это огонь, более густой — атмосферный, еще гуще — вода, далее — земля и, наконец, камни. Анаксимандр решил не называть первооснову мира именем какой-либо стихии (воды, воздуха, огня или земли) и считал единственным свойством первоначального мирового вещества, всё образующего, его бесконечность, всеобъ-емность и несводимость к какой-либо конкретной стихии, а потому — неопределенность. Оно стоит по ту сторону всех стихий, все их в себя включает и называется Алейроном (Беспредельным).
Милетским философам, полагавшим первоначалом нечто вещественное или материальное, противостоит живший в VI в. до н.э. Пифагор Самосский (с острова Самос), который, как и милетцы, говорил, что нас окружают совершенно различные предметы, но должна быть у этого многообразия единая мировая основа. В чем же она? Все вещи можно посчитать. Понятно, что птица — это не рыба, дерево — не камень и так далее. Но мы всегда можем сказать: две птицы, десять рыб, двадцать деревьев. Числом можно всё выразить или описать. Число есть то, что всегда и неизменно присутствует в совершенно различных вещах, является их связующей нитью, единой объединяющей основой, поэтому его можно назвать первоначалом мира. Но число — нематериальная сущность, Оно идеально, и в этом принципиальное отличие пифагорейского воззрения от милетского. Из всех чисел главным является единица, так как любое другое число есть всего лишь та или иная комбинация единиц.
67
Каким же образом первоначало мира — число порождает всё видимое нами многообразие? Единице, говорит Пифагор, соответствует точка, а двойке — две точки, но через две точки можно провести прямую, таким образом, числу два соответствует прямая; тройке соответствует плоскость, потому что ее можно построить только через три точки, а через четыре строится пространство, которое, следовательно, соответствует четверке. Оно делится на четыре стихии: землю, воду, огонь и воздух, а каждая из них, в свою очередь, — на различные предметы, взаимодействие которых и приводит к бесконечному разнообразию вещей. Это многообразие, таким образом, сводится к четырем стихиям, они — к пространству, пространство — к плоскости, плоскость — к прямой, а прямая к точке, которая является единицей. Получается, что весь мир представляет собой последовательное разворачивание идеальной сущности — Числа; оно же является не чем иным, как свернутым в единство мирозданием. *
Как видим, первоначало всего можно было с одинаковым успехом усмотреть как в чем-то материально-вещественном, так и в чем-то идеально-бестелесном, что и сделали первые греческие философы — милетцы и Пифагор, развернув и обосновав два противоположных взгляда на происхождение и устройство мира.
Вопросы и задания
; 1. Какой была основная философская идея мыслителей милетской школы?
>. 2. Как объясняли милетцы наличие одновременно и единства мира, и его многообразия (и тождества между вещами, и их различия)? 3. Как трактовали первоначало мира Фалес и Анаксимен?
' 4. Какова специфика трактовки первоначала Анаксимандром?
: 5. Как понимать утверждение Пифагора о том, что весь мир есть Число?
' 6. Каким образом Число разворачивается в бесконечное многообразие мироздания в пифагорейском учении?
68
7. В чем заключаются главные различия философских доктрин милет-цев и Пифагора?
3.3. Элейская школа и Гераклит об изменении и неизменности
Следующей школой в греческой философии была элейская, основанная в городе Элея (греческая колония в Южной Италии) странствующим философом Ксенофаном Колофонским (ок. 570 - ок. 478 гг. до н.э.), который прославился своей критикой народной греческой религии и мифологии. Во-первых, говорит Ксенофан, греки считают, что богов много; во-вторых, что они подобны по своему устройству людям: у них те же руки, ноги, тело и голова; в-третьих, олимпийские боги и в поведении своем мало чем отличаются от людей: они так же радуются и печалятся, любят и ненавидят, обманывают и враждуют. Всё их отличие от людей только в том, что они бессмертны и могущественны. А в остальном это такие же люди. Разве возможно, спрашивает Ксенофан, чтобы богов было много, чтобы были они в человеческом облике и вели себя как люди? Ведь такие боги вовсе не являются богами, и остается только предположить, что их выдумали люди и наделили, естественно, своими собственными чертами. «Если бы коровы и лошади, — говорит Ксенофан, — придумывали себе богов, то их боги были бы коровами и лошадьми». Это высказывание кажется атеистическим, но его автор далек от атеизма. Он выступает не против религии вообще, но только против конкретной ее формы. Олимпийским антропоморфным богам он противопоставил свое понимание божества. Бог — это высшее и непостижимое начало, и поэтому, во-первых, он один; во-вторых, он бесформен, потому что приписать ему какую-либо известную нам форму (человека, животного, растения, природ^ ной стихии) невозможно; в-третьих, он неведом нам и невыразим, т.е. мы совершенно не можем сказать, что он де-
69
лает и как себя ведет. Такое божество Ксенофан называет термином Единое и говорит, что весь мир из него происходит и в него обращается. Единое — это и есть всё мироздание. Воззрение Ксенофана пантеистическое: мир и божество — это одно и то же начало — вечное, безграничное и постоянное.
Продолжатель его учения философ Парменид Элейский (ок. 540 - ок. 470гг. до н.э.) вместо термина Единое, предполагающего всё существующее, употребляет понятие Бытие и предлагает его рассмотреть. Оно происходит от глагола «быть», который в личной форме звучит как «есть». Бытие, значит, это всё, что существует, всё, что есть. Но если что-то сейчас есть, то возможно ли, что его не было в прошлом? Если возможно, тогда получается, что нечто, которое есть сейчас и которого не было раньше, произошло из ничего. Но из ничего не может произойти нечто. Таким образом, если что-то сейчас есть, то это автоматически означает, что оно и было. Другое дело, что оно могло быть в прошлом в иной форме, но его не могло не быть вовсе.
Далее, если что-то сейчас есть, то возможно ли, что его не будет в будущем? Если возможно, тогда получается, что нечто, которое есть сейчас и которого не будет в будущем, обратится в ничто. Но нечто не может обратиться в ничто. Т.е. если что-то сейчас есть, это обязательно означает, что оно будет и в дальнейшем. Правда, оно может перейти в иную форму существования, но не может исчезнуть вообще. Итак, получается, что если что-то сейчас есть, то это непременно означает? что оно и было, и будет, т.е. что оно ниоткуда не взялось и не может в ничто превратиться, т.е. существует вечно. Из самого понятия Бытия, как видим, следует его вечность. То, что существует, обязательно вечно. Если же чего-то нет сейчас, то это значит, что его не было и не будет, ибо в противном случае пришлось бы предположить, что нечто обращается в ничто, из которого потом опять возникает нечто. Парменид произнес знаменитое
70
высказывание, которое кажется на первый взгляд бессмысленным: «Бытие есть, небытия же нет». На самом деле в этой фразе подытожено всё, что было нами сказано выше: если что-то есть, то оно есть всегда, а если чего-то нет, то его нет никогда. Вечность, как мы уже отметили, вытекает из самого понятия Бытия и является его первым и наиболее существенным признаком.
Но то, что вечно, обязательно должно быть неделимым. Если что-то делится, значит, оно состоит из частей, и если части разъединятся, то этого предмета не будет. Следовательно, делимое то есть, то нет. А Бытие есть всегда, и потому оно неделимо. Но если это так, то оно нечто сплошное, не состоящее из частей; и тогда возможно ли в нем какое-либо движение? Ведь если есть части и границы, то перемещение вполне допустимо. Но если что-то является абсолютно цельным и сплошным, то в нем ничего не может двигаться. Значит, Бытие неподвижно. Но любое движение — это всегда какое-нибудь изменение. Стало быть, Бытие еще и неизменно.
Итак, в результате чисто логического, умственного рассмотрения Бытия у нас получилось, что оно обязательно вечно, неделимо, неподвижно и неизменно. Такую картину Бытия нарисовал нам разум. Наши чувства же (зрение, осязание и др.) рисуют нам совершенно другую его картину: мы видим, что всё не вечно (т.е. возникает и уничтожается), делимо (состоит из частей), движется и меняется. Какая же из двух картин является истинной: та, которую нам рисуют несовершенные и грубые чувства, коими наделены все вообще живые существа, или же та, которую нам рисует несомненно более тонкий и совершенный по сравнению с чувствами разум, имеющийся только у человека? Картина, представляемая нам разумом, является правильной. Чувства же нас обманывают. Мы видим мир делимым, подвижным и изменчивым, на самом же деле он неделим, неподвижен и неизменен, только мы этого не видим, но понимаем это разумом. Значит, действительно или подлинно
71
существует не то, что мы чувствуем (воспринимаем органами чувств), а то, что мы мыслим. Мыслимое существует, а немыслимое не существует.
Чувства, например, говорят нам о том, что всё возникает и уничтожается. Понятно, что мы постоянно видим возникновение. Но давайте попробуем его помыслить, т.е. представить себе возникновение не чувствами, а разумом. Допустим, что-то возникло. Обозначим его условно буквой А. Из ниоткуда оно возникнуть не могло. Значит, появилось откуда-то, из чего-то другого. Из чего? Обозначим это другое буквой В. Из некого В возникло некое А. Но это значит, что А уже содержалось в В, т.е. что в В было какое-то не В. Следовательно, В было самим собой и одновременно не было самим собой, что невероятно. Пытаясь помыслить возникновение, мы натолкнулись на противоречие, стало быть, возникновение немыслимо и потому невозможно.
Далее, мы видим, что всё вокруг нас делится на части. Но попробуем помыслить деление. Всё состоит из частей, но каждая часть тоже, в свою очередь, делится на более мелкие части. Значит, любая вещь является целым по отношению к частям, из которых она состоит, и в то же самое время она является частью по отношению к более крупному целому, в которое она входит. Т.е. вещь является целым и частью, что невозможно. Следовательно, деление немыслимо, и потому оно не существует.
И, наконец, мы видим, что всё движется. Но давайте попробуем помыслить движение. Это предлагал сделать последователь Парменида — Зенов; Элейский(ок. 490 - ок. 430 гг. до н.э.), который выдвинул апории (парадоксы), доказывающие, что движение немыслимо и поэтому невозможно. Рассмотрим две его апории.
Первая называется «Дихотомия (деление пополам)». Допустим, телу надо пройти из точки А в точку В. Перед тем как оно пройдет свой путь, ему сначала надо пройти половину этого пути, а еще раньше — четверть его, а еще раньше — Vg этого пути,, а перед тем — 1/1в, а еще рань-
72
ше — У32 и так сколь угодно долго. Получается, что телу надо пройти бесконечное количество отрезков. А можно ли пройти бесконечность? Тело, таким образом, никогда не сможет пройти из точки А в точку В.
Вторая апория называется «Ахиллес и черепаха». Ахиллес идет на некоем расстоянии вслед за черепахой, причем в 10 раз быстрее ее, и никогда ее не догонит. Понятно, что зрительно (т.е. если мы представим себе такую картину) он ее догонит и перегонит. Но наша задача — не представлять себе движение чувственно, а попытаться помыслить его, проанализировать логически, с помощью разума. Когда Ахиллес пройдет расстояние, разделяющее его и черепаху, она за это же время проползет впереди него V10 этого расстояния (ведь она движется в 10 раз медленнее) и будет на V10 пути впереди него; когда Ахиллес пройдет эту 710 пути, черепаха за это же время проползет х/ш и будет на 1/100 впереди него; когда он пройдет эту 1/100, она проползет Viooo и так Д° бесконечности. То, что мы видим вещи движущимися, говорят философы элейской школы, вовсе не значит, что движение действительно существует. Так, например, мы видим, что Солнце движется над нами с востока на запад, на самом же деле оно неподвижно. Почему бы не предположить, что и другие вещи, которые нам представляются движущимися, на самом деле неподвижны, только мы этого не видим, не ощущаем и потому не понимаем.
Элейским философам противостоит мыслитель ионийской школы Гераклит Эфесский (ок. 544 - ок. 483 гг. до н.э.), ключевой формулой учения которого были знаменитые слова: «Нельзя дважды войти в одну и ту же реку». Это высказывание говорит о том, что всё в мире вечно движется и меняется, ничто не пребывает в неизменном состоянии. А если мы что-либо и видим неизменным, то только потому, что не замечаем произошедших изменений. Так, например, нельзя дважды войти в одну и ту же комнату. Почему? Вроде бы сколько ни заходи в нее — всегда одни и
73
i \
те же стены и окна, пол и потолок, столы истулья. Но это только на первый взгляд. Когда мы заходим в комнату второй раз, там уже совсем другая комбинация молекул воздуха, уже произошли невидимые микропроцессы в веществе, из которого сделаны стены и потолок. Значит, это уже не абсолютно та же самая комната, какая была совсем недавно. Точно так же меняется и всё остальное. Да и в нашем собственном организме происходят тысячи не ощущаемых нами химических и физических реакций в секунду, и мы сами в каждый момент времени уже не те, что были мгновение назад.
Ничто не стабильно, всё движется и меняется и никогда ни на чем не останавливается. Мир, в котором нет ничего устойчивого и постоянного, является беспорядочным и хаотичным. Но Только таким он и может быть. Вообще изменение и движение — это единственно возможный способ существования мироздания. Хаос мира — это главный его принцип (его Гераклит обозначал греческим словом «Логос», обозначающим слово). Говоря иначе, высший закон всего заключается в том, чтобы оно было хаотичным. Но закон — это нечто стабильное и упорядоченное. Получается парадокс: высшая упорядоченность мира заключается во всеобщей беспорядочности или хаотичности. Два противоположных начала — Хаос и Логос, оказывается, тесно друг с другом связаны и являются, как ни странно, тождественными.
Точно так же, говорит Гераклит, и все вещи состоят из противоположностей: мокрое и сухое, теплое и холодное, темное и светлое, день и ночь, расцвет и упадок и т.д. Противоположности борются друг с другом: день, например, это преодоление ночи, весна — победа над зимой, радость — отрицание печали. Борьба противоположных начал и является источником вечного движения и изменения. Если бы противоположностей не было, то ничто не менялось бы, так как любой вещи не на что было бы меняться. Но противоположности не только борются между
74
собой, но еще и образуют единство. Так, мокрое — это противоположность сухого. Но почему оно мокрое? Только потому, что когда-то было сухим, намокло и превратилось в мокрое. Получается, что если бы оно не было сухим, то никак не могло бы стать мокрым, и наоборот. Или, допустим, существовал бы только день, а ночи не было бы вовсе. Знали бы мы тогда, что такое день? Нет. Мы только потому и знаем, что он такое, потому что есть его противоположность — ночь. Выходит, что противоположности друг без друга не существуют, друг друга дополняют, друг из друга вытекают и друг друга предполагают. Они не только находятся в состоянии вечной борьбы, но еще и пребывают в неизбывном единстве. Эта фундаментальная закономерность мироздания, о которой говорит Гераклит, является главным принципом диалектики — учения о всеобщей связи и вечном изменении вещей.
Итак, элейские философы и Гераклит сформулировали два совершенно противоположных понимания мира. Первые говорят о том, что он неизменен, неделим и неподвижен, представляет собой вечную стабильность и абсолютную устойчивость; эфесский же мыслитель, наоборот, утверждает, что мир есть совершенное непостоянство, непреходящее движение, всеобщее изменение и полное отсутствие чего-либо устойчивого.
Вопросы и задания .
/*\
1у Вспомните основные черты олимпийской религии и мифологии. За что Ксенофан критиковал их?
2. Можно ли называть Ксенофана атеистом? Какая трактовка божества была им предложена?
>J Раскройте основные идеи Парменида. Как вы понимаете его утверждение о реальном существовании только того, что можно мыслить без противоречий?
\ 4уОбъясните, что представляют собой апории Зенона. Какую цель преследовал он, выдвигая их?
75
