Глава VII

К онтуры современной философии

7 .1. Позитивизм о предназначении фи­лософии

Немецкая классическая философия была расцветом философской мысли Нового времени, который уже в сере­дине XIX в. сменился периодом, неизменно следующим за любым, наивысшим пунктом в развитии чего-либо. Этот но­вый этап можно назвать упадком, или просто иной эпохой в истфии философии. В данное время философская мысль все же испытала своеобразный кризис. В ней выделились два во многом противоположных друг другу крупных на­правления, которые в значительной мере определили фи­лософствование XX века. Такая ситуация была связана с попыткой осмысления результатов, полученных филосо­фией за 2,5 тысячи лет ее существования. Оказалось, что проблемы, которые она перед собой ставила, не решены, на вопросыГ поставленные ею, удовлетворительных ответов не получено, а намеченные цели не достигнуты. Понятно, что в данном случае следовало как-то иначе взглянуть на место и роль философии в духовной культуре человечества и каким-либо образом реформировать саму специфику фи­лософского знания. Эта позиция была очевидной, однако конкретные пути такого реформирования виделись по-раз­ному, отчего в данном вопросе и произошло разделение на две глобальные точки зрения, которые положили начало

264

§ двум различным традициям, четко обозначенным в фило­софской мысли второй половины XIX-XX вв.

Родоначальником одной из них был французский фи­лософ Огюст Конт (1798-1857), который предлагал I сравнить результаты деятельности частных наук с итогами философских поисков. Первые за свою историю значитель-|но продвинулись вперед, увеличив человеческую силу и |оказав огромное содействие прогрессу. Они с успехом -справлялись со своими задачами и позволили людям про­никнуть во многие тайны природы: достаточно сравнить уровень знаний тех, кто жил< две тысячи лет назад, с на­шим, чтобы увидеть, насколько плодотворно существуют [. частные науки. С философией дело обстоит как раз наобо-• рот: ставя перед собой глобальные цели, она не смогла их ^реализовать. Что мы знаем сейчас в метафизическом смыс-§ле, чего не знали бы наши далекие предки? Ровным счетом ?его! Так же как и они, мы не ведаем, откуда взялся мир |и что он вообще собой представляет. Нам сейчас, как и ты-|еячу лет назад, неизвестно, как он устроен и по каким за­тонам существует. Мы ничего не можем сказать о будущем |и до сих пор не знаем, в чем смысл жизни. Получается, что астные науки (их также можно назвать эмпирическими, |потому что они экспериментально исследуют какую-либо | область мира, или естественными) ставили перед собой во-|просы, на которые вполне могли дать некие положитель­ные, или позитивные (от лат. «позитивус» — положитель-|ный) ответы. Философия же ставила перед собой такие во-шросы, на которые не могла ответить, а вернее, эти ответы [были всегда неопределенными (то ли так, то ли не так), т.е. рве утвердительными. Ее результаты поэтому вполне мож-|но оценить как негативные (от лат. «негативус» — отрица-| тельный).

■ Вследствие всего сказанного возникает вопрос: нужна г ли вообще философия? Не лучше ли отбросить ее, как бес­полезное занятие, и оставить только эмпирические, поло­жительные, т.е. позитивные науки? Такое воззрение полу-

265

чило название позитивизма (сосредоточение на част­ных науках, дающих позитивные результаты). Но что же делать с философией? От нее следует отказаться как от ме­тафизики, т.е. такой области знания, которая пытается глобально объяснить окружающий мир, но в то же время ее возможно превратить в одну из эмпирических наук, ко­торая будет не искать конечные причины мироздания, но заниматься разработкой методов, которыми частные нау­ки решают свои задачи. Философия должна перестать быть грандиозной попыткой постижения Бытия и стать иссле­дованием не мира, но научного знания, т.е. отвечать на во­просы о том, как построена любая конкретная наука, чём она занимается, какими способами осуществляет свои цели, как эти способы усовершенствовать, чтобы добиться больших результатов. В позитивистском понимании фило­софия должна стать методологией (совокупность научных методов познания, а также исследование их, учение о са­мих методах) науки, служить обобщающей сводкой ре­зультатов, добытых эмпирическими науками, связывать полученные ими знания. Если частные науки видят каж­дая только свой предмет и ограничены разделением труда, то философия должна исследовать отношения между ними, изучать их взаимосвязи. Вспомним, что в Средние века она была служанкой богословия, теперь же ее превращают в прислужницу наук, т.е. она опять перестает быть самою со­бой. Позитивизм провозгласил себя принципиально новой, «неметафизической» («позитивной») философией, кото­рая не признает абстрактных, умозрительных или неких общих положений, но опирается только на конкретные эм­пирические утверждения (вполне поддающиеся практиче­ской проверке).

Огюст Конт (который и предложил сам термин «пози­тивизм») утверждал, что сущность вещей для нас навсегда сокрыта и в принципе невозможно сказать, каков мир сам по себе. Нам известно только то, каким мы его видим, нам доступны явления предметов. Мы никогда не сможем

266

|узнать истинные причины происходящих событий, ибо спринимаем только их последовательность. То, что нам кется законами, — это всего лишь связь, некий порядок ещей Дело в том, что мы наблюдаем какие-то постоянные ношения между предметами, которые и называем зако-1. Но ведь то, что мы видим, может быть совершенно не ем, что есть на самом деле. Значит, не следует претендо-ать на постижение мира, можно говорить только о наших ^впечатлениях о нем. Не будет ничего страшного, если, кр-ie причины и подлинные основания мироздания оста-неведомыми, — достаточно того, что мы вполне мо­ем ориентироваться в действительности, а большего и не эуется. Как видим, позитивистские воззрения во мно-эм напоминают учение Дэвида Юма, который считал сновной задачей философии служение средством для улучшения практической жизни людей и полагал основой дего существования не знания о мире, но только веками уработанную привычкук ок^ужадощему^ЛШ^ОРШДЩЖдт-[ нам вполне понятным, но на самом деле таковым отнюдь является. Вполне в духе юмовского скептицизма и эм-нГризма О. Конт полагал, что мы не в состоянии объяснить вйствительность, в наших силах только описать собствен-je восприятия внешнего мира.

Человеческое познание, говорит он, прошло в своем историческом развития три стадии; теологическую, мета­физическую и ныне находится на позитивной. В теологиче-эпоху люди обладали малым количеством знаний и эму при объяснении окружающего мира обязательно впользовали представления о различных сверхъесте-гвенных силах, которые, по их мнению, и.служат невиди-: основанием и первоначалом всего. За ней следует ме-[шзическая стадия, накоторой человек уже отказывает-(от понятия о потустороннем и неведомом, а на место бо-|«ов (или Бога) теперь становится природа, понимайшя, 1однако, не как что-то конкретное, а в качестве всего вообще } ^умствующего. На этом этапе предпринимаются попытки

267

глобального и всеобщего ее объяснения, обнаружения не­ких фундаментальных принципов, лежащих в основе ми­роздания и открытия универсальных законов, движущих всем происходящим.

Со времени создания учения О. Конта начинается новая стадия в духовной эволюции человечества — позитивная, в которой на первый план выходит деятельность отдельных наук, эмпирическим путем изучающих конкретные обла­ сти действительности. Причем Конт полагал, что переход от одной стадии к другой определяет не только эволюцию человеческого мышления, но и развитие общества вообще, т.е. движущей силой истории он считал прогресс знания. Здесь мы видим положение, которое широко выдвигалось французским Просвещением: миром правят идеи, и если вы хотите преобразовать социальную жизнь, то сначала надо осуществить изменения в умах. Контовская теория трех стадий развития человечества представляет собой ва­ риант идеалистического понимания истории: причиной общественного прогресса является поступательная эволю­ ция знания, состоящая в переходе от религиозных пред­ ставлений о сверхъестественных существах к отвлеченно­ му и всеобщему понятию о природе и далее — к позитивной науке. ■

Философское направление, начало которому положил Огюст Конт, получило в дальнейшем широкое распростра­нение и нашло многих приверженцев и последователей. Помимо О. Конта у истоков позитивизма стояли англий­ские философы Джон Милль (1806-1873)иГербертСпенсер (1820-1903). Позитивизм продолжил свое существование в различных учениях, среди которых —эмпириокри­тицизм австрийского философа Эрнста Маха (1838-1916) и швейцарского мыслителя Рихарда Авенариуса (1843-1896), и на его идейной основе уже в XX в. возникло большое количество различных философских течений, ко­торые, как правило, объединяют под общим названием неопозитивизма (отгреч. «неос» — новый).Наиболее

268

зымиего представителями были австрийский фило-i Людвиг Витгенштейн (1889-1951) и английский уче-i и мыслитель Бертран Рассел (1872-1970).

з нания о мире содержатся в языке. Невозможно ни-> познавать, обмениваться с кем-дд!Ем) некоей информа-ей или просто думать о чем-то» не,жсподьзуя при этом ^_предложения_г__т.е_!_,„не^.._ш^льдуясь,„языком, эпробуйте, например, представить или помыслить дерево , без или помимо самого термина «дерево». Всё, что су-гвует, мы воспринимаем не таким, какое оно само по з, но так, как оно отражено в нашем языке. Мы не мо-[ себе представить мир вне языка, ибо для нас мирозда-ве — это наши представления о нем, оформленные в язы-! выражения и возможные только в них. Мир для нас чествует исключительно в языке, через него или на его яове. Окружающий мир, говорят представители неопо-визма, — это языковая конструкция, и поэтому пред-эм философствования должно быть!аё"ЗШе"нас~находя-I, не физическая реальность, но область нашего язы-т.е. философия превращается почти в лингвистику, ому возможно, что традиционные философские вопро-: и проблемы возникают не от трудностей познания объ-вного мира, а от неправильного употребления языка, ачит, возможно создать такой совершенньЖ язык, в ко-ом все вопросы и затруднения автоматически отпадут. Главным элементом такого реформирования должен . принцип в е р и ф и к а ц и и (от лат. «верус» — истин-и «фацёрё» ■— делать), т.е. проверки суждений на сет их истинности. Если высказывание можно прове-ь, то оно верифицируемо, если же нельзя,, то неверифи-эуемо. Например, предложение «Вода кипит при темпе-100°С» является верифицируемым, а суждение создан Богом» неверифицируемо в любом случае, хятно, что проверке подлежат высказывания эмпириче-: (естественных) наук, потому что представляют собой

269

суждения о фактах. Также верифицируемы положения точных наук (математики и логики), так как являются тавтологиями (от греч. «тауто» — то же самое + «логос» — слово), т.е. высказываниями, в которых не сообщается ни­чего нового, а значит, и проверять в них нечего. (Например, предложение «Две прямые, не имеющие общих точек, па­раллельны» тавтологично, так как из того, что у них нет общих точек, автоматически следует их параллельность, а в том, что они параллельны, обязательно содержится по­ложение об отсутствии у них общих точек.) Неопозитивизм говорит, что в новом, совершенном языке не должно быть неверифицируемых суждений, и тогда все вопросы, про­блемы и трудности будут автоматически исключены (ведь в данном случае любое положение можно проверить и усо­мниться в чем-либо никак нельзя). Непроверяемые выска­зывания лишены смысла, и их надо выбросить из языка, поэтому право на существование имеют естественные и точные науки, а гуманитарные (неверифицируемые) во главе с философией следует игнорировать.

Также интересно утверждение некоторых представите­лей неопозитивизма, что значение имеют только те слова, для которых может быть найден единичный факт, обозна­чаемый данным словом. Поэтому понятия «эксплуата­ция», «угнетение», «классовая борьба» и им подобные ли­шены смысла, и люди, употребляя их и воображая, что эти слова обозначают некое реальное существование, тем са­мым создают себе источник напряженности, волнений и конфликтов. Эта мысль легла в основу социотерапии (вра­чевания общества): если причина общественных несча­стий — неправильное употребление слов, то следует рефор­мировать язык, устранив из него наиболее «опасные» тер­мины, и, таким образом, улучшить человеческое общежи­тие. Перед нами отнюдь не новая идея: измените представ­ления в сознании людей в положительную сторону— и сама жизнь станет благополучнее и гармоничнее.

270

ъросы и задания

1. Какой кризис испытала философия приблизительно в середине [в.?

2. К каким выводам приходит прагматически-позитивная мысль,

i результаты двухтысячелетнего развития философии и результа-I других (частных) наук?

3. Что такое позитивизм? Раскройте его основные идеи. Что должна тавлять собой философия, с точки зрения позитивизма? Раскройте

ание понятия «методология».

4. Одним из любимых девизов позитивистов является фраза: а, бойся метафизики!» Как вы понимаете смысл этого призыва?

i ли вы с ним?

5. Какие мыслители прошлого, на ваш взгляд, являются предшествен- [позитивизма?

6. Какие три стадии выделяет О. Конт в историческом развитии зна- и? Согласны ли вы с утверждением о том, что исторический прогресс

яется в первую очередь и почти исключительно прогрессом в об-1 духовной культуры?

7. О чем идет речь в следующем рассуждении О. Конта: «Это общее енение человеческого разума может быть теперь легко установлено

на осязательным, хотя и косвенным, путем, а именно рассматривая не индивидуального ума... И не вспомнит ли каждый из нас, огля-> на свое собственное прошлое, что он по отношению к своим важ-i понятиям был теологом в детстве, метафизиком в юности и физи-iв зрелом возрасте?»?

8. Какое направление в философии XX в. стало преемником поэити-

: идей? В чем сходство и различие позитивизма и неопозитнвиз-

9. Объясните, почему философия, с точки зрения неопозитивизма,. i стать деятельностью по исследованию языка?

10. Что такое верификация? Приведите примеры верифицируемых и

емых высказываний.

|^! 11. Что такое социотерапия? Согласны ли вы с утверждением о том, i социальные несчастья коренятся, помимо всего прочего, в неправиль-i употреблении слов?

271

7.2. Философия жизни о разуме и интуиции

Вернемся к кризису философии, который она испытала в середине XIX века. Одним из значительных выделивших­ся тогда направлений был, как мы уже видели, позити­визм, рассматривавший в качестве основного источника знания конкретные, эмпирические науки, а философию превращавший в их служанку. Однако с не меньшим осно­ванием можно было бы предположить, что наука бессиль­на узнать (даже поверхностно) окружающий нас действи­тельный мир, что человеческий разум вовсе не так силен, как кажется, и ворота Бытия закрыты перед ним, в силу чего следует искать другие, не научные и не рациональные (рассудочные, разумные) формы познания реальности. Это утверждение легло в основу другого влиятельного фило­софского направления, во многом противостоящего пози­тивизму и названного философией ж из ни.

Во второй половине XIX в. произошли значительные изменен«я в философской мысли, связанные прежде всего с упадком классических представлений. Классической фи­лософией считаются представления Г. Гегеля, по которым в основе и мира, и человеческой деятельности лежит раз­ум. Вспомним его знаменитое утверждение: «Всё действи­тельное разумно, всё разумное действительно». Мироздание, по Гегелю, является в различных формах су­ществующим Мировым Разумом, всё, что нас окружает, — это его воплощения, или проявления; неудивительно поэ­тому, что всё в мире разумно. Однако в XIX веке, почти сразу после триумфа гегелевской философии, сначала роб­ко, а потом всё более уверенно начали звучать противопо­ложные классическим философские идеи. Так ли всё разу­мно в мире, как это утверждает Гегель, спрашивали их представители. Неужели в основе мироздания лежит раз­ум? Почему же тогда мы видим вокруг себя так много не­разумного? Разве разумны преступления, насилие, крово-

272

питие, которые постоянно сопровождают человеческую арию? После всех ужасов, которые люди натворили на не, можно ли называть человеческую деятельность раз-|ной? И неужели разумен мир, в котором возможны пре-тьства, войны и убийства? Скорее всего, неразумен, ачит, надо предположить, что в основе^ мироздания ле-г не разум, а нечто совсем другое. Эти философские идеи пи называться неклассическими. Появившись в XIX ее, они стали широко известными и приобрели большую улярность в прошлом столетии. Поэтому философия '. века, как правило, считается неклассической. Поскольку Гегель полагал, что в основе мироздания ле-¹ разум и поэтому^всёх.что существует, разумно^его фи-софские идеи часто называют философией разума, to в основной гегелевской мысли вполне можно усо-гься. Спорить с тем, что разум существует и что есть i разумное, никто не будет. Но можно ли утверждать, • абсолютно всё разумно? Можно ли считать наш мир ис-эчительно разумом, а не чем-то еще? Видя вокруг себя юго неразумного и даже безумного (войны и преступле-I, например), мы должны предположить, что разум — (единственная характеристика мира, не весь мир, а толь-его часть, причем, скорее всего, очень маленькая. В ззни помимо разума есть много чего еще. Ведь если бы . была полностью разумной, то все давным-давно были счастливы. Однако дела обстоят, скорее всего, наобо-¹ — значит, разум, разумность играют слишком малую . в мире и в жизни. Так что же нам тогда делать пред-эм философии — разум или жйзнь7Кон^шо^ке жизнь! :<им образом, гегелевская философия разума сменяется пософией жизни. Именно так стали называться многие пассические философские учения, выступавшие про-гегелевских идей о всеобщей разумности и логично-

Одно из важных утверждений философии жизни состо-¹ в том, что жизнь представляет собой нечто единое и це-

273

лое. Пусть в ней множество слагаемых, но они теснейшим образом взаимосвязаны и переплетены, проникают друг в друга и образуют органическое единство, которое невоз­можно разложить на первичные составляющие элементы. Так, дерево состоит из корней, ствола, листьев, коры и про­чего. Но является ли оно простой механической суммой этих частей? Конечно же нет. Отдельные части соединены в дереве не механически, а органически, так тесно взаимо­зависимы и связаны, что без одного из них невозможно лю­бое другое. Поэтому дерево есть нечто гораздо большее, чем просто сумма составляющих его частей, оно является уди­вительно организованным их единством, которое представ­ляет собой жизнь данного предмета, т.е. качественный уровень в тысячу раз более совершенный по сравнению с простым набором несвязанных исходных элементов. Попробуйте дерево разложить на отдельные части: сами по себе лежат корни, рядышком — отпиленный ствол, побли­зости — сорванная кори, подле которой — ворох оборван­ных листьев. Будет ли в этом случае дерево самим собой? Теперь его не существует, потому что нет его жизни, вместо него — набор ненужного хлама. Значит, только жизнь де­лает любой предмет самим собой. Как уничтожить его? Очень просто — разложить на составные части и тем самым убить его жизнь. То же самое можно сказать про что угод­но: жизнь молекулы, например, это единство ее атомов, и причем органическое (они сложным образом взаимодей­ствуют); разложите ее на составляющие атомы — и она ис­чезнет. Жизнь человеческая складывается из желаний, эмоций, интеллекта, воли, памяти, воображения и многого иного. Можно ли представить себе одно без другого? Только нерасчленимая, единая взаимосвязь всех этих компонен­тов и образуетживое явление, уникальное по своёй~слож-ности и непостижимое в своей органичности и гармонии. Целостность и неразделенность, стало быть, есть главная и неотъемлемая черта любой жизниГ^ёзкоторои она невоз­можна.

274

Основной же особенностью вашего разума является емление выделить в целом части и рассмотреть каждую |5тдёль1ности."?5н неспособен уловить или понять целост-и единство вещи, ему необходимо для этого рассмо-ГёёТвнутрённюю структуру, открыть элементы, из ко-Ьрых она состоит, и определить их взаимодействие, эму разум не может не подходить к предметам анал.и-зески, механически, т.е. он не может не расчленять всё ножное на простые составные элементы. Но мы уже виде-что любая жизнь убивается таким разложением, и сет перестает быть самим собой. Значит, разум оказы-¹ себе дурную услугу; разбивая то, что оа хочет изучить, i части, он получает не исследуемую вещь, а мертвый на-элементов, в котором нет ничего от первоначальной яостности и подлинности. Получается, что жизнь посто-io ускользает от разума, и он в принципе не способен по-> ее, так как своей деятельностью только омертвляет, ает или постоянно теряет то, к чему направлены > познавательные усилия.

Наука, построенная на разуме, тоже не в состоянии эникнуть в реальность, будучи по самой своей разумной рироде безнадежно оторванной от жизни. Научное позна-яе построено на аналитической, т.е. разлагающей проце-г: разбивая изучаемое на части, оно упускает главное, l сплетением корней и ветвей не видит леса. В учебниках »психологии, например, одна глава посвящена воображе-, другая — памяти, третья — эмоциям, как будто каж-! из этих явлений существует само по себе, а не раство-ю во всех других и поэтому в принципе невыделяемо, в рльтате чего человеческая душа, представленная меха-юским набором психических свойств, остается непости-«ой тайной. Рассудочное^мышление обречено на то, 5ы вариться в собственном соку и ровным счетом ниче-»не знать о жизни, которая и есть единственная существу-[ реальность. Она, стало быть, по природе своей ирра-Юнальна (от лат. «иррационалис» — неразумный), т.е.

275

построена по иным принципам, нежели разум, и поэтому неподвластна ему. А может быть, в ней вообще нет ника­ких составных элементов и она представляет собой только целостность и вечное единство, а отдельные части— это выдумка нашего интеллекта, без которой он не может обой­тись и поэтому ищет несуществующее.

В любом случае надо искать иные, не рассудочные фор­мы постижения действительности» которые позволят уви­деть целое и органическое, а значит— истинно сущее. Таким способом познания может стать интуиция (от лат. «интуэри» — пристально, внимательно смотреть)— спо­собность к непосредственному обнаружению истины безо всяких обоснований и доказательств. Интуитивное пони­мание чего-либо — это именно не рассуждение _а усмотре­ние, когда нечто постигается вдруг, внезапно и полностью, и поэтому его часто называют озарением. Каким образом оно происходит — неизвестно, так как не подчиняется ни­каким законам и не построено ни на каких принципах, в отличие от рациональной деятельности (мышления). Но интуиция, будучи в принципе иррациональной, наиболее адекватна (соответствует) реальности и поэтому вполне мо­жет метать методом особого философского познания. Интуитивное постижение действительности характерно для такой формы человеческого духа, как искусство. Художник ведь никогда не анализирует и не препарирует предмет своего внимания, но пытается уловить его таким, каков он есть, во всей его сложности и непостижимости. Художественное творчество — это тоже разновидность по­знания, но совершенно иным образом организованная и действующая. Философия должна сблизиться с искусством и заимствовать из его арсенала разнообразные ненаучные способы и приемы освоения мира.

Философия жизни представляет собой направление, объединяющее учения, созданные в различное время и в разных местах и существенно отличающиеся друг от дру­га, сходные только в наиболее общих своих положениях. Наиболее значительными ее представителями считаются немецкие философы Артур Шопенгауэр, Фридрих Ницше, Вильгельм Дильтей и французский мыслитель Анри

276

ргсон. Философия жизни является своеобразной идей-[ основой, аа которой впоследствии выросли некоторые ачительные философские течения XX века. гросы и задания

1. Раскройте смысл словосочетания «философия жизни».

2. Каковы основные идеи философии жизни? Каким образом доказы- • ее представители несводимость жизни к сумме элементов, щ кото-

i она слагается?

3. На каких основаниях низводит философия жизни разум с его пер- пенных позиций в познании? Согласны ли вы с утверждением, что

ьность, по большому счету, иррациональна? Обоснуйте свой

4. Какие нерациональные способы и формы познания предлагает фи-

i жизни вместо традиционно-рациональных?

5. Почему философия жизни предлагает отдалить философию от на­ ги приблизить ее к искусству?

6. Каковы черты сходства и различия позитивизма и философии жиз- ¹ На основании своего ответа заполните таблицу:

	позитивизм	философия жизни
тношение к предше-гвующей философии ее оценка
редставлевия о гно-юлогических воз-ожностях философии
[ета физические стремления
[редставления о пред-ете философии
[редставления о мето-ах философского по-
1ид духовной деятель-ости, к которому надо прикрепить» филосо-ию

277

7. Прочитайте следующее рассуждение известного представителя философии жизни А. Бергсона: «Интуиция — инстинкт, сделавшийся бескорыстным, сознающим самого себя, способным размышлять о своем предмете и расширять его бесконечно. Только интуиция способна испол­ нить задачу философии, цель которой —исследовать живое без задней мысли о практическом использовании, освободившись от форм и привы­ чек, в србственнбм смысле слова, интеллектуальных... Интуиция — род интеллектуальной симпатии, путем которой переносятся внутрь предмета, чтобы слиться с тем, что есть в нем единственного и, следовательно, невы­ разимого». Определите, в чем заключается, по мнению А. Бергсона, пре­ имущество иррационально-интуитивных форм познания по сравнению с рассудочными. ' ,