Глава 6

14 249 зн

Маньеризм в журналистике – ляп, а не стиль

Глава, где автор показывает, какие дива дивные выходят из-под пера впавших в грех гордыни, и отстаивает основное правило журналистики всех времен и народов: не умеешь писать красиво, пиши кратко.

Многие стилистические казусы при всем их многообразии и несходстве есть результат повальной среди начинающих журналистов болезни: выразить мысль как можно оригинальнее, чтобы на нее обратили внимание. Написать так, как до тебя не писал никто. Болезнь естественная, как любая детская инфекция. Важно переболеть без осложнений. Удается это, судя по нашей прессе, не всем. У некоторых этот недуг принимает хроническую форму с диагнозом, который точнее всего определить как литературный маньеризм.

Термин взят из искусствоведения. Так называют стиль в западноевропейской живописи XVI столетия, который отразил кризис гуманистической культуры. Если для гуманистов главное -- следовать природе, то задача маньеристов -- выразить «внутреннюю идею» образа, рожденную в душе художника. Отсюда усложненность композиции, преувеличенная экспрессивность, удлиненные пропорции фигур. Вместо гуманистической ясности образа -- стремление к сценическим эффектам, к эстетизации декора, к подчеркиванию экстравагантной детали.

Точно такими словами можно характеризовать некоторые публикации в прессе. Уж так порой автору хочется сказать красиво (бог с ним со смыслом, с темой публикации, главное -- «покрасивше»), что аналогия с маньеризмом приходит невольно. А зачастую просится другое определение, однокоренное с искусствоведческим термином: более простое и, пожалуй, более точное – манерничанье.

Рецепт против этой напасти старый и верный: не умеешь писать красиво, пиши кратко.

Особой склонностью к маньеризму страдают пишущие на темы культуры. А впрочем, сами авторы, похоже, и не страдают, иначе изъяснялись бы нормальным языком. Зато читатель, разбирая словесную эквилибристику писателя-маньериста, должен выстрадать смысл прочитанного.

Типичная иллюстрация склонности к маньеризму – статья в общероссийской газете:

БОЛЬШОЙ НАБИВАЕТ СЦЕНУ

Прошла презентация технологического оборудования

После такого заголовка и подзаголовка идет лид. Он, хотя и коряво, но вполне определенно информирует о событии:

В Большом театре прошла презентация нового технологического оборудования, которым будет оснащена основная сцена театра после его реконструкции. Дорогостоящую систему механизмов (сумма соответствующего подряда составляет 195 млн. евро) представляли немецкие фирмы Kunkel Consulting и Bosch Rexroth – соответственно проектировщик и поставщик.

А дальше автор презентует нам собственные откровения и литературные изыски, после которых остается легкое недоумение: что же на самом деле происходило в Большом?

Пресса, как это ей бывает свойственно, ждала зрелищ.

Первая же фраза статьи настораживает. Она не содержит информации по заявленной теме. Зато отчетливо обнаруживает кокетство пишущего: уж такие мы, журналюги, непосредственные, нам бы лишь поглазеть на что любопытное. Того ради и на пресс конференции ходим. Причем кокетство с явными признаками манерности изложения: о себе в третьем лице, да еще такой оборот «как это ей бывает свойственно». Стиль жизнеутверждающих фельетонов (образца середины прошлого века) на тему коммунального быта.

Но читаем дальше.

Надо сказать, что реальность была куда менее романтичной, и, прежде всего, потому, что никакого оборудования, собственно, еще нет. Строго говоря, все технологическое оборудование сцены распадается на четыре части.

Рядом стоящие фразы исключают друг друга: никакого оборудования нет, и в то же время оно распадается на четыре части. Как может распадаться то, что еще не создано? Лишь в середине статьи выясняется, что «покамест презентовать можно в основном намерения». Как в таком случае понимать лид, где определенно говорится о презентации «нового технологического оборудования»?

Но даже, если идет презентация всего лишь планов, странно звучит мысль о том, что оборудование распадается на четыре части. Оно что, с браком, потому и «распадается», то есть рассыпается? Правильнее сказать «включает» четыре блока или комплекса. Но это очень уж просто. Автору явно хочется ввернуть нечто запоминающееся.

После перечисления многообразной техники, которую разместят над сценой, следует пассаж, воспринять который с первого раза мне оказалось вовсе не по уму.

А поскольку даже при самой изощренной сложности всех этих систем без освещения и выверенной акустики никакого спектакля на одних механизмах не сделаешь, то нужно прибавить также некоторые объемы звуковой и осветительной аппаратуры. (231 зн.)

Во-первых, «изощренная сложность» -- в данном случае смысла не имеет. «Изощренный» -- значит «доведенный до совершенства». Трудно вообразить «сложность, доведенную до совершенства». Во-вторых, «выверенная акустика» есть результат архитектурных решений зала, а звуковая аппаратура дает хороший или плохой звук, но никак не акустику. В-третьих, как можно аппаратуру (звуковую и световую) измерять в объемах?

Судя по всему, автор все же хотел сказать следующее: «Но даже самых сложных механизмов еще не достаточно для осуществления современной постановки. Необходим свет и хороший звук. А значит – современная звуковая и осветительная аппаратура.» (185 зн.)

Между тем удастся ли воплотить все эти красивые замыслы в действительности, остается, пожалуй, едва ли не самым большим вопросом в реконструкции Большого. Известно, что министерство Германа Грефа солидарно с нынешним руководством Минкульта предлагаемую театром сумму расходов на реконструкцию воспринимает как чрезмерную.

Замыслы воплощают в действительность, а не «в действительности». Оборот «пожалуй, едва ли не» образец словесного нагромождения: ведь и «пожалуй», и «едва ли не» имеют очень близкие смысловые оттенки предположения, допущения. А слово «солидарно», использованное в значении «совместно», -- «солидарно (=совместно) с кем-то воспринимать что-то» -- это маньеризм в чистом виде. Как, впрочем, и следующий перл.

«Все это аргументы, которые обладают вполне достаточной увесистостью.»

Аргументы могут обладать весомостью. «Увесистость» – атрибут кошелки, булыжника, мешка. Увесистый – значит тяжелый. Весомый – солидный, серьезный. И ведь не просто увесистость, а еще и «достаточная». «Достаточная» для чего? Опять это распространенное слово-сорняк. Да еще утяжеленное вторым словом-сорняком -- «вполне».

На самом деле вся фраза умещается в пять простых слов «Все это очень весомые аргументы.» В ней 31 знак, у автора-маньериста -- 68 знаков.

И вот заключительный абзац («абзац» в прямом и иносказательном смысле слова).

До сих пор внушительная стоимость нового технологического оборудования еще не становилась предметом споров и разговоров о намеренном завышении. Видимо, дирекция и проектировщики хотят предупредить удар и ясно объяснить, на что будут потрачены бюджетные деньги. Если так, то над манерой представления театру еще стоит поработать, чтобы она была все-таки более театральной и рассчитанной на непрофессионалов. Которым почему-то и доверено решить судьбу Большого театра.

«Предупреждают» о грозящей опасности человека. А удар упреждают. «Ясно объяснить» – тавтология (опять маслом масляное).

Пассаж по поводу «манеры представления», над которой «театру еще стоит поработать» -- снова маньеризм, но уже в зеркальном отражении. Как правило, маньеристы от журналистики тянутся к иноязычным терминам рефлекторно, словно алкаш поутру к бутылке пива. Здесь же автор оригинальности ради вставил родное слово вместо слова «презентация», которое, хотя и переводится как «представление», но вошло в наш лексический обиход с определенным значением. И в данном случае оно более уместно. Ведь речь идет как раз о презентации проекта. А «представление» применительно к театру имеет абсолютно другое, театральное, сценическое, если угодно, значение.

Концовка статьи, сдобренная пафосом педагогического наставления, невольно вызывает в памяти: кто умеет, тот делает, кто не умеет – учит.

Литературный маньеризм проникает и в статьи пишущих на темы бизнеса. При этом, чем больше материал по объему, тем скорее проявляется стремление автора к самовыражению.

Сейчас показатели компании отличные, а акции торгуются дешевле, чем четыре года назад.

Акции могут продаваться или покупаться. Акциями можно торговать. Но торговаться они никак не могут.

Компания также стремится быть ответственным корпоративным гражданином. Мы прилагаем все усилия для того, чтобы защитить окружающую среду и сохранить природные ресурсы, следовать этическим стандартам в работе, уважать права человека.

На юридическом языке «компания» -- юридическое лицо. Гражданин – физическое. Компания не может быть гражданином. По определению. Если это метафора, то неуклюжая. «Красивость» фразы лишь затуманивает полную смысловую несуразицу. А если вчитаться во вторую фразу и убрать перечисления, получится: «Мы прилагаем все усилия для того, чтобы уважать права человека». Но что мешает «компании-гражданину» просто уважать, без усилий? Не зря говорят: хочешь, чтоб было чисто, возьми метлу и подмети, а не борись за чистоту.

А вот какие перлы выдают комментаторы политической жизни страны.

Наша судьба зависит совсем от иного. Оттого, удастся ли запустить программы гуманитарной адаптации страны к реалиям XXI века.

Практически одновременно необходимо запускать первый общенациональный проект века нынешнего: будь россиянином. Перед неизбежным натиском миграции мы окажемся бессильны, если не придумаем, как культурно переработать новоприбывших, как сформировать русское языковое, российское культурное сознание у детей, рожденных в смешанных браках. Опять в центре внимания – дети, школа, семья. На них, без преувеличения, лежит ответственность за судьбу нашей цивилизации XXI столетия, останется ли она русскоцентричной, христианской по своим корням, европейской по ориентирам. Будут ли юные китайчата русскими китайского происхождения или китайцами русского, а сыновья таджикских отцов и русских матерей – полноценными россиянами. Сумеем ли мы освоить новое понимание национальной принадлежности – по языку, культуре, вере, а не по крови?

«Гуманитарная адаптация» сказано красиво и сильно. Но абсолютно непонятно. Так же как непонятно, что означает «культурно переработать новоприбывших»? Например, гитлеровцы из кожи заключенных концлагерей делали абажуры – это и есть «культурно переработать новоприбывших»? Необходимо сформировать «русское языковое» -- что? По тексту выходит «сознание». Но «русское языковое сознание» -- явная бессмыслица. Как можно быть «русскоцентричной» и «европейской по ориентирам» одновременно? И если у китайцев дети «китайчата», то по автору получается, в зависимости от национальности родителей, дети будут «русичата», «татарчата», «еврейчата», «таджичата», «молдовчата»… Это написано не в желтой прессе, а в одной из ведущих и старейших общероссийских газет, которая позиционирует себя как либерально-демократическая.

Маньеризм с середины 90-х годов прошлого столетия активно проникает и в политические репортажи. Если президент страны приезжает в какой-нибудь город, то местные чиновники его не встречают, а он «обнаруживает» их возле входа в здание местной администрации. Руководители двух стран не назначают консультации и не договариваются о них, а «придумывают их». На пресс конференции госпожа Маркель, канцлер Германии, не говорит, не заявляет, не подчеркивает, а «произносит», словно тургеневская барышня. Депутат не ответил на вопрос, а «лишь пробормотал». Столичный спикер, если верить пишущему, тоже говорит полунамеками, он «дал понять, что на этой инициатив е Мосгордума не остановится». А далее, оказывается, подробно изложил план будущих действий. Но журналисту очень хочется «поиграть» словами. Ведь «намекнул» -- это загадочно и оригинальнее, чем просто «сообщил», «заявил».

Вот начало публикации о саммите в Южно-Африканской республике осенью 2006 года (заголовок, подзаголовок, Лид):

БРИЛЛИАНТЫ ТЯНУТСЯ К ЮГУ

Начался первый в истории России визит главы государства в Южно-Африканскую республику

Без артиллерийских залпов начавшийся вчера визит Владимира Путина в ЮАР обойтись, естественно, не мог. Орали автомобильные сигнализации, метались перепуганные птицы – под такой аккомпанемент встречал Путина президент ЮАР Табо Мбеки. Что логично – в следующий раз до Кейптауна глава Российского государства доберется явно не скоро.

Весь лид содержит информацию, которую можно уложить в одно лаконичное предложение – «Президента России встречали в столице ЮАР под звуки артиллерийских залпов и под аккомпанемент автомобильных гудков.»

Но автор-маньерист решил выплеснуть эмоции, собственное восприятие происходящего. Получилось многословно. А где многословие, там и смысловые казусы. Почему вдруг «орали автомобильные сигнализации»? Неужели в момент торжественной встречи в Кейптауне шли повальные кражи автомобилей. Ведь сигнализации «орут», когда машины вскрывают угонщики (либо, при сильной грозе, чего в тот момент в Кейптауне не было.) А здесь, наверняка, автомобилисты «бибикали» от избытка чувств.

По логике автора (он так и пишет -- «что логично») артзалпы и все эмоции имели место лишь по той причине, что «в следующий раз до Кейптауна глава Российского государства доберется явно не скоро.» Откуда такая уверенность (кто возьмется дать точный прогноз в большой политике)? А может просто у них это принято? Тогда и надо было так сказать, а не жеманиться: «без артиллерийских залпов визит обойтись, естественно, не мог».

Но, пожалуй, больше всего бациллой маньеризма заражены спортивные журналисты.

За примерами в статьях о спорте далеко ходить не надо.

В футбол и баскетбол играют исключительно «исполнители»: «В распоряжении главного тренера хороший подбор исполнителей, да и команда в целом хорошая.»; «О таком подборе исполнителей Бразис может только мечтать.»

Впрочем, не все команды выходят на поле играть, некоторые на самом деле экзаменуют друг друга: «Вслед за подмосковным «Динамо» петербуржцев экзаменовал великолепный УНИКС».

Игроки теперь не повышают мастерство, а «прибавляют в организации игры»: «По сравнению с прошлым сезоном динамовцы значительно прибавили в организации игры в обороне».

Гол, судя по газетным отчетам, нынче не забивают, а застают вратаря врасплох; соперника не побеждают, а не позволяют ему уйти от поражения; раритеты есть теперь не только в музеях, но и в спортивных лигах.

Приведенные примеры типичны:

-- Трехочковый бросок Глемацы обозначил равенство сил – 32:32. (На самом деле бросок просто сравнял на время счет в игре);

-- Очередное попадание Кейру из-за дуги сделало разницу в счете достаточно комфортной – «плюс 12». (Сказать «увеличило разрыв в счете до 12 очков» будет правильнее, но, видимо, журналисту это показалось очень уж просто);

-- Марков опять же ударом из-за пределов щтрафной застал врасплох вратаря. (Такая «красивость» для вратаря звучит обидно. В спорте всегда кто-то проигрывает, в данном случае он пропустил гол -- явление нормальное. Но сказать, что его застали врасплох, значит намекнуть, будто он стоял, подпирая штангу, и считал ворон. А это уже профнепригодность. Типичный случай, когда журналист ради красного словца не пожалеет и отца.);

-- В составе «Локо» отсутствуют легионеры, что является настоящим раритетом для российской суперлиги. (Формально «раритет» (лат. raritas) – редкость, ценная редкая вещь -- соответствует смыслу фразы. Но в русском языке это понятие накрепко ассоциируется с предметами искусства и старины. В данном контексте лучше использовать другое слово.);

-- Петербуржцы грамотно оборонялись и, постоянно ведя в счете, не позволили сопернику уйти от поражения. (Грамотно можно писать, читать, говорить. Действительно, в быту это слово используется в значении «хорошо», но это жаргон, такой же, как все чаще встречаемое словечко «клево» в том же значении «хорошо».);

-- В воротах Максима Соколова побывало две безответных шайбы. (Фраза явно навеяна песенной лирикой про безответную любовь);

-- Столкновение в финале Италии и Франции (точная копия главного матча чемпионата Европы-2000) также может считаться сенсацией нынешнего мундиаля. (Во-первых, «столкновение» несет отрицательный оттенок: оно, как правило, неприятно и для участников, и для окружающих. Во-вторых, существительное это характеризует обычно ситуацию неожиданную. А встреча команд в финале – закономерный итог, к которому целенаправленно стремились все участники соревнований. Что же касается «мундиаля» -- такого слова в словарях нет. Могу лишь предположить (поскольку речь идет о мировом чемпионате по футболу), что это либо искаженное английское mondial (мондиал) -- мировой, всемирный, -- либо от испанского mundial (мундиаль). Но и то, и другое – прилагательное. А здесь «мундиаль» в роли существительного – явно калька западноевропейского сленга. Такой чудо «перл» невольно напоминает шукшинское: «Чудак на букву «м».

-- Не обошлось, конечно, и без невезучести, столь же традиционной для «Серебряных стрел», что и ненадежность (Про традиционную невезучесть, как говорится, «нет комментариев».).

Почему именно авторы, пишущие на темы искусства, спорта, а также комментаторы и в последнее время репортеры, описывающие саммиты, имеют стойкое пристрастие к маньеризму? На этот предмет, наверное, можно сделать любопытное исследование.

Что касается искусства, здесь все очевидно: любой вид искусства имеет свой язык и «переводить» его на разговорно-бытовой весьма сложно.

Спортивная тематика – голы, очки, секунды – подразумевает ограниченную лексику. Журналист хочет расширить рамки. Но творческий задор, слабо подкрепленный чувством меры и общей культурой, ведет к словесному маньеризму.

А страсть к замысловатым формулировкам политологов-комментаторов лежит в сути этого жанра. Надо рассказать об уже известном, но рассказать интересно. Необходимо доказать читателю: в публикациях на данную тему многое скрыто между строк, а в высказываниях политиков – сплошной подтекст, понятный только мне, комментатору.

Репортер, рассказывающий об официальном визите, как и спортивный комментатор, панически боится впасть в унылое однообразие. И потому старается изо всех сил расцветить материл. Но поскольку сил маловато, получается зачастую маловразумительное словоплетенье. Одним словом, маньеризм чистейшей воды.

Но все это лишь беглые и поверхностные замечания. Искать корни маньеризма в журналистике – не наша с вами задача. Хочу лишь отметить, что маньеризм в прессе, начиная с середины 90-х годов прошлого века, активно пробивает себе дорогу во всех жанрах. Дай Бог, чтобы это оказалось неопасным осложнением болезни переходного периода от зажатой советской прессы до прессы времен разгула демократии.

50 939 зн.