12. Крещение

Если Евхаристия, как было показано в предыдущем параграфе, — исток и завершение христианской жизни, то таинство крещения всегда рассматривалось как фундамент этой жизни, иначе говоря, — как «преддверие жизни в Духе» и «врата, открывающие доступ к остальным таинствам»⁹¹. Второй Ватиканский собор и Кодекс канонического права уточнили традиционное значение этих образов.

12.1 Крещение в текстах Второго Ватиканского собора и в Кодексе канонического права

а) Учение Собора

Один из наиболее авторитетных комментаторов соборной теологии крещения проницательно заметил, что необходимость этого таинства для спасения показана отцами собора не самым удачным образом⁹². Действительно, в Катехизисе Католической Церкви говорится, что «крещение необходимо для спасения тем, кому было возвещено Евангелие и кто обрел способность просить об этом таинстве»⁹³. За исключением этого момента, все остальные фундаментальные положения богатой католической теологии крещения превосходно изложены и разъяснены в различных документах Второго Ватиканского собора. Ее элементы, непосредственно связанные с каноническими нормами, могут быть суммированы следующим образом:

1) Люди, «заново рожденные Словом Божьим» (AG 6, 4) и «возрожденные крещением во Христа» (AG 14, 3), вводятся в «Народ Божий» (РО 5, 1) и «сочетаются Церкви» (LG 11, 1);

2) «Сделавшись членом Церкви, крещеный больше не принадлежит себе»⁹⁴, но Иисусу Христу, ибо через таинство крещения «поистине сочетается распятому и прославленному Христу» (UR 22, 1);

3) Эта «со-образность Христу» (LG 7, 2), обретаемая в крещении, не только очищает от всех грехов, но и превращает неофита в «новую тварь» (2 Кор 7, 17). Отныне он обладает собственным достоинством и юридическим лицом, «общим всем верующим, сколько бы их ни было» (LG 32, 3). Это юридическое лицо выражается в совокупности прав и обязанностей, согласно тому фундаменталь ному принципу, что «в Церкви имеется различие служений, но единство миссии» (AA, 2);

4) Таинство крещения — необходимый конститутивный элемент «сакраментальных уз единства», и одновременно лишь их «начало и первый шаг. Ибо оно внутренне устремлено к стяжанию полноты жизни во Христе», и потому «подчинено целостному исповеданию веры» и «всецелому вхождению в церковное общение»(UR 22, 2);

5) Наконец, таинство крещения сообщает верующим «неизгладимый сакраментальный характер, который побуждает к совершению христианского богослужения» (LG 11, 1) и к осуществлению общего священства, — того «святого священства, которое позволяет приносить в духовную жертву все человеческие поступки христианина и возвещать чудеса Того, Кто из темноты призвал нас к чудесному свету» (LG 10, 1).

Этот новый синтез католического учения о таинстве крещения оказал формирующее воздействие как на составление нового Ordo baptismi parvulorum (Порядка крещения младенцев), обнародованного 15 мая 1969 г., так и на совокупность кодексных норм, объединенных в титуле De baptismo (О крещении, каноны 849_878).

б) Основные канонические нормы

Попытка синтезировать в единственном вводном каноне все основные элементы соборного учения о крещении, одновременно согласуя их с необходимыми условиями действительности его совершения (единственным предметом канона 737 прежнего Кодекса), не могла не привести к неоднозначному и неполному результату. В самом деле, канон 849 гласит: «Крещение, будучи вратами таинств и необходимым условием спасения либо как факт, либо, по крайней мере, как обет, в силу которого люди освобождаются от грехов, получают второе рождение в качестве детей Божьих и, принимая неизгладимый образ Христа, сочетаются Церкви, сообщается действительным образом только через омовение истинной водой крещения и надлежащее произнесение слов». Как видим, здесь полностью отсутствует четвертый из пяти элементов соборного учения о крещении, а именно — указание на тот факт, что это таинство есть основание церковного общения, потому что является первой сакраментальной связью единства. Далее, первый элемент — инкорпорация в Церковь — утратил внутреннюю связь с возрождением человека в слушании Слова Божьего, а пятый элемент лишился наиболее значимого для канонического права аспекта — аспекта общего священства. Что касается третьего элемента соборной теологии крещения — со-образности Христу, — он предстает в этом каноне полностью отделенным от прав и обязанностей Christifidelis (верующего).

Для того чтобы вернуться к церковному и конституционально -правовому измерению таинства крещения, нужно рассмотреть два других канона, отнесенных церковным законодателем к другим разделам Кодекса: канон 204 и канон 96).

Первый параграф канона 204 гласит: «Верующие — это те, кто, сочетавшись Христу через крещение, составляют Народ Божий, благодаря чему становятся в своем роде участниками священного, пророческого и царского служения Христа и призываются — в соответствии с положением каждого — к осуществлению той миссии, которую Бог доверил Церкви исполнять в мире». Важность этой нормы для всего конституционного канонического права была бы очевиднее, если бы церковный законодатель поместил непосредственно вслед за ней норму канона 96, необъяснимым образом отнесенную к титулу «О физических и юридических лицах»⁹⁵. Эта норма гласит: «Через крещение человек входит в Церковь Христа и в ней образует лицо, со всеми правами и обязанностями, присущими христианам, с учетом их положения — постольку, поскольку они находятся в общении с Церковью, — если только тому не препятствует наложенная законным образом каноническая санкция». Кроме того, обе названные нормы были бы действеннее в том, что касается определения прав, связанных с принадлежностью к Церкви, если бы должным образом был оценен тот факт, что эта принадлежность полностью выражается в двух других таинствах христианского посвящения: конфирмации и Евхаристии. Об этом косвенно напоминает канон 866, а также предписание, согласно которому «крещение взрослых — по крайней мере, тех, кто достиг четырнадцатилетнего возраста — поручается диоцезальному епископу» (кан. 863).

в) Прочие нормы Кодекса

Несмотря на недостаточность вводного канона, в остальных нормах Кодекса, касающихся крещения, вполне воспринята суть соборного учения об этом таинстве⁹⁶. Прежде всего, это подтвержда ется тем фактом, что исходным пунктом органического структури рования данного раздела Кодекса отныне становится крещение взрослых⁹⁷. Это ни в коей мере не отменяет законности крещения детей, что явствует из предписания канона 867 § 1, которым родители обязываются «позаботиться о том, чтобы дети были крещены в течение первых недель жизни». Однако избранная законодателем перспектива подчеркивает важность «катехумената» (кан. 851 § 1) и всех предписаний, касающихся должного приуготовления и наставления, необходимо предшествующих крещению⁹⁸. Ответственность за такое приуготовление лежит не только на родителях, но и на крестных отце и матери (кан. 872), как и на служителе таинства крещения⁹⁹, а также на всей церковной общине, в которой совершается крещение. Ибо ее члены в данном случае выступают как представители общины веры, гаранты веры кандидата и его стремления к церковному общению» ¹⁰⁰.

Внутри такой перспективы, выявляющей суть таинства крещения как sacramentum fidei (таинства веры), условия его законного и действительного совершения становятся более жесткими. канон 865 предписывает соблюдать при крещении взрослого следующие четыре условия:

1) Свободное изъявление желания принять крещение;

2) Достаточное наставление в основных истинах веры и связанных с нею обязанностях;

3) Прохождение испытательного срока, или катехумената;

4) Предупреждение о необходимости покаяния в грехах.

Для крещения детей церковный законодатель устанавливает три условия:

1) Согласие или просьба о крещении со стороны родителей;

2) надлежащее приуготовление к совершению таинства;

3) Наличие обоснованной надежды на то, что ребенок получит христианское воспитание и наставление¹⁰¹.

За исключением условия свободной просьбы взрослого о крещении, а также предполагаемого факта, что кандидат, взрослый или ребенок, еще не крещен (кан. 864), все прочие условия касаются исключительно вопроса о правомочности таинства. Тем не менее они подчеркивают необходимость всячески избегать сакраментализации, потому что, как было справедливо замечено, «сакраментализация без предварительной Евангелизации ведет к дехристианизации»¹⁰².

Можно только приветствовать предписания канона 877, который возлагает обязанность регистрировать крещение исключительно на приходского настоятеля того места, где было совершено таинство, и тем самым устраняет неудобства, связанные с двойной регистрацией. Столь же позитивны предписания канона 871, разом преодолевающие мучительную и устаревшую казуистику в связи с выкидышами. И наоборот, заслуживают критики следующие три упущения или прямо-таки противоречия законодателя.

Первое упущение — отсутствие в Кодексе литургической нормы, которая содержится в п. 27 общего введения в «Обряд христианского посвящения взрослых», обнародованный Конгрегацией богослужения и таинств 13 января 1978 г. Эта норма гласит: «Все дети, рожденные в течение определенного периода времени, должны быть по возможности крещены в один день, в одном общем служении таинства. Пусть таинство не совершается дважды в одной церкви в один и тот же день, кроме как по уважительной причине». Если бы это двоякое предписание было кодифицировано, то общинный характер преподания таинства и его конститутивное измерение были бы выявлены лучше, нежели лаконичной отсылкой к литургическим книгам — что, впрочем, и так уже предусмотрено каноном 2.

Второй момент, вызывающий обоснованное недоумение, — это норма канона 868 § 2. Она допускает законность крещения ребенка даже против воли родителей, католиков или некатоликов. Действительно, такая позиция явно противоречит канону 748 § 2, где церковный законодатель провозглашает, что никто не имеет права «принуждать других людей, вопреки их совести, к принятию католической веры». Здесь необходимо уточнение, что такое сакраменталь ное действие правомочно только при условии отсутствия у экстраординарного служителя каких-либо побуждений к прозелитизму или к Zwangkatholisierung (насильственной католизации)¹⁰³.

Наконец, норма канона 1366 предусматривает каноническую санкцию для родителей, отдавших ребенка для крещения в некатолическую общину. Здесь необходимо двойное уточнение: данная норма касается только родителей-католиков, причем совершивших этот жест с явными антикатолическими намерениями. При отсутствии такого уточнения эта норма свидетельствует о слабой восприимчи вости к духу экуменизма и внушает сомнения относительно полной рецепции соборного учения о таинстве крещения.

Совершенно другим характером обладают, например, § 1 уже цитированного канона 868, где в п. 2 предусмотрена возможность отсрочки крещения, а также канон 869 о действительности крещения, совершенного в некатолической церковной общине.

г) Возможность отсрочки крещения младенцев

Речь идет об абсолютно новой норме, впервые введенной новым Ordo baptismi parvulorum (Порядком крещения младенцев), принятым в 1969 г. Для ее правильного толкования необходимо сравнить ее с другой нормой Кодекса, тоже новой и чрезвычайно важной, — нормой канона 843 § 1 о неправомочности отказа в совершении таинств верующим, которые просят о них должным образом, имеют надлежащий настрой и не встречают препятствий со стороны права. Понятно, почему церковный законодатель в каноне 868 § 1 говорит не об «отказе», а об «отсрочке» крещения. Чтобы столь важное решение не стало предметом произвола, в том же каноне уточняются три условия, при которых такая отсрочка возможна и законна:

1) Должно быть установлено, что надежда на воспитание ребенка в католической вере отсутствует полностью (prorsus deficiat);

2) Родители должны быть уведомлены о причинах отсрочки;

3) Отсрочка должна совершаться «согласно предписаниям партикулярного права».

Первое условие выявляет особый характер такой отсрочки. Она представляет собой не что иное, как растянутое во времени предложение — пережить крещение именно как таинство веры. Это предложение требует педагогической ответственности не только от родителей ребенка, но и от всех окружающих его людей¹⁰⁴. Беседа с родителями до крещения может интерпретироваться как второе необходимое условие только тогда, когда имеются обоснованные сомнения в получении ребенком католического воспитания. Наконец, третье условие представляет собой прямое следствие того факта, что даваемое крещением вхождение в Церковь всегда совершается через включение в конкретную церковную общину.

Согласно правилам, установленным Конференцией немецких епископов¹⁰⁵, отсрочка крещения младенца возможна только при следующих условиях:

1) Беседа с родителями всегда должна выглядеть как предложение крещения, а не как взятие под опеку;

2) Цель такой беседы — глубоко изучить мотивы просьбы о крещении;

3) Решение об отсрочке крещения может быть принято лишь после отказа родителей от такой беседы, а также по установлении того факта, что никто из крестных родителей не намерен брать на себя ответственность за воспитание ребенка в католической вере;

4) Приходской настоятель или служитель крещения не может принять решение об отсрочке единолично, но обязан посоветоваться с деканом;

5) Родители должны быть уведомлены о мотивах отсрочки;

6) Местному ординарию должен представляться ежегодный отчет о возможных случаях отсрочки крещения младенцев.

д) Действительность крещения в других христианских Церквах и церковных общинах

Сознавая, что «единая Церковь Христова... продолжает существовать в Католической Церкви, управляемой преемником Петра и епископами, которые находятся с ним в общении» (LG 8, 2), отцы собора признают, что и в других Церквах или церковных общинах, не имеющих полного общения с Римской Церковью, присутствуют «многочисленные элементы освящения и истины» (LG 8, 2). Среди них, несомненно, выдающееся место принадлежит таинству крещения. Однако в течение столетий Церковь пережила много разделений, которые «весьма различны не только по происхождению, месту и времени, но прежде всего по природе и значимости вопросов, касающихся веры и церковной структуры» (UR 13, 4). Поэтому отцы собора проводят различение между Восточными Церквами, не имеющими полного общения с Римской Церковью, и остальными Церквами или церковными общинами ¹⁰⁶. Такое различение осуществляется, в том числе, на уровне оценки действительности или недействительности крещения. Согласно п. 99 «Директории по применению принципов и норм экуменизма», в отношении первых нет никаких затруднений. Действительность крещения, совершенного в одной из Восточных Церквей, не подвергается ни малейшему сомнению; достаточно установить сам факт его преподания. Что касается вторых, здесь необходимо отличать Церкви и церковные общины, с которыми католичес кая Церковь имеет соглашение о крещении, от всех прочих.

В отношении Церквей и церковных общин, имеющих такое соглашение с Римской Церковью, применяется следующий принцип: «Когда дана официальная церковная аттестация, нет причин для сомнения..., разве что, применительно к частному случаю, рассмотрение не выявит наличия серьезных оснований для сомнения в существе (materia) таинства, в формуле, употребленной при совершении крещения, или в намерении взрослого крещаемого, а также служителя крещения»¹⁰⁷. В этом частном случае, и только в нем, следует применять канон 869 § 1, предусматривающий условное (sotto condizione) совершение крещения. Что касается всех прочих Церквей или церковных общин, «серьезное рассмотрение» действительности и законности преподания таинства, предусмотренное данным каноном, необходимо во всех случаях перед тем, как будет совершено условное крещение. В отношении такого рассмотрения § 2 того же канона требует, чтобы были исследованы «существо и форма употребленных слов», а также «намерение взрослого крещаемого и служителя, совершившего крещение».

Экуменическое значение канона 869 было бы очевиднее, если бы церковный законодатель акцентировал все эти фундаментальные экклезиологические различия и прямо сослался на соглашения Конференций епископов. Последние, заключая такого рода соглашения о действительности крещения, должны иметь в виду следующее:

«а) Крещение через погружение в воду или окропление, вкупе с произнесением тринитарной формулы, действительно само по себе. Следовательно, если обряды, литургические книги или обычаи, установленные какой-либо Церковью или церковной общиной, предписывают один из этих способов крещения, таинство надлежит считать действительным, если только не будет обоснованных причин сомневаться в соблюдении служителем норм собственной Церкви.

б) Недостаточность веры служителя в том, что касается крещения, сама по себе никогда не может быть причиной недействитель ности таинства. Достаточность намерения служителя, совершающего крещение, должна предполагаться, если только не будет серьезной причины сомневаться в его желании совершить то, что совершает Церковь.

в) Если возникнут сомнения относительно факта или способа употребления воды, то уважение к таинству и почтение к названным церковным общинам требует внимательного рассмотрения практики соответствующей общины, прежде чем будет вынесено какое-либо суждение о действительности совершенного крещения»¹⁰⁸.