4. Источники и формирование канонического права

4.1 Источники канонического права

В церковном праве различают два вида источников: внутренние, или материальные источники, продуцирующие право, в том числе без вмешательства церковного законодателя; и внешние, или формальные источники, представляющие собой отдельные законы или канонические нормы. Первые тесно связаны с проблемой единства канонического права, вторые — с длительным процессом кодификации церковных законов.

а) Материальные источники и единство канонического права

В предыдущей главе было показано, что конечной целью правовой структуры Церкви является осуществление communio, и что каноническое право таким образом причастно сакраментальной природе таинства Церкви в целом. Первичное ядро правовой структуры нового Народа Божьего составляет само позитивное божественное право (ius divinum positium). Это утверждение не только не затемняет, но, напротив, должным образом высвечивает тот факт, что в общинной структуре Церкви естественное божественное право (ius divinum nanurale) тоже играет свою роль — пусть вторичную, или вспомогательную. Ибо если схоластика учила, что gratia nоn tollit, sed perficit naturam (благодать не отменяет, а усовершает природу), то Второй Ватиканский собор утверждает буквально следующее: «Церковь... есть знак и одновременно страж трансцендентного характера человеческой личности» (GS 76, 2). Обе упомянутые формы божественного права, взаимодействуя с чисто человеческими элементами (ius humanum или ius mere еcclesiasticum), формируют церковное право. Нормативное значение трех элементов этого классического разделения, восходящей к Франсиско Суаресу, различается в зависимости от степени их приближенности к центру таинства Церкви. Но изначальное своеобразие канонического права в целом, в сравнении с правом государственным, удостоверяет его причастность к этому таинству.

Так называемое каноническое право — ius сanonicum — на всем протяжении своего развития всегда имело своим последним материальным источником божественное право. Отсюда проистекало не только само его существование, но и его юридический характер. Следовательно, в равной мере ошибочно считать совокупность канонических норм позитивного божественного права абсолютно неизменной, а совокупность канонических норм чисто церковного (mere еcclesiasticum) права реформируемой по человеческой прихоти. Первое в целом может быть определено как право, сообщенное в Откровении, познаваемое через Предание или обретающее в Предании видимую форму. Второе, хотя и не является непосредственной конкретизацией библейского указания, тем не менее тесно связано с процессом историко-нормативной конкретизации божественного права — как позитивного, так и естественного¹. Таким образом, классическую дистинкцию ius divinum — ius mere ecclesiasticum нужно понимать просто как попытку первого фундаментального различения в материальном содержании канонического права, цель которого — точнее определить юридически обязательную силу каждой отдельной нормы. Другие критерии различения, в любом случае вторичные по отношению к этому основному критерию, могут быть прослежены по сборникам церковных законов, особенно по каноническим кодексам нашего столетия.

б) Основные сборники церковных законов

Для формирования и сохранения юридической определенности, а также для правильного применения отдельных норм в Церкви с самого начала ощущалась потребность в компилятивных сборниках, содержащих различные законы и декреты, изданные церковной властью. В первые шесть веков такие сборники (например, Cоlleсtio Romana или Versio Isidoriana) составлялись на основе чисто хронологического критерия. Начиная с шестого столетия и позднее в добавление к нему использовался также критерий систематический — например, в знаменитой Colleсtio Dionysio-Hadriana, которую папа Адриан I послал в 774 г. в дар Карлу Великому. Немного позже была сделана попытка унифицировать материал этих сборников и установить правила, позволяющие адаптировать применение церковных законов к требованиям эпохи².

Эта первая попытка последовательно гармонизировать церковные законы и устранить противоречия в их применении увенчалась сборником Concordia discordantium canonum («Согласование разноречивых канонов»), который был издан монахом Грацианом в Болонье около 1140 г. Этот труд, очень скоро получивший наименование просто «Декрета», не только ознаменовал начало окончательной стабилизации канонического права как самостоятельной дисциплины, но и сыграл роль образца для последующих сборников церковных законов, прежде всего для Декреталий (Summae Decretalium). Эти последние позднее, в ходе тридентской реформы, были объединены вместе с Декретом в Corpus Iuris Canonici. Уже папа Григорий ХIII в булле Cum pro munere от 1 июля 1580 г. рекомендовал римское издание (Editio Romana) этого сборника для обучения и юридической практики. Это еще не кодекс в подлинном смысле, исключитель ный и обязательный. Однако будучи одобрен папой, Corpus Iuris Canonici, наряду со сборниками папских булл (например, монументальной компиляцией, известной под заглавием Magnum Bullarium Romanum), становится важнейшим собранием церковных законов и основным источником действующего канонического права до 1917 года. В него входят: «Декрет» Грациана, Декреталии Григория IX (Liber Extra), Liber Sextus Бонифация VIII, «Климентины» Климента V, и наконец два частных сборника, именуемых Extravagantes Ioannis XXII и Extravagantes communes³.